Очаровательная дева

Наступает долгожданное время после уроков. Завершив нехитрые сборы домой, я незамедлительно направляюсь к кабинету класса «А».

— Знала, что ты явишься.

Стоит мне переступить порог, как в глаза бросается странная перестановка: парты и стулья сдвинуты к боковым стенам, отчего в самом центре помещения образуется неестественно пустое пространство. Свита из учениц — а если точнее, все девушки этого класса — выстроились по обе стороны подобно мебели, тогда как обладательница властного голоса величественно восседает в глубине залы.

Сия особа напоминает истинную королеву на троне. На её коленях, лениво прильнув к государене, покоится Фурэй, чьё правое запястье туго стянуто белой марлей бинта.

— Не думал, что станут дожидаться... Я бы хотел обсудить случившееся, это возможно?

На меня обрушиваются полные враждебности взгляды со всех сторон, однако полностью игнорирую их, обращаясь исключительно к королеве.

— Обсудить, вот как... Но разве у нас есть хоть какие-то темы для разговоров с тобой?

«Удивительно... Она ведет себя поразительно хладнокровно. Памятуя о её дневной ярости, ожидаю увидеть бурю эмоций, но сейчас от неё не исходит и тени былого гнева. Впрочем, если бы она действительно не желала вести диалог, то не стала бы устраивать столь торжественный прием, значит, пространство для маневра и переговоров всё же сохраняется.»

— Произошедшее — целиком и полностью наша вина, посему позволь мне принести извинения. Тэндзёин-сан, как ваша рука? — намеренно использую фамилию, справляясь о состоянии Фурэй.

— Просто растяжение... — кратко бросает она в ответ и, точно ища ласки, нежно прижимается щекой к шее старшей.

От этого мимолетного жеста настроение той заметно улучшается. Видимо, и впрямь души не чает в своей сестре, считая ту верхом очарования.

— Ясно, мне действительно жаль. Если потребуются средства на лечение, всё оплачу.

Существовала вероятность, что старшая затребует баснословную сумму в качестве компенсации, но, судя по её нынешнему спокойствию, опасения напрасны. Следовательно, мне остается лишь мирно завершить этот разговор, дабы Хина более не подвергалась нападкам. По крайней мере, так размышляю ровно до того момента, пока...

— И что же, ты всерьез полагаешь, будто тебя уже простили?

Внезапно в глазах её вспыхивает затаенная вражда, и она впивается в меня ледяным взором.

«Неужто наступил на мину? Нет, вряд ли. Учитывая характер данной особы, мои слова не могли стать триггером. Очевидно, она с самого начала не планировала заканчивать дело миром.»

— Прошу тебя, прекрати издевательства над Хиной. Если у тебя есть претензии, высказывай их мне.

Осознаю, что в этот раз кровинушка моя оступилась, однако подобное не дает права подвергать девочку травле. Вот так и пытаюсь донести до неё скрытый посыл: если хочешь выместить злость — делай это на мне.»

И тут губы девушки растягиваются в коварной усмешке, а веки сужаются, выражая крайнюю степень высокомерия.

— Раз уж ты жаждешь переговоров, изволь сперва продемонстрировать, чего стоит твоя личность.

— Чего стоит моя личность?..

— Именно. Коли сумеешь одолеть эту малютку, так и быть, выслушаю тебя.

Её Высочество дважды хлопает в ладоши, и из рядов затаившихся школьниц выходит девочка. Ростом она не выше Хины, а личико кажется по-детски невинным и миловидным. Необычные нежно-голубые волосы, убранные в два хвоста, делают её образ ещё более юным, нежели она есть на самом деле, однако взор, устремленный на противника-мужчину — единственного человека противоположного пола в классе — остается холодным, точно вековой лед.

«Постойте... Разве была в нашей школе такая ученица?»

— Рада нашей встрече. Меня зовут Сираюки Коори. С сегодняшнего дня зачислена в учебное заведение, так что прошу любить и жаловать.

Девушка, назвавшаяся Сираюки, ведет себя в высшей степени учтиво: грациозно приподнимает кончиками пальцев края юбки, слегка отводит правую ногу назад и склоняется в изящном реверансе. Весь её облик дышит благородством воспитанной леди из высшего общества. Однако смысл слов вводит в ступор.

— Момент выбран крайне странный, но куда удивительнее то, что ты говоришь о поступлении, а не о переводе... Не слишком ли много беспредела даже для вас? — столкнувшись с этой девой, явно вызванной специально ради сегодняшнего инцидента, высказываю свое недовольство Эмере. — Наша школа частная, а потому здесь допустимы некоторые вольности. Она ранее не посещала учебные заведения, отчего и была оформлена как новоприбывшая ученица.

«Некоторые вольности?! Да в каком месте это 'некоторые'! Будь школа хоть трижды частной, подобные махинации немыслимы! Мне нестерпимо хочется высказать всё, что об этом думаю, но сдерживаюсь, подавляя гнев. Бесполезно взывать к здравому смыслу — она его попросту не признает.»

— Терпеть не могу учебу... Зачем же вы втянули меня в это?.. — произносит Сираюки, и за её прелестным личиком скрывается целое море обиды, направленной в мою сторону.

По ней сразу видно: явилась сюда против собственной воли лишь по велению госпожи.

«Что ж, мне искренне жаль, что так вышло, но винить в этом стоит исключительно твою хозяйку.» — так-то мне хочется посоветовать ей направить свой гнев по адресу, но молчу.

— И что значит «одолеть»?

— Дуэль.

И сам догадываюсь о значении этих слов, но она подтверждает мои опасения с торжествующим оскалом.

— Послушай, она ведь девушка... к тому же такая кроха...

Не успеваю договорить, как боковым зрением замечаю маленькую ладонь, стремительно летящую прямо мне в лицо. Едва успеваю уклониться, и ладонь, словно остро заточенный клинок, со свистом рассекает воздух в миллиметре от моей кожи.

— О-о... Сумел увернуться, значит? — Сираюки бормочет это с некоторым удивлением, но её похвала не приносит мне ни капли радости.

«Раз уж старшая Тэндзёин вызвала её лично, девчушка явно не из робкого десятка.»

— Ха-ха, не стоит недооценивать её, иначе горько поплатишься. Ей доводилось побеждать даже дикого медведя. — истинную королеву явно забавляет мой испуг после удачного уклонения, и она заливается веселым смехом.

Остальные девушки в классе тоже оживляются, предвкушая зрелище, которое на деле является актом одностороннего насилия.

«Понятно... Значит, всё это представление устроено лишь для того, чтобы методично избить. Впрочем, какая ирония судьбы. — оглядевшись, замечаю, что выход заблокирован толпой учениц, а в Кооридоре уже собралось немало зевак, привлеченных шумом. — Побег едва ли представляется возможным. Изначально не рассчитывал на легкие переговоры, но такой поворот событий застает врасплох. В очередной раз приходится признать — удача явно не на моей стороне.»