Дьявол во втором поколение

— Э-эй, вы только посмотрите на это!..

— Что, чёрт возьми, происходит?!

— Госпожу Фурэй несёт на руках какой-то парень?!

— О боже, она что, без сознания?!

— Даже госпожа Эмера, которая всегда шествует впереди всех, теперь покорно следует за Аимой-куном, словно верная служанка!..

— Да что же здесь творится?!

Пока шествую по коридору в сторону класса, бережно неся спящую Фурэй, которая видит уже десятый сон с блаженной улыбкой на лице, встречные ученики едва ли не лишаются дара речи. Их реакция вполне объяснима: ещё вчера эти двое правили школой, внушая трепет своим высокомерием, а сегодня они словно превратились в совершенно иных людей. И если Эмера ещё могла вызвать вопросы, то Фурэй, позволившая мужчине касаться себя, окончательно добила публику. Впрочем, предположение об обмороке — уже чересчур. Любому ясно, что та просто с комфортом устроилась и видит сладкие сны.

Кстати, поскольку мой неосторожный комплимент уже выдал перемены в Тэндзёин-старшей всем встречным и поперечным, решил больше не одёргивать её. Влияние сих особ столь велико, что стоит новости дойти до пары человек, как через минуту об этом будет трубить вся школа. Скрываться теперь бессмысленно. Но всё же... Эй, хватит то и дело бросать на меня восторженные взгляды, краснеть и застенчиво мяться! Это рождает совершенно ненужные двусмысленности! Именно сего мне и хотелось ей высказать, но в присутствии толпы свидетелей слова всё равно не возымели бы эффекта.

— Ну вот, принесли. — констатирую, аккуратно опуская Фурэй на её место в классе, и поворачиваюсь к Эмере за подтверждением.

— Д-да, благодарю. — отвечает она, отчаянно пытаясь вернуть себе прежний властный тон, но, увы, момент уже безвозвратно упущен. Её старания вызывают лишь сочувствие.

— Госпожа Эмера...

— Что же Аима-кун с вами сотворил?..

«Да уж, притворство явно не задалось.»

— Хина, если что-то случится, сразу говори мне. — обращаюсь к сестре.

Несмотря на то что ситуация вроде бы разрешилась, для сестренки это всё ещё наступившее утро после вчерашнего кошмара. Проводить весь день в одном помещении с теми, кто причинил ей боль, должно быть невыносимо, отчего и стараюсь её подбодрить.

И тут происходит нечто непредвиденное.

— П-просим... нижайше просим прощения!!!

Четверо девушек, зашедших в класс вслед за нами, внезапно падают передо мной в земном поклоне. На миг теряюсь, но, взглянув на их мертвенно-бледные лица, мигом всё понимаю. Это те самые исполнительницы, которых не было в классе вчера после уроков — те, кто непосредственно травил Хину. Я намеренно велел Эмере и Фурэй не распространяться о нашей вчерашней встрече, приказав лишь удалить фотографии, но, увидев преобразившуюся госпожу, эти девицы мгновенно смекнули, в чём дело. В их глазах застыл первобытный страх: они явно боятся, что я сотворю с ними нечто столь же ужасное, что изменит их личности до неузнаваемости. Конечно, это глубокое заблуждение, но переубеждать их бесполезно. К тому же не могу отрицать того факта, что именно по моей вине Эмера стала такой... хм, специфической.

Судя по всему, четверка входят в число приближённых прислужниц школьной королевы, раз она доверила им подобное поручение. Все они весьма недурны собой, но нутро у них гнилое. Тот факт, что извиняются передо мной, а не перед Хиной, говорит о том, что так ничего и не поняли. Люди, способные причинять боль другим ради собственной прихоти, редко заслуживают прощения.

Что особенно противно, все выглядят на редкость благопристойно. Обычно от зачинщиц травли ждёшь образа развязных девиц, но эти окутаны аурой кротости и послушания, напоминая воспитанных дочерей из хороших семей. Видимо, школа кишит богатеями, чьи семьи связаны с конгломератом Тэндзёин. Расправа над ними могла бы повлечь за собой лишнюю бумажную волокиту, но, в крайнем случае, Мария всё уладит. Стоит лишь сказать: «Эти люди обидели Хину», и сотрет их в порошок без лишних вопросов.

— Послушайте, они правда раскаиваются... — пытается заступиться за них Эмера, не желая, видимо, чтобы обошёлся с ними слишком сурово.

«Должно быть, они её давние знакомые. Тот факт, что Эмера, прежде не замечавшая никого, кроме сестры, теперь беспокоится о других, свидетельствует о реальной смене её характера. Жаль только, что причина этой перемены не даёт мне повода для радости.»

— Ты думаешь, их раскаяние может искупить то, что они сделали с Хиной? — спрашиваю, просто переводя на неё спокойный взгляд без всякого намерения давить.

Эмера умолкает и виновато опускает голову. Этот жест заставляет всех присутствующих в классе и тех, кто подсматривает из коридора, смотреть на меня с нескрываемым благоговением и трепетом. До вчерашнего дня символом страха была она, Тэндзёин-старшая, но теперь, когда заставил её замолчать одним лишь словом, титул «главного кошмара школы» прочно закрепился за мной.

Мирная жизнь, которой наслаждался до вчерашнего дня, кажется теперь каким-то далёким сном. Впрочем, не собираюсь третировать окружающих, как это делала она, посему со временем недоразумение должно разрешиться.

Пока предаюсь этим беспечным думам, в стане кающихся начинается раскол.

— Э-это ведь ты предложила раздеть её и сфотографировать, чтобы порадовать госпожу! Так и скажи ему!

— Что-о?! Не смей сваливать всё на меня одну! Вы же все с радостью согласились!..

— Но госпожа лишь велела нам немного её припугнуть! Она не приказывала заходить так далеко, это была твоя личная инициатива!..

— Точно! К тому же Фурэй строго-настрого запретила оставлять на её теле следы, а ты явно перегнула палку!..

Началась классическая грызня и перекладывание вины. Видимо, перспектива моей мести пугает их до колик. К моему удивлению, выясняется, что и обливание водой, и фотографии были их самодеятельностью. Я-то полагал, что это прямой приказ Эмеры. Дурочкам лучше было бы промолчать. Они явно надеются, что, выставив одну виновницу напоказ прямо при мне, смогут отвести гнев от остальных. Но даже если идея принадлежала одной, исполняли-то её все четверо. И делали это не под страхом смерти, а из желания выслужиться перед своей абсолютной госпожой, используя Хину как жертвенное животное. Более того, эти ничтожества готовы предать своих же подруг ради спасения собственной шкуры. Таким пощады не будет. Видимо, власть и деньги вскружили им голову, и решили, что мир вращается вокруг них.

— Поскольку вы девушки, не собираюсь пускать в ход кулаки, да и просто пугать вас мне кажется делом сомнительным... — бормочу я себе под нос.

Четыре красавицы испуганно вздрагивают.

— Эйто-кун?.. — Эмера с тревогой заглядывает мне в лицо, пытаясь предугадать мои мысли.

— Решено. — и тут мне в голову приходит отличная идея. — Насилие — это не выход, но для достойного наказания у меня есть кое-что подходящее. Послезавтра суббота, так что завтра после уроков, Эмера, позволишь ли ты мне воспользоваться твоим особняком? В нашей ванной будет слишком тесно для такой компании.

Одариваю притихших девиц взглядом, каким обычно смотрят на мусор, а затем лучезарно улыбаюсь Эмере. Та, кажется, мгновенно всё понимает.

— Эйто-кун... ты и сам сущий дьявол... — шепчет, содрогаясь всем телом, пока её лицо заливает густой румянец.