Действительно ли это того стоило
По всему дворцу мгновенно разнёсся громкий драконий рёв, и из отверстия в тыкве вылетел могучий чёрный дракон.
По всему телу дракона горело чёрное пламя, и он открыл пасть, прежде чем яростно вцепиться в Гуншу Цзю.
«Мастер Дао Байли!» воскликнул Ло Цинхай, увидев это.
Услышав это, Хань Ли просиял, и до него дошло, что даос Ху Янь, скорее всего, не пытался заполучить пилюлю Высшего Зенита для себя. Вместо этого он хотел спасти Байли Яня, которого всё это время носил в своей тыкве.
После внутреннего конфликта в Дао Огненного Дракона, спровоцированного Сяо Цзиньханем, Оуян Куйшань и многие другие Лорды Дао объединились с Бессмертным Дворцом Северного Мороза, чтобы окружить Байли Яня. Они не только сорвали план по достижению стадии Высшего Зенита, над которым он работал бессчётные годы, но и нанесли ему тяжёлые раны, однако в итоге он смог сбежать.
К счастью, даосист Ху Янь тоже смог сбежать от Бессмертного Дворца Северного Мороза и, покинув Путь Огненного Дракона, воссоединился с Байли Янем и...
Однако Хань Ли хотел знать, как даос Ху Янь заранее узнал, что в Поместье есть пилюли Высшего Зенита.
Как только Байли Янь вылетел из алой тыквы, даос Ху Янь уже отступил назад.
Из пасти чёрного огненного дракона вырвалось обжигающее чёрное пламя, мгновенно окутавшее Гуншу Цзю, и туманные фигуры, которыми он управлял, мгновенно замедлились, как будто Гуншу Цзю временно потерял над ними контроль.
Все сразу же воспользовались этой возможностью, чтобы уничтожить туманные фигуры, после чего поспешно собрались вокруг Гуншу Цзю и огненного дракона.
Примерно через 20 секунд огненный дракон закрыл свою огромную пасть и быстро уменьшился в размерах, пока не стал не больше обычной змеи.
«Пилюля Высшего Зенита помогла мне восстановиться и позволила изгнать кармический огонь из моего тела, но мне нужно больше времени, чтобы усовершенствовать её, так что пока это всё, чем я могу вам помочь.» сказал огненный дракон.
«Всё в порядке. Возвращайся в тыкву, чтобы отдохнуть.» ответил даос Ху Янь.
Услышав это, Байли Янь тут же залетел в тыкву, а даос Ху Янь убрал тыкву обратно в тканевый мешочек на спине.
Всё это произошло в мгновение ока, и Ло Цинхай с остальными всё ещё немного не могли прийти в себя. Однако, к счастью, атака Байли Яня позволила им избавиться от надоедливых туманных фигур и поймать Гуншу Цзю.
«Все, нам нужно воспользоваться этой возможностью, чтобы уничтожить физическое тело Гуншу Цзю, а затем захватить его зарождающуюся душу!» призвал Ло Цинхай.
Услышав это, все сразу же пришли в движение, обрушив шквал атак на чёрное пламя вокруг Гуншу Цзю.
Багровое пламя, синий свет, золотые молнии... Со всех сторон в чёрное пламя обрушились всевозможные атаки, сжав его в огненный шар размером всего около 3 метров.
Хань Ли внимательно изучал внутренности огненного шара своими духовными глазами и обнаружил, что вокруг тела Гуншу Цзю по-прежнему была сферическая полупрозрачная стена ци, которая сдерживала пламя и атаки.
Кроме того, над стеной ци появился слой слабого красного света, который становился всё ярче и ярче.
При виде этого в глазах каждого промелькнула тревога, и они тут же попытались уклониться, но было уже слишком поздно.
Во всех направлениях разразилась серия невероятно мощных ударных волн, рассеявших всё чёрное пламя и все атаки, прежде чем отправить их обратно в воздух.
Золотой дворец уже был на грани разрушения и в конце концов не смог больше держаться и рухнул, превратившись в груду обломков.
Однако, прежде чем все успели подняться с земли, Гуншу Цзю уже выбрался из-под обломков и вздохнул: «Я собирался пригласить вас всех в наш Небесный Двор, чтобы вы покаялись в своих преступлениях и, возможно, изменили свой образ жизни, но, похоже, моя доброта воспринимается как слабость.»
Как только его голос затих, он взмахнул руками, и над его кончиками пальцев вспыхнуло пять ярких огней. Затем из них вылетели пять перьев какой-то неизвестной птицы и полетели в сторону Хань Ли и остальных.
Свет, исходящий от перьев, был иллюзорным, и он также испускал вспышки едва заметных колебаний силы закона.
При виде этого в его сердце закралось дурное предчувствие, и он поспешно поднял меч, чтобы защититься.
Взмахнув рукой, Цзяо Сан сбросил с запястья серебряный браслет, испещрённый древними узорами, и он начал вращаться перед ним, излучая яркий серебристый свет.
Тем временем Чи Лицзяо поднял обе руки перед собой, чтобы призвать золотой значок, который в мгновение ока превратился в мерцающий золотой щит.
Во дворце один за другим раздались громкие удары, и меч в руке Хань Ли изогнулся до предела, ударив его в грудь и отбросив на тысячи футов, прежде чем он врезался в скалу.
Ло Цинхай призвал нефритовый веер, чтобы защитить себя, но одно из лазурных перьев полностью уничтожило его, пробив огромную дыру в груди, и всё его тело рухнуло на землю.
Серебряный браслет Цзяо Сана разлетелся вдребезги, и он тоже взлетел в воздух, но, похоже, не получил никаких травм.
Что касается Чи Лицзяо, то его золотой щит тоже был разрушен лазурным пером, которое пронзило его голову насквозь, и в мгновение ока его зарождающаяся душа была захвачена Гуншу Цзю.
Чтобы поднять свою алую тыкву, даос Ху Янь на долю секунды замешкался, и к тому времени, как он поднял взгляд, одно из лазурных перьев было уже не более метра от его груди, так что у него не было времени принять меры предосторожности.
В этой ужасной ситуации из-за спины внезапно выскочила фигура и встала перед ним, прикрывая его собой.
«Юнь Ни!» воскликнули в унисон даос Ху Янь и Оуян Куйшань.
Первый поспешно схватил её за руку, пытаясь утащить, а тело второго стало ярко-красным, когда он применил секретную технику, чтобы значительно увеличить свою скорость, и оказался перед Юнь Ни за мгновение до того, как перо достигло её.
Раздался глухой стук, когда перо пробило несколько защитных световых барьеров, прежде чем вонзиться в лоб Оуян Куйшаня, уничтожив и его голову, и его тело.
Все трое сильно врезались друг в друга и вместе полетели вниз, прежде чем упасть на землю.
На лице Юнь Ни появилось ошеломлённое выражение, когда она поспешно перевернула Оуян Куйшаня и обнаружила, что его глаза уже остекленели, а на губах застыла довольная улыбка.
При виде этого на лице даосиста Ху Яня появилось сложное выражение.
Юнь Ни взглянула на даосиста Ху Яня, затем перевела взгляд на Оуян Куйшаня, и впервые за много лет на её глазах выступили слёзы.
На самом деле она познакомилась с Оуян Куйшанем до даосиста Ху Яня в Пути Огненного Дракона, и они вместе совершили несколько путешествий.
Она всегда знала о его чувствах, но никогда не могла ответить ему взаимностью.
В этот самый момент из даньтяня Оуян Куйшаня внезапно вылетела золотая зарождающаяся душа. Казалось, что она может исчезнуть в любой момент, но она продолжала пристально смотреть на Юнь Ни своими крошечными глазками.
«Оно того стоило?» спросила Юнь Ни со слезами на глазах.
«Всю свою жизнь я стремился к большей силе в надежде, что однажды смогу обрести свободу и делать всё, что захочу, путешествуя по этому бессмертному миру со своим любимым партнёром по дао. К сожалению, чем выше поднималась моя база культивирования, тем больше на меня наваливалось обязанностей. Впервые я смог поступить совершенно эгоистично и ради себя самого, так почему же это не стоило того?» слабым голосом ответила зарождающаяся душа.
«Ты заслужил моё восхищение, Оуян Куйшань! Не волнуйся, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы воскресить тебя!» пообещал даос Ху Янь, перевернув руку и показав шкатулку из сандалового дерева размером с ладонь.
Оуян Куйшань взглянул на него, а затем молча влетел в коробку.
Тем временем Хань Ли уже вернулся с горы обломков и спустился к даосу Ху Яню.
Он, конечно, видел, как Оуян Куйшань только что пожертвовал собой ради Юнь Ни, и выражение его лица не изменилось, но внутренне он значительно улучшил своё мнение об Оуян Куйшане.
Цзяо Сан бросил взгляд на тело Чи Лицзяо, а затем тоже подлетел к Хань Ли и остальным. Что касается Ло Цинхая, то он лежал совершенно неподвижно, и было непонятно, мёртв он или без сознания.
Возможно, это было связано с тем, что высвобождение этих перьев потребовало от него слишком больших усилий, но в любом случае Гуншу Цзю не стал наносить дальнейшие удары, а вместо этого остался стоять на месте.
«Почему ты всё это время не использовал свои способности, связанные со временем? Ты пытаешься сохранить энергию, чтобы попытаться сбежать при первой же возможности?» спросила Цзяо Сан по голосовой связи, повернувшись к Хань Ли с холодным выражением лица.
«У меня есть козырь, который, возможно, позволит мне убить Гуншу Цзю одним ударом, но я уже потратил слишком много сил Закона Времени, поэтому мне придётся действовать осторожно и наносить удар только в нужный момент.» ответил Хань Ли, покачав головой.
«Надеюсь, ты не врёшь. Если нам удастся выбраться отсюда живыми, я передам тебе следующий уровень Техники Очищения Духа. С твоей базой культивации практически невозможно сбежать от Нефритового Бессмертного Высшего Зенита, так что не питай иллюзий.» сказал Цзяо Сан.
«Я бы посоветовал тебе тоже перестать сдерживаться, собрат-даоист Цзяо Сан.с
Пока Хань Ли говорил, он бросил, казалось бы, случайный взгляд по сторонам и обнаружил, что светлокожему учёному и другому Золотому Бессмертному из Дворца Цанлю удалось уничтожить одну из золотых марионеток с алебардами. Однако оба они получили серьёзные ранения и не могли ничего сделать, кроме как позаботиться о себе.
Сюэ Ин не собиралась щадить их и сразу же полетела в их сторону.
Нань Кэ Мэн тоже был отброшен взрывом, и было неясно, где он упал.
Что касается Золотого Бессмертного из Пути Огненного Дракона, то без помощи Оуян Куйшаня он сильно уступал оставшейся марионетке с алебардой, и ему не потребовалось много времени, чтобы потерпеть поражение.
«Товарищ даос Ху Янь, вы двое должны пойти и помочь своему товарищу. Я сам разберусь здесь.» внезапно сказал Хань Ли.
Даоист Ху Янь был несколько озадачен, услышав это, и Хань Ли объяснил: «Я уверен, что вам уже стало ясно, что численное преимущество не поможет нам в борьбе с Бессмертным Посланником. Если мы хотим его одолеть, то нам придётся прибегнуть к нестандартной и рискованной тактике.с
«Хорошо, мы сделаем так, как ты говоришь. У тебя всегда припасено что-то в рукаве, и я никак не могу тебя понять. Если мы выберемся отсюда живыми, я угощу тебя целой бутылкой моего лучшего вина!» с улыбкой ответил даос Ху Янь.
«Лучше бы тебе не забывать об этом обещании!» усмехнулся Хань Ли.