Глава 426.0

Я глубоко закрыла глаза и прислонилась лбом к холодной ледяной стене, передавая свою волю за её пределы.

Чем сильнее я сосредотачивалась, тем мощнее и острее становились движения духов.

*Ква-анг!*

Духи двигались в точном соответствии с моей волей, ни на мгновение не отклоняясь.

Я сосредоточенно атаковала его левую сторону, которой он едва заметно прихрамывал, желая ему смерти.

— Давай, Груфейн, покажи мне его плоть… В его поясницу, наверное, хорошо войдут твои ледяные шипы. А если войдут и расширятся — будет просто великолепно.

Мой шепот, пропитанный желанием, превратился в заклинание.

Куда бы он ни ступил — тут же вырастал новый лёд. Если он отступал — лёд вытягивался в длину и, казалось, ждал, готовый проткнуть ему живот.

Если он пытался уклониться — лёд уже зловеще поднимался и там.

— Эндайрон, ты тоже помогай.

Простой лёд не был бы таким сильным и быстрым — но там, где была вода и лёд вместе, всё менялось.

Там, где проходил Эндайрон, Фэйн крепко замораживал. А там, где Фэйн хотел заморозить, Эндайрон прокладывал путь, проходя первым.

Я была за ледяными стенами, но ощущала и переживала ситуацию снаружи яснее, чем когда-либо. Она была как на ладони.

— Этого мало, Ровенин…? Я тоже так считаю.

Я подарила ему, в эту прекрасную лунную ночь, сотни копий из воды и льда.

Одни были огромными, как колонны. Другие — тонкими, как иглы, почти невидимыми.

Но одно было неизменно:

Я не дам ему ни мгновения передышки.

Когда атака была совершенно неотвратима, он окутывал себя мечевой энергией и сосредотачивался на защите. Вокруг него вырастали горы обломков разбитого льда.

Я ждала — среди атак, казавшихся бессмысленными. И, наконец, моя настойчивость победила.

Скорость, с которой он разрушал лёд, уступила скорости замораживания.

— Сейчас.

Он был поглощён.

Он в один миг оказался погребён под льдом, который сам же разбил, и, пока он замерзал заживо с головы до ног, я не позволила себе насладиться победой.

Потому что, даже когда он замерзал, я чувствовала, как он изнутри пытается разбить лёд чудовищной силой.

Но Эндайрон помогал замораживать, и, пока я максимально сосредоточена, он не мог так просто вырваться.

Истинная ценность льда — в том, чтобы проникнуть до костей и разрушить врага изнутри.

Битва между силой, которая пыталась разрушить лёд, и силой, которая пыталась заморозить снова, шла на равных.

Я сосредоточилась на Груфейне до предела.

«Получится. Получится. Получи…»

Чёрт.

— Кхе-кхе-кх!

Всего на мгновение я поторопилась — и грудь сама собой заходила ходуном, а из горла полилась кровь.

Я попыталась заткнуть её рукой, но это было бессмысленно — крови было слишком много.

В конце концов я просто выплюнула её на лёд под ногами и судорожно вздохнула.

[Мастер!]

— Кхып, кхуп… Проклятье…!

[Ну вот! Я же говорил вам остановиться!]

Может, из-за того, что я в детстве получила тяжёлую внутреннюю травму? Последствия давали о себе знать до сих пор. Моё внутреннее кровотечение было особенно быстрым и злокачественным по сравнению с другими магами или призывателями.

Органы внутри, казалось, вздувались так, что вот-вот выпрыгнут наружу, раздирая глотку.

— …Я почти закончила!

Я специально сосредоточилась на силе Груфейна, а не Эндайрона, чтобы снизить нагрузку на организм — но и это не помогло. Остановить распространение кровотечения было выше моих сил.

Я не могла сдержать того, как мои внутренности разрушались.

[Ты в порядке, друг мой?]

[Упустил… Не моя вина. Вина хозяина.]

Слова Фэйна были горькими.

Конечно, Ровенин не упустил такого момента и сразу же вырвался наружу.

[«Почти закончила»! Если уж сходить с ума — так сходите красиво!]

— Это ты…! Кхе-кх, кто сказал, что я сошла с ума!

[Ты должна одновременно замораживать и выдерживать разрушение! Это очень полезно для внутренних травм, да! Отправь обратно хотя бы Эндайрона! Одно его присутствие разъедает Мастера изнутри!]

Лай, который никогда не упускал случая подколоть, вдруг заговорил разумно — это был нехороший знак. Настолько серьёзным было моё состояние.

[Друг мой. Пожалуй, мне пора вернуться…]

— Ещё нет!

От одного этого крика силы выплыли из тела, закружилась голова — я не была уверена, как долго ещё продержусь.

Тело потеряло равновесие и зашаталось.

Можно долго рассказывать о том, насколько паршивы внутренние травмы, но самое неприятное в них — это чувство, что ты становишься бесконечно хрупким существом.

Пока я приходила в себя, он снова приблизился к ледяной стене.

Это было до боли обидно.

Я в таком состоянии, а он — почему он такой целый? В чём, чёрт возьми, между нами разница? Что я — призыватель, а он — мечник? Да какая разница?

[Мастер, не злитесь, послушайте. Давайте остановимся на сегодня и попробуем в другой раз…]

— Так нельзя закончить.

[Не думайте, что вы проигрываете! С самого начала вы начали бой в невыгодном положении! Этот тип был в порядке, а Мастер…]

— Кто этого не знает!

[Ай, кровь разлетелась…]

— Если я сейчас остановлюсь — он подумает, что я всего лишь на это и способна!

Лучше я прикушу язык здесь, чем буду смотреть, как этот тип будет важничать, будто он победил.

[Скажите ему правду! Что вы переутомились днём, и что настоящий Мастер не такая! А?]

— Если бы я собиралась лепить такие жалкие оправдания, я бы вообще не начинала драку.

[…Упрямая ослица! Вот сегодня день был неудачный! Почему это у меня, при наличии рта, слова не выговариваются?]

— Единственное, что этот тип должен запомнить — это моё имя!

[…]

— Понял? Мне не нужна ерунда, которая пригодится только когда я проиграю!

Даже десять лет назад я не искала оправданий своему поражению. Выискивать причины, чтобы украсить ими проигрыш — это просто некрасиво.

— Лай, я сражаюсь только в тех боях, которые могу выиграть. Здесь озеро, и я — призыватель воды! Это я должна выиграть по умолчанию! Если я проиграю — мне будет просто стыдно!

Я начала этот бой, потому что думала, что у меня есть шанс на победу. Теперь же, вместо того чтобы лепить жалкие отмазки, лучше уж проиграть здесь. Это в сто раз лучше.

То, что я уже потратила много сил днём и сейчас не в лучшей форме — это оправдание, которое я могу приплести только если выиграю.

В любом другом случае — это просто бесполезные слова.

Которые только бесят меня…!

*Тук.*

*Ту-у-ук.*

— …А?

Всхлипывая и сплёвывая кровь на лёд, я, мучимая обидой, внезапно почувствовала что-то и подняла голову.

Перед глазами были только ледяные стены, но ощущение — как капли крови на конце ледяного шипа, вонзившегося в живую плоть — было таким отчётливым, словно меня окатили ледяной водой.

[Поясница, кажется?]

— …Груфейн.

[Успешно. Теперь можно уходить?]

— Ты… как…

То, что Груфейн, словно созданный из всей моей лени, нанёс Ровенину смертельный удар — было, на первый взгляд, невероятно.

И это в тот момент, когда я была настолько плоха, что не соображала.

Я смотрела, как кусок льда, пронзивший бок Ровенина, за считанные мгновения вышел вон, и как он, спрыгнув с ледяной стены, на которую взобрался, схватился за бок — и всё это глазами Фэйна.

Он определённо двигался не так, как раньше.

[Из-за последствий быстрого замораживания он стал медленным, как черепаха… я и ткнул — сработало. А обида хозяина была… очень вкусной.]

Груфейн, даже сделав это, говорил без особого воодушевления.

Действительно, безатрибутные духи с давних пор любили, когда я испытываю такие эмоции. Часто реагировали на них бурно.

Адор сам вызвался сразу после того, как я впервые убила человека.

В общем — кривые они, но очень хорошие! С ними у меня полная совместимость!

— Молодец, Груфейн!

Я выпалила искреннюю похвалу. На мгновение я даже забыла о боли.

— Я думала, ты только ленивый, а ты и сам можешь, когда надо! Впрочем, раз ты на меня похож — то втыкать в спину ты должен уметь хорошо!

[Это похвала?]

— Конечно!

Я намеренно заморозила поверхность озера, зная, что это даст Ровенину точку опоры — именно ради такого момента.

Потому что это создавало идеальную среду, где любое место могло стать источником атаки, и где Груфейн мог растворятся и прятаться.

Важно было и то, чтобы Ровенин не мог определить, откуда придёт атака.

Такие духи, как Адор, которым трудно где-то раствориться, не могут скрыть свою форму и потому в таких ситуациях, как сегодня, легко попадают в беду.

Я тоже была занята и потому на какое-то время отвлеклась, но раз он заметно шатается — это был шанс.

Я сразу же продолжила атаку.

*Вжух!*

Ледяная волна, заполнившая озеро, заколыхалась и яростно устремилась к нему.

Между волнами скользили сотни маленьких Эндайронов, которые затем сливались воедино, набирая массу.

И как только они достигали размера хищного зверя, они оскаливали пасти и бросались на него.

Из-за моего плохого состояния я не могла сделать их крупнее, но он тоже устал, так что шансы были неплохие.

[Друг мой, ты чувствуешь, что он ослабел?]

Одна из копий Эндайрона обвилась вокруг меня, шепча.

— Чувствую. Мурашки по коже.

Он просто физически сильнее меня и ему привычнее терпеть боль, поэтому до сих пор не показывал виду. Но и Ровенин был совсем не в порядке.

От лба, разбитого Адором, у него, видимо, начала кружиться голова — его шатало, а плечом, которое задел Эндайрон, он уже не пользовался.

Не говоря уже о боку, куда Груфейн всадил шип. Маленькие Эндайроны не стеснялись вгрызаться в его бок.

[Защитный слой мечевой энергии истончился.]

P.s.

Ссылка на бусти https://boosty.to/barsikzlopoluchnyi/donate Обязательно укажите местный ник и проект)

А спонсоры настроения и активного выхода глав с начала ведения перевода ❤️Kirosima❤️yanaGl❤️ boris-gladushin❤️Таня❤️enjij ❤️KasKanaiKen❤️ naRipYp❤️Clier❤️ MaryDalana❤️ Edena❤️Диана К.❤️ Kurotsuki❤️ N.N.N.❤️ alexandra-ivanova-BUgr❤️