Глава 124.0

— Миэльта! Крупный город в землях Корана! Она определенно сейчас там!

Молодой маг, отчаянно пытаясь загладить свою вину, сгреб в кучу все обрывки разговора, которые смог вспомнить.

Первым на связь вышел маг, который выглядел совершенно замученным жизнью. Он сказал, что это отделение в Миэльте. Затем он сообщил, что соединит гостя — и следующей на экране появилась Джини Кроуэлл.

— Кто узнал Кроуэлл?!

— Я, господин директор.

Другой маг, который во время суматохи забился в угол комнаты, нервно поднял руку.

Он оцепенел от страха, словно изо всех сил старался не привлекать к себе внимания.

— Ты уверен, что это была Джини Кроуэлл?

— Абсолютно уверен! Мой однокурсник просто одержим Джини Кроуэлл, настоящий сталкер. Он не замолкал о ней ни на минуту, так что это лицо я узнаю где угодно. Этот тон, этот взгляд — как такое можно забыть?

— ...Хэмпф!

— Да, директор!

Названный помощник быстро шагнул вперед. Наконец-то к нему вернулся его обычный надежный вид.

— Мы не можем просто сидеть и ждать. Немедленно отправьте кого-нибудь в Миэльту. Запросите срочную аудиенцию у Его Величества! А ты — свяжись с домом мисс Кроуэлл. И ты — не покидай свой пост. Может поступить еще один звонок.

— Слушаюсь!

— И еще кое-что... видите! Разве я не говорил?! Она не из тех девчонок, которые так легко умирают!

Директор выглядел так, будто оказался в эпицентре эмоциональной бури. Он то кричал, то смеялся, то ахал, то становился серьезным — и так по кругу.

— Не так легко... тем более, когда замешан дракон...

— Я должен немедленно отправиться во дворец! В дорогу!

В тот день Академия Драйк погрузилась в небывалый хаос — и эти волны быстро достигли королевского дворца.

Джини Кроуэлл, считавшаяся мертвой, вернулась.

***

— Уа-а-ах... Почему у меня так чешутся уши?

Ковыряясь в ухе мизинцем, я подумала, что пора бы подстричь ногти.

Я неспешно пересекала площадь, разглядывая свои отросшие ногти.

Как только появится Лай, подпилю их об его лапы. Эта часть его тела была одним из немногих мягких мест, идеально подходящих для маникюра.

У металлических духов и правда находилось весьма странное применение.

— Эй, вы! Леди со светлыми волосами!

— А? Я?

— Как насчет вкуснейших шашлычков из баранины? Два за 20 медяков, если купите прямо сейчас! Обычно они по 12!

— Хммм.

Площадь была усеяна киосками с едой, и зазывалы здесь были обычным делом.

И правда, теперь, когда он упомянул об этом, я почувствовала легкий голод. Наверное, потому что пропустила завтрак. Не успев опомниться, я уже стояла перед прилавком.

— Сегодня хороший день! Всего по 10 медяков за штуку!

— Я всё равно собиралась купить два.

Продавец, не теряя ни секунды, тут же протянул мне шашлычки.

— Отлично, тогда 18 медяков со скидкой в 2 медяка!

А у меня вообще есть такая мелочь?

О — к счастью, у меня осталась пара серебряных монет после Башни Магов.

Я потратила почти 4 золотых только на отправку нескольких телеграмм и два видеозвонка, которые даже не состоялись.

Если учесть, что этот шашлычок стоит 10 медяков, эти звонки обошлись мне до смешного дорого.

Я протянула 1 серебряный и откусила большой кусок мяса, задаваясь вопросом, куда запропастился Брайт.

Я наконец-то удосужилась позвонить, а этот парень в отпуске?! Как он смеет прохлаждаться, пока я на карачках выбиралась из джунглей!

Это возмутительно. Совершенно оскорбительно.

Он был идеальным кандидатом для спихивания всей грязной работы, а теперь его нет.

— Его вечно нет, когда он мне нужен.

Ворча, я за секунды прикончила шашлычок.

Я хотела, чтобы Брайт привез в академию Эйни, передал этот меч Директору и выполнил еще с дюжину поручений — но он укатил в отпуск, и теперь я никак не могла с ним связаться.

Кто бы мог подумать, что я не смогу ни до кого дозвониться?

Я наивно полагала, что достаточно просто активировать заклинание связи, чтобы поговорить лицом к лицу.

Самой важной задачей сегодня было рассказать Директору об Эйни — но и этого не случилось.

То, что мои идеально выверенные планы пошли прахом, раздражало до невозможности.

— Директор занят, ладно. Но Брайт? Куда, черт возьми, он подевался? Только не говорите мне, что он отправился на охоту за драконами, лишь бы найти меня.

Пребывая в скверном настроении, я покосилась в сторону и увидела еще кое-что съестное.

Этот жареный хвост саламандры выглядел весьма аппетитно. Если купить свежую булочку и засунуть его туда, будет просто идеально.

Ведомая аппетитом, я направилась к киоску. Давненько я не наслаждалась прелестями настоящего города.

Как раз в тот момент, когда я злилась из-за неудачных звонков, группа Эша проснулась и прислала весточку, что они передадут мне Эйни. Лай, конечно же, воспринял это как сигнал к тому, чтобы начать бомбардировать меня интенсивной духовной тоской.

Мы договорились встретиться неподалеку.

Даже с моим ужасным чувством направления я обычно могла найти дорогу к площади.

Они, как правило, располагались в самом центре города.

— Что это там?

Прогуливаясь по площади с перекусом в руке, я заметила шумную толпу, собравшуюся в одном месте.

Судя по тому, как люди выстроились в круг, это была бродячая труппа или уличное представление.

Помнится, я видела нечто подобное на фестивале в Эллане.

И хотя в тот день меня похитили работорговцы, сам фестиваль был довольно веселым.

Если подумать, примерно в то время мы с Брайтом и сблизились. Он не имел никакого отношения к похищению, но плакал, как ребенок, изнывая от чувства вины и жалости. Именно тогда он показался мне немного милым.

Я непринужденно направилась к толпе.

У меня было свободное время, мирное настроение, и я была совершенно готова насладиться происходящим.

— О, могучий дракон!

— Прошу, усмири свой гнев и прости человечество!

Протиснувшись сквозь толпу, я обнаружила скромную театральную постановку.

Как и большинство уличных представлений, оно было довольно убогим, но люди смотрели с искренним волнением.

В мире, где мало развлечений, даже это казалось весельем.

Я присоединилась к зрителям, лениво посасывая леденец.

Из декораций у них были лишь какие-то блестящие тряпки, натянутые сверху, но можно было догадаться, что это должна была быть сцена бала. Судя по тому, что я видела, в сюжете фигурировал дракон.

Если они, конечно, пытались выдать этого парня в бумажной маске дракона за настоящего ящера...

— Преподнесите свои драгоценности, людишки!

Угх, драконы раздражают в любую эпоху.

Стихийные бедствия с крыльями. И чего им неймется?

— Иначе я уничтожу вас всех!

— Иик!

— О, силы небесные!

Игра актеров была деревянной. Актеры, переодетые королями и чиновниками, выглядели изможденными, словно не ели несколько дней.

Что это за король с признаками недоедания?

Эта корона что, из листьев сделана? А плащ похож на мешок из-под муки. К тому же, дракон не изрыгал огонь, а просто разбрасывал что-то похожее на соль, выкрашенную в желтый цвет.

Качество постановки пробивало дно, но вишенкой на торте была «принцесса», похожая на брюнетку, которую силой впихнули в нелепый золотистый парик.

Дальше можно было не смотреть — я уже знала, что будет.

Дракон похитит принцессу, а принц отправится ее спасать.

Даже не зная всей истории, было ясно, что это какая-то нелепая старая сказка. Я огляделась по сторонам, пытаясь найти название.

«Рождение Святой! День Жертвоприношения»

В углу я заметила старую, выцветшую вывеску — ее переписывали столько раз, что слова едва читались. Я никогда раньше не слышала об этой пьесе.

Но хуже всего было название.

Как и большинство пьес, основанных на мифологии, она просто сочилась дешевым драматизмом...

[Где вы, Хозяйка?]

Судя по всему, прибыл Лай. По его голосу я поняла, что он где-то рядом. Мгновение спустя он высунулся у кого-то между ног.

[Наконец-то нашел вас! Что смотрите?]

(Популярную пьесу, наверное.]

[Выглядит супердешево.]

Да уж, без шуток. Скука смертная, но я продолжала смотреть, потому что меня не покидало странное чувство дежавю.

— О могучий дракон! Прошу, вместо них забери меня, Джини Кроуэлл!

— Пффф...

— Пощади остальных!

...Погодите-ка, что?

Почему мое имя вылетело изо рта этой актрисы? Только не говорите мне...

[Э-э, Мастер! С каких это пор вы стали главной героиней?!]

— Какого черта тут происходит?!

Это что, про меня?!

Осознание обрушилось на меня, и я издала полный ужаса вопль. Мой голос был таким громким, что прервал все представление.

Актеры и зрители повернулись и уставились на меня, но я не могла взять себя в руки. Я просто стояла там и дрожала.

В оцепенении я покачнулась на ногах, когда «дракон» схватил блондинку-принцессу — то есть, меня.

— Человек! Твоя благородная жертва тронула меня!

— Да вы, должно быть, издеваетесь.

— Тшш!

На меня даже шикнул кто-то из стоящих рядом, приказывая не портить представление.

Независимо от того, сходила ли я с ума, пьеса продолжалась.

И становилось только хуже.

— В честь самопожертвования Джини Кроуэлл, ее семья будет возведена в графское достоинство и провозглашена Героями Империи!

— Да здравствует Святая!

— Вся империя будет вечно помнить ее жертву!

— Ура!

— Слава ей!

Не надо меня чтить! Я не умерла...

Я не могу на это смотреть.

На глаза начали наворачиваться слезы. Не от умиления — от чистого унижения. Мне казалось, что я умру от испанского стыда. Неужели мне на собственном примере придется доказать, что человек может умереть от кринжатины?

— Что я вообще такое смотрю? Поверить не могу...

И тогда, и сейчас, единственное, чего я никогда не могла вынести — это кринж. Я бы предпочла, чтобы мне воткнули нож в горло.

— Оооооо!

— Ооооо!

Актеры, переодетые аристократами, разразились хвалебными речами под конец пьесы, а я чувствовала, что уже никогда не оправлюсь от этого.

Желудок скрутило, и меня затошнило так, что, казалось, вот-вот вырвет.

— Ууургх...

[Ч-что, Святые и правда в таком дефиците? Из всех людей, почему именно наш Мастер...]

— Вот именно! И я о том же!

[Обычно за такое вы бы кому-нибудь врезали.]

Хватало уже и того, что они сделали пьесу из того случая — но то, как они всё преувеличили и прославили?

От этой чрезмерной похвалы меня пробила дрожь.

Мне было так стыдно, что я даже дышать не могла.

Когда толпа зааплодировала, а кто-то шмыгнул носом, утирая слезы умиления, мне захотелось просто рассыпаться в прах и исчезнуть.

Почему именно я должна сгорать от стыда за этот позор?!