Глава 46

Недели потекли, стирая первые острые углы новой жизни. Лео, сам не заметив, как, втянулся в школьный ритм. Уроки, звонки, смех в коридорах. Сначала всё это раздражало — как шум после долгой тишины. Но живые люди, как и всегда, умели пробивать даже самые прочные стены.

Он по привычке держаться в стороне. Отшучивался, отмалчивался, уходил первым.
«Спасибо, но у меня дела». «Помочь дома». Но Аля, Нино и особенно Маринет не отставали.

Они не давили — просто были рядом. Их забота не имела жалости. Она была естественной, как дыхание. От этого становилось ещё сложнее.

Первый совместный поход в кино, от которого Лео почти отказался, но Аля улыбнулась так, будто спорить с ней было глупо. И он пошёл.
Сидел на краю ряда, слушал смех, чувствовал, как на его рукаве блуждает луч от экрана.
Фильм не запомнился. Зато запомнился звук её смеха.

Следом — совместный проект в парке. Маринетт рисовала макеты декораций, Нино таскал краску, Аля снимала всё для блога. Лео в основном молчал, но слушал. Смеялся, коротко, как будто вспоминал, как это делается. И наблюдал.

С каждым днём это наблюдение превращалось в пытку. Всё в ней — в мелочах, в привычках — было до боли знакомым.

Когда она роняла карандаш, её рука делала лёгкое, почти незаметное движение — будто ловила не предмет, а йо-йо.
Когда Аля спорила с ней, она хмурила брови, вставая в ту самую позу, в которой Леди Баг командовала в бою.
Когда она задумчиво смотрела вдаль, глаза становились острыми, прицельными, как у человека, привыкшего просчитывать угрозы.

Каждая мелочь — штрих в портрете, который он давно знал наизусть. Он пытался убедить себя, что это совпадения. Но мир редко повторяет случайности с такой точностью.

Однажды, когда они все вместе делали домашнее задание у неё дома, Нино случайно задел вазу на краю стола. Время будто замедлилось. Лео успел заметить, как в глазах Маринетт вспыхнул тот же инстинкт, который он помнил по сотням сражений. Резкое движение вперёд, напряжение плеч, готовность прыгнуть, спасти. Но она остановилась на полпути, словно что-то в ней напомнило: нельзя.
В этот момент её мама успела поймать вазу.

Все засмеялись.
Кроме них двоих.

Лео поднял взгляд — и столкнулся с её глазами.
Тишина между ними длилась всего миг, но в ней прозвучало немое:
ты?..

и такое же беззвучное:
нет, не может быть...

С тех пор его покой был окончательно разрушен.

Он ловил себя на том, что ищет в каждом её жесте подтверждение. И находил.
Слишком много, чтобы не верить.
Слишком мало, чтобы решиться.

Но и Маринет тоже не была в неведении.

Сначала это было лёгкое чувство дежавю. Где-то в голосе, в тембре, в интонации.
Потом — детали. Он двигался не как подросток, а как человек, привыкший к опасности.
Проходя по коридору, он машинально отмечал окна, двери, расстояние между партами.
На уроках физики мог, не задумываясь, вывести формулу баллистики, будто это часть его мышечной памяти.

Она наблюдала, пытаясь убедить себя, что всё это просто совпадение. Но мир вдруг наполнился отголосками — звуками из прошлого, тихими эхо, которые нельзя было не слышать.

Однажды на литературе они разбирали книгу о герое, потерявшем всё. Учитель спросил, почему персонаж кажется слабым. Молчание.
И вдруг Лео тихо сказал:
— Он не слаб. Просто несёт груз, который никто не видит.

Маринет застыла. Её сердце пропустило удар. Она уставилась на Лео, пытаясь найти хоть что-то. Профиль другой. Волосы короче. Голос ниже. Но глаза... зелёные. Те самые.

Он почувствовал её взгляд. И на мгновение их глаза встретились. Он отвёл взгляд первым. Она отвернулась, чувствуя, как где-то внутри нарастает тихая паника. Это невозможно. Он мёртв.
Но её сердце шептало:
Это он.

Лео не спал всю ночь.
Он ходил по комнате, сжимая в руке кольцо. «Что, если это действительно она? Стоит ли ей раскрыть? А что если я ошибаюсь? Слишком много если!!!»

На следующий день, когда Аля осталась в классе одна, он подошёл к ней.

— Аля можно вопрос? Маринетт... — сказал он, опершись о парту. — Она всегда была такой решительной? Такое чувство, будто ей всё по плечу.

Аля подняла глаза. В её взгляде мелькнула осторожность.
— Да, — ответила она. — Маринетт у нас сильная. Почему спрашиваешь?

Лео пожал плечами, стараясь выглядеть равнодушным.
— Просто напоминает мне кого-то. Кого-то... очень сильного.

Тень промелькнула в глазах Али.
Она захлопнула ноутбук чуть резче, чем требовалось.
— Маринетт — просто Маринетт, — сказала она ровно. — Не ищи в ней того, чего нет.

Он улыбнулся.
— Конечно. Показалось.

Но в её голосе было не просто предупреждение.
Это был щит.
Знакомый, почти родной.

И он понял. Она знает. Она защищает.

Он вышел из класса, чувствуя, как внутри всё холодеет.
Его догадка стала больше походить на факт.