Глава 21

Леди Баг сидела на краю крыши старой оперы, свесив ноги в пустоту, и наблюдала, как последние лучи солнца окрашивали купол в жидкое, расплавленное золото. Воздух был прохладным и прозрачным, пахнущим дымом из далёких каминов и речной сыростью. Она пыталась убедить себя, что наслаждается этим миром, этой передышкой. Но её пальцы бессознательно теребили трос йо-йо, а взгляд беспокойно скользил по силуэтам крыш, выискивая в тенях знакомый острый профиль.

Она закрыла глаза, позволив усталости немного отступить. В памяти всплывали разбросанные эклеры, обрывки гирлянд и его лицо, искажённое виной и усталостью. Она сжала кулаки. Нет, он был прав. Ей нужно было это время. Но почему его отсутствие ощущалось как открытая рана?

Она не услышала ни малейшего шороха. Ни щелчка когтя о черепицу, ни свиста ветра, разрезаемого телом. Он был тенью, идеально сливающейся с наступающими сумерками. Лео использовал всё, чему научился за недели одиноких тренировок — умение гасить звук, выбирать траекторию, которая делала его невидимым даже для зоркого глаза напарницы.

Он приземлился позади неё абсолютно бесшумно. Он смотрел на её сгорбленную спину, на волосы, треплемые лёгким ветерком, и что-то в его собственном сердце, закалённое одиночеством, дрогнуло. Он видел её победу над Какофонией. Видел её силу. И теперь видел её усталость. На его лице играла не просто бравада, а сложная смесь облегчения, вины и той самой, старой, как мир, потребности кота быть рядом со своим человеком.

Он сделал несколько бесшумных шагов и мягко, но неожиданно накрыл её глаза ладонями в перчатках.

— Угадай, кто? — прошептал он прямо у уха, стараясь изменить голос, но не скрывая знакомой, игривой нотки.

Леди Баг вздрогнула всем телом, сердце на секунду выпрыгнуло из груди, унося с собой дыхание. Инстинкты, отточенные в боях, кричали об опасности, но почти мгновенно страх сменился другим, более острым чувством. Никто другой не мог подобраться так близко. Никто другой не стал бы так шутить. Тепло его рук, форма его ладоней, сам воздух вокруг него — всё это было до боли знакомо.

И первая её реакция была вспышка обиды вперемешку с радостью. Как он смеет?

— Должно быть, призрак старого кота, который слишком много о себе мнит, — ответила она, и её голос прозвучал резче, чем она планировала.

Кот Нуар рассмеялся, но в смехе этом слышалась лёгкая неуверенность. Он убрал руки, и она медленно обернулась.

Он стоял перед ней, его поза была прежней — расслабленной и грациозной. Но теперь в ней не было и намёка на ту измождённую усталость, что была раньше. Его зелёные глаза, всегда такие яркие, теперь казались более спокойными, глубины в них прибавилось. Даже ухмылка выглядела менее напряжённой, более настоящей.

— Слышал, ты неплохо управлялась без меня, Миледи, — сказал он, опускаясь рядом с ней на корточки и следя за её реакцией. — «Какофония» — это серьёзный противник для сольного выступления. Особенно в каменном мешке. Ты выбрала не лучшую арену.

Он сказал это не как упрёк, а как констатацию факта. Как старший товарищ, отмечающий ошибку младшего. И это задело её ещё сильнее.

Леди Баг покраснела под маской, сжимая кулаки.
— Да ничего особенного, — выдавила она, отводя взгляд к зажигающимся огням города. — Твоё отсутствие было недолгим, всего пять дней. Но... — она повернулась к нему, и её взгляд стал серьёзным, почти строгим. — Ты точно отдохнул? По-настоящему отдохнул? Этого хватило? Или ты просто решил, что я настолько беспомощна, что не переживу и недели без твоего благородного плеча?

Его ухмылка на мгновение сползла с лица. Он видел не просто вопрос в её глазах. Он видел боль. И вину. И ту самую неуверенность, которую он когда-то поклялся никогда не усугублять.

Кот Нуар встретил её взгляд, и на его лице не осталось ни капли шутки. Только искреннее, выстраданное понимание.
— Более чем, — твёрдо ответил он. Его голос стал тише, но от этого только весомее. — Выспался, как сурок после спячки. Отъелся. Даже Плагг перестал ворчать о моём запахе. — Он сделал паузу, выбирая слова. — Иногда всё, что нужно коту — это хорошая порция сна и... никаких злодеев. Никаких обязательств. Просто... тишина.

Он посмотрел на город, и его взгляд стал отстранённым.
— Я дал слово. И я сдержал его. Но эти пять дней... они дали понять и мне кое-что. — Он повернулся к ней, и в его зелёных глазах горел новый, серьёзный огонь. — Париж — наш общий. Но его защита не должна стоить тебе рассудка. Ты — сердце нашей команды, Миледи. Но даже у сердца бывает перегрузка. Я был щитом. Но щит не должен быть настолько тяжёлым, чтобы мешать тебе двигаться.

Леди Баг смотрела на него, и её гнев начал таять, сменяясь тем самым облегчением, которого она так боялась. Он не просто вернулся отдохнувшим. Он вернулся понявшим.

— Я... — её голос дрогнул. — Я видела репортажи. Ты был... потрясающим. Но видеть, как ты один... это было...

— Невыносимо? — закончил он за неё с лёгкой, печальной улыбкой. — Поверь, мне тоже. Наблюдать со стороны, как ты борешься... это было хуже, чем любая битва. Но это было необходимо. Для нас обоих.

Он поднялся на ноги и протянул ей руку. Не как шутник, а как партнёр.
— Теперь я снова в строю. Полностью. Готов к новым подвигам. И к твоим приказам, капитан. Если, конечно, ты ещё возьмёшь меня в команду.

Он подмигнул ей, и на этот раз его улыбка исходила из самого сердца, а не была просто маской. Видя это, Леди Баг почувствовала, как последние остатки её беспокойства и обиды растворяются. Он вернулся. Настоящий. Не просто Кот Нуар, а её Кот. И они снова были командой.

Она медленно, почти церемонно, положила свою руку в его.
— Команда, — твёрдо сказала она. — Всегда.

Их руки сомкнулись в крепком, уверенном рукопожатии. Не как влюблённых, а как союзников, прошедших через разлад и нашедших друг друга вновь. Ветер подхватил её ленты, а его плащ колыхнулся, как тень. Два силуэта на фоне гаснущей зари — чёрный и алый. Разные, но снова неразделимые.

— Тогда, — сказал Кот Нуар, и в его голосе снова зазвенела знакомая дерзость, — что скажешь насчёт небольшого патруля? Проверим, не заскучал ли Париж без нас.

Леди Баг улыбнулась. Широко и искренне.
— Полагаю, он просто ждал этого момента.