Глава 7

Ночной Париж с высоты был похож на рассыпанное ожерелье из чёрного бархата и золотых огней. Воздух стал прохладным и плотным, идеальным для полёта. Кот Нуар нёсся по крышам, и единственным звуком, нарушавшим тишину, был лёгкий скрежет когтей по черепице и свист ветра в ушах.

Это был не просто патруль. Это была тренировка.

Он отрабатывал связки. Разбег — три быстрых, точных шага. Толчок — мощное напряжение в бёдрах и икрах. Момент невесомости в прыжке, когда город замирал внизу, а сердце на секунду останавливалось. И наконец — тихое приземление на узкий карниз, вес тела, распределённый так, чтобы не дрогнула ни одна старинная балка.

Его тело, уже привыкшее к кошачьей грации, искало новые пределы. Чуть больше скорости. Чуть точнее расчёт траектории. Чуть меньше шума. Посох в его руках то удлинялся, служа шестом для переброски через широкие пролёты, то сжимался, не мешая движению. Он был не просто героем; он был инструментом, который шлифовал сам себя.

Но пока тело было занято отточенными движениями, ум работал над другой задачей. Мысли текли чёткими, холодными строчками, как код на экране.

«Сильные стороны дуэта, — мысленно констатировал он, перекатываясь через трубу и мягко приземляясь на балконное ограждение. — Первое: Леди Баг. Стратег, импровизатор. Её «Супер шанс» — дикая карта, может дать всё что угодно. Решающий фактор в 80% побед. Её сила созидания — абсолютный ответ на любое разрушение».

Он раскачался на посохе, как на маятнике, перелетая на соседний дом. Воздух свистел в ушах.

«Второе: Я. Разведка, сила и разрушение. «Катаклизм» — абсолютное оружие, но одноразовое. Когти и посох — для манёвренности и контроля. Скорость и акробатика — для инициации и отвлечения».

Он остановился на шпиле высокой часовни, цепляясь за каменную горгулью. Его зрачки сузились, приспосабливаясь к темноте.

«Вместе: покрываем слабости друг друга. Её нерешительность — моя дерзость. Моя импульсивность — её расчёт. Синхронность действий повышает эффективность».

Ветер трепал его волосы. Он перевёл взгляд на тёмные воды Сены.

«Слабые стороны. — Внутренний голос стал жёстче. — Первое: Леди Баг. Привязана к «тайной жизни». Часто опаздывает, отвлекается. Её сердце слишком мягкое — каждый акумизированный для неё не злодей, а жертва. Это слепит. Мешает нанести решающий удар».

Он помолчал, чувствуя, как холод металла горгульи просачивается сквозь перчатку.

«Второе: Я... — он на секунду запнулся, — ...слишком полагаюсь на образ. Глуповатый шут — удобная маска, но она ограничивает. И я... болтлив. В бою это может стоить дорого. Отвлекает. Выдаёт намерения».

Мысли плавно перетекли к главной цели — Бражнику. Он мысленно набрасывал карту, опираясь на скудные данные.

«Гипотеза: Бражник — не всесилен. Ему нужны сильные негативные эмоции. Значит, он их ищет. Где в Париже наибольшая концентрация страсти, обиды, отчаяния?»

Он спрыгнул с башни, в последний момент цепляясь когтями за железную скобу, чтобы смягчить падение. «Богатые кварталы? Нет... слишком прилизано. Там гнев тихий, спрятанный. Бедные районы? Возможно... Но атаки были по всему городу, без явного эпицентра. Значит, он не привязан к месту. Он привязан к событиям. К скоплению людей. К массовым мероприятиям».

«Логово... — он снова взмыл на крышу, его тень скользила по луне. — Должно быть уединённым. С хорошим обзором. Откуда удобно выпускать Акум? Высокое здание? Или наоборот, подвал? Но бабочки летят вверх... Значит, всё-таки высота. Или... или он использует систему вентиляции, трубы...»

Он остановился, его дыхание было ровным, несмотря на интенсивную нагрузку. В голове рождались планы.

«План «Триангуляция», — мысленно обозначил он первый вариант. — Каждое появление Акумы — это точка на карте. Нужно взять все случаи, отметить места, где появился злодей, и место, где была найдена жертва. Если провести линии от каждой точки в направлении, откуда прилетела бабочка... Теоретически, они должны сойтись в одной области».

Он тут же нашёл слабое место. «Слабость: бабочки могут менять траекторию, да и я не всегда успеваю проследить за полётом. Но попробовать стоит. Нужно завести отдельный блокнот. Бумажный. Никаких цифровых следов».

«План «Социальный слой», — родилась вторая мысль. — Бражник выбирает жертв с сильными, чистыми эмоциями. Значит, он их как-то находит. Следит за новостями? Соцсетями? «ЛедиБлог» Али — идеальный источник. Но он не единственный. Нужно проанализировать всех жертв: их профессии, социальные круги, есть ли пересечения? Может, все они бывали в одном районе, магазине, кафе? Если найти это место...»

Он замер на краю крыши, глядя на тёмные воды Сены. «Слишком много переменных. И слишком много работы для одного человека. Но отбросить нельзя».

Третий подход созрел, когда он увидел, как далёкая тёмная бабочка, настоящая, пролетела над фонарём. «План «Энергия». Квами чувствуют друг друга. Леди Баг говорила, что Тикки может ощущать присутствие Акумы. А Плагг? Может ли она чувствовать и самого Бражника?»

И наконец, самый отчаянный и прямой план. «План «Приманка». Создать идеальную жертву. Такую, на которую Бражник не сможет не клюнуть. Сильнейший всплеск обиды, отчаяния, гнева... И проследить за бабочкой, однако не известно, возвращаются ли бабочки обратно, если не смогли вселиться».

Он тут же мысленно вычеркнул этот план. «Нет. Слишком рискованно. Слишком непредсказуемо. И играть с такими эмоциями... это уже слишком похоже на его методы. Мы не можем опускаться до его уровня».

Он снова пустился в бег и сливался с ночью. Планы сменяли друг друга, накладывались, опровергались. В них не было ещё готового решения, только упрямое, методичное движение к цели. Он был тенью в ночи, охотником, который только начинал изучать повадки своей добычи.

В какой-то момент его взгляд, скользя по крышам, случайно выхватил вдали группу. На плоской кровле одного из домов, освещённой мягким светом из мансардного окна, сидели несколько человек. Среди них он узнал ту самую рыжеволосую блогершу Алю.

Они что-то оживлённо обсуждали, размахивая руками, и со стороны это выглядело как сцена из какого-то тёплого фильма о дружбе. Аля что-то доказывала, тыкая пальцем в телефон. Ее друзья, смеясь, надевали на неё свои наушники. А еще одна девушка... она сидела, поджав ноги, и смотрела на них с такой тёплой, светлой улыбкой, что у Лео на мгновение перехватило дыхание.

Он замер на несколько секунд, наблюдая. На его лице, скрытом маской, появилась лёгкая, почти невидимая улыбка. Не насмешка, а что-то более тёплое, спокойное. У них там была своя жизнь. Свои маленькие драмы и радости. Та самая обычная жизнь, которую он и Леди Баг защищали каждую ночь.

И в этот момент его одиночество, которое он всегда носил как доспехи, внезапно показалось не силой, а тяжестью. Он мог бы быть там. Среди них. Простым парнем. Смеяться, спорить, слушать музыку.

Но он был здесь. На холодной крыше. С планами по поимке террориста в голове и весом посоха в руке.

Он развернулся, оттолкнулся от шпиля и устремился в темноту, оставив светлый островок дружбы позади. План по поимке Бражника мог подождать. Сейчас город был спокоен, и в этом была и его маленькая заслуга.

Одинокий чёрный силуэт растворился в ночи, продолжая свой бесконечный путь по карнизам и крышам спящего Парижа. Охотник. Страж. Призрак. Он нёс своё бремя в тишине, и пока что ему было достаточно знать, что там, внизу, кто-то улыбается и чувствует себя в безопасности.