Глава 5
Вечерний Париж медленно погружался в сумерки. Последние лучи солнца цеплялись за шпили соборов, окрашивая небо в оттенки пурпура и золота. На одной из крыш в тихом квартале Марэ сидели двое — алый и чёрный силуэты на фоне угасающего дня.
Леди Баг свесила ноги с карниза, ритмично покачивая каблуком. Рядом Кот Нуар растянулся на тёплой черепице, его поза была расслабленной, но глаза — внимательными. Они только что завершили патруль, и наступила та редкая тишина, когда город затихал, давая им передышку.
— Знаешь, о чём я сегодня подумала? — нарушила молчание Леди Баг. Её голос прозвучал задумчиво, почти мечтательно. — Помнишь того злодея, что превращала всё в пузыри? Госпожу Менделееву?
Кот Нуар фыркнул, не меняя позы.
— Как же забыть. Я тогда отмывался от этой розовой пены три дня. От меня пахло жвачкой. — Он перевернулся на бок, подперев голову рукой. — А ты тем временем превратила пожарный шланг в гигантскую конфету-трость. До сих пор не понимаю, как тебе это пришло в голову.
Леди Баг улыбнулась, глядя в сторону, словно видя те события перед собой.
— Пузыри были липкими! А сахарная глазурь — нет. Логично же. — Она помолчала, затем добавила тише: — Я тогда так боялась, что не справлюсь. Что подведу тебя.
Кот посмотрел на неё с удивлением.
— Серьёзно? А по тебе было не скажешь. Ты командовала так, будто всю жизнь это делала.
— Притворялась, — призналась она. — Внутри у меня всё дрожало. Но когда я увидела, что ты попал в ловушку из этих пузырей... — она замолчала, подбирая слова. — Я просто не могла позволить тебе потерпеть неудачу. Не после того, как ты доверился мне.
Они помолчали, и в тишине повисло невысказанное понимание: именно тогда, среди розовой пены и сахарных брызг, они впервые по-настоящему стали командой.
Воспоминание первое: Розовая пена и сахарная трость
Тот день был жарким и влажным. Госпожа Менделяева, учительница химии, стала жертвой акумы после того, как её экспериментальный проект отвергли. Её пузыри были не просто липкими — они растворяли всё на своём пути, оставляя после себя розовую, пахнущую жвачкой пену.
Кот Нуар бросился в атаку первым. И почти сразу попал в ловушку — гигантский пузырь окружил его, сжимаясь с каждым мгновением.
— Не двигайся! — крикнула Леди Баг, её голос дрожал, но руки были твёрдыми. — Чем больше ты сопротивляешься, тем быстрее он сожмётся!
— Прекрасный совет! — просипел Кот, пытаясь высвободить руку с посохом. — Может, у тебя есть ещё какие-нибудь гениальные идеи?
Леди Баг оглядывалась, её взгляд упал на пожарный гидрант. Идея пришла мгновенно — безумная, невозможная, но единственная.
— Супер-шанс! — выкрикнула она, и в её руках появился... огромный леденец на палочке. Это была декорация из магазинов со сладостями.
— Ты решила ей угостить сладостями? — недоуменно спросил Кот.
— Молчи и готовься! — она развернулась к акуме. — Эй, пузырьковая! Попробуй-ка это! – ловким движением Леди Баг подключила леденец к пожарному гидранту.
Струя воды под давлением прошла через леденец и смыла все пузыри. Они облепили акуму, склеивая её пузыри. В тот момент, когда Госпожа Менделяева отвлеклась, пытаясь стряхнуть с себя сладкую массу, Кот Нуар смог разорвать ослабший пузырь и бросился к ней, уничтожая предмет с акумой.
После битвы, покрытые розовой пеной и сахарным сиропом, они сидели на крыше и смеялись до слёз.
— Я пахну как кондитерская после взрыва, — сказал Кот, отряхиваясь.
— Зато живой, — улыбнулась Леди Баг. — И мы победили.
— Мы, — повторил он, и в его голосе впервые прозвучало нечто большее, чем просто констатация факта.
Вернувшись в настоящее, Кот Нуар покачал головой.
— А помнишь того злодея, что заставлял всех петь оперу? Маэстро.
Леди Баг рассмеялась.
— О, боже! Тот самый, что считал, что мир слишком шумный? Я тогда едва не оглохла от его арий.
— Зато ты придумала, как использовать его же силу против него, — Кот с уважением посмотрел на неё. — Ты запела ту дурацкую песенку про круассаны, и его заклинание сломалось.
— Это была не дурацкая песенка! — возмутилась она. — Это народная французская песня!
— Которая звучала так, будто у тебя в горле застрял тот самый круассан, — парировал он.
Они снова замолчали, и на этот раз тишина была тёплой, наполненной общими секретами.
Воспоминание второе: Немая симфония
Маэстро был дирижёром уличного оркестра, которого выгнали с привычного места. Его акумизированная форма позволяла ему контролировать звук — усиливать его, подавлять, превращать в оружие. Он решил, что если мир не хочет слушать его музыку, то он заставит его слушать только её.
Париж погрузился в оглушительную тишину, нарушаемую лишь пронзительными нотами его дирижёрской палочки.
— Я ничего не слышу! — крикнул Кот Нуар, но его слова потонули в оглушающем звуке.
Леди Баг, прижав ладони к ушам, пыталась мыслить. Её взгляд упал на Алю, которая отчаянно жестикулировала с соседней крыши, показывая на свою музыкальную колонку, которая играла во всю силу, будто ничего не менялось. И тогда она поняла.
— Он не может контролировать то, что создаётся не его силой! — прошептала она.
Добравшись до Кота Нуара, они вместе переместились на место, где играл оркестр Маэстро. Там Леди Баг, взяв микрофон в руки и выкрутив на максимальную громкость колонки, начала петь. Голос у неё был не самым лучшим, но она пела от души — детскую песенку про круассаны, которую пел её отец, работая в пекарне.
Маэстро замер на секунду, его лицо исказилось от громкости и качества пения. Этой секунды хватило Коту Нуару, чтобы подобраться к нему и выбить дирижёрскую палочку.
После битвы город снова наполнился звуками — гудками машин, смехом прохожих, шумом ветра.
— Ты спасла нас своей песней, — сказал Кот, всё ещё оглушённый. — Кто бы мог подумать.
— Иногда самое простое решение — самое верное, — улыбнулась она.
— А тот человек-невидимка? — тихо спросила Леди Баг, возвращаясь в настоящее. — Та девушка, которую постоянно не замечали...
Кот Нуар стал серьёзным.
— Призрак. Да, помню. С ней было... сложно. Сражаться с тем, кого не видишь.
— Ты тогда сказал, что слышишь, как она перемещается по вентиляции, — посмотрела на него Леди Баг. — Без этого я бы просто металась по залу.
Он пожал плечами.
— У меня хороший слух. А ты... ты тогда использовала блёстки из своего "Супер-шанса". Ослепительная идея в прямом смысле.
— Она ненавидела, когда на неё обращают внимание, — задумчиво сказала Леди Баг. — А блёстки невозможно игнорировать. Иногда кажется, что Бражник специально выбирает тех, чья боль... понятна.
Кот Нуар посмотрел на неё, в его глазах мелькнуло что-то тёплое.
— Ты всегда пытаешься понять их. Даже когда они пытаются тебя ранить.
— Они не злодеи, — прошептала она. — Они жертвы. Как и мы все в какой-то мере.
Воспоминание третье: Сияние во тьме
Призрак была тихой библиотекаршей, которую постоянно забывали, не замечали, пропускали в очереди. Её акумизированная форма сделала её невидимой и бесшумной. Она могла быть где угодно, и они не могли её найти.
— Она здесь, — прошептал Кот Нуар, прижав ухо к стене. — В системе вентиляции. Двигается на восток.
Леди Баг кивнула, её пальцы сжимали йо-йо.
— Нужно сделать её видимой. Но как?
— Супер-шанс! — крикнула она, и в её руках оказалась банка с... блёстками. Огромная банка.
— Ты решила устроить вечеринку? — недоуменно спросил Кот.
— Нечто подобное, — она кинула банку в сторону шума из вентиляции.
Облако блёсток окутало пространство. И на секунду они увидели её — силуэт, покрытый мерцающими частицами. Этого хватило. Йо-йо Леди Баг намертво опутало её, а Кот Нуар уничтожил предмет с акумой.
После битвы Призрак, снова ставшая тихой библиотекаршей, смотрела на них с благодарностью.
— Спасибо, — прошептала она. — Я... я просто хотела, чтобы меня увидели.
— Мы увидели, — мягко сказала Леди Баг. — И мы запомним.
Возвращаясь в настоящее, Кот Нуар вздохнул.
— А Тёмный Кузнец... Это было страшно. Он мог создавать монстров из самого страха.
Леди Баг содрогнулась.
— Не напоминай. Но именно тогда я поняла, насколько я могу доверять тебе.
— Потому что я отвлекал его танцем при луне? — усмехнулся Кот.
— Потому что ты сделал именно то, о чём я попросила, не задавая лишних вопросов. Доверился мне, даже когда план казался безумным.
Ночь окончательно опустилась на Париж. Звёзды зажглись над их головами, холодные и далёкие.
— Мы прошли через многое, — тихо сказала Леди Баг. — И каждый раз... мы становились сильнее. Вместе.
Кот Нуар посмотрел на неё, и в его глазах отразились те же звёзды, что горели над городом.
— Знаешь, я иногда думаю... Бражник может запускать в нас злодеев с понедельника по воскресенье. А мы будем отбиваться.
Она рассмеялась, и её смех прозвучал в ночной тишине как обещание.
— Договорились. Пока мы вместе, мы справимся.
Он поднялся, потянулся, и его силуэт вырисовался на фоне ночного неба.
— На сегодня, пожалуй, хватит воспоминаний. Патруль окончен?
— Патруль окончен, — кивнула она.
Два силуэта растворились в темноте в разных направлениях, но связанные невидимой нитью общего прошлого, которое стало фундаментом их настоящего. И, возможно, будущего.