Глава 42

Время в Лимбо не шло. Оно просто было — вязкое, мёртвое, неумолимое.
Лео перестал различать границы между «утром» и «ночью». Здесь не было ни того, ни другого. Только бесконечный серый горизонт и тягучая тишина, похожая на тяжёлое дыхание беззвучного зверя.

Он жил — если это можно было назвать жизнью.
Иногда лежал. Иногда медленно шагал вперёд, среди парящих обломков, которые то мерцали, то растворялись в воздухе.
Он перестал считать шаги.
Перестал ждать.
Перестал чувствовать.

Его тело стало привычкой.
Разум — пустым механизмом, прокручивающим воспоминания без смысла.

Плагг и Нуру лежали рядом, два тусклых огонька в пепельной серости. Их слабое сияние мерцало всё реже, гасло всё дольше. Лео больше не пытался их разбудить. Он просто сидел рядом, иногда касался их ладонью, чтобы убедиться, что они ещё есть.

Всё вокруг было одинаковым.
До того самого мгновения, когда его взгляд зацепился за что-то необычное.

Обломок стены.
Покрытый знакомыми следами — зубчатыми, неровными, словно след когтя.
Он узнал их сразу. Это были следы от его «Катаклизма». Того самого удара, которым он уничтожил железную колонну на складе недели назад, когда ещё был жив.

Он смотрел на этот обломок долго. Часы — а может, дни.
И вдруг заметил, что он меняется.
Края, раньше чёткие, теперь будто растворялись в воздухе. Материя дрожала, осыпалась серым пеплом. Обломок исчезал.

Лео поднялся.
Медленно, словно впервые за целую вечность, включив внутренний механизм внимания.

— Исчезает... — прошептал он.

Мысль зародилась с трудом, скрипя, как ржавый механизм, который слишком долго не использовали.
Но она была. Настоящая.

«А ведь в той битве я сражался один, и Леди Баг не могла использовать силу восстановления… Что, если все что я разрушил, катаклизмом отправляется сюда».

Он посмотрел вокруг.
Все эти обломки — остатки разрушений, фрагменты, уничтоженные его способностью.

«Все эти обломки не были восстановлены...»

Он вскочил.
Грудь обожгла боль — настоящая, живая. Он закашлялся, но не остановился.

Он бродил по серой пустоши, ориентируясь на интуицию. На то, что внутри, глубоко, всё ещё связывало его с миром, где сияет свет.

И вдруг — вспышка.
Слабая, еле заметная, но настоящая.

Он подошёл ближе.
В воздухе парила крошечная бабочка. Тёмная, с переливами фиолетового и чёрного. Её крылья дрожали, будто она застряла между двумя состояниями.

Он сразу понял.
Это была акума. Одна из тех, что он уничтожил катаклизмом.

Он протянул руку, и бабочка не улетела. Она будто ждала.

Вернувшись обратно к лежащим квами, на него обратил внимание Нуру.

— Нет... — прошептал он. — Не трогай её... Это... остаток зла...

— Бражник проворачивал подобный трюк чтобы обмануть нас, почему бы не попробовать провернуть подобное. – сказал бодрым, но не уверенным голосом Лео.

Он поднял Талисман Мотылька.
Холодный металл лёг в ладонь. Он чувствовал в нём не силу, а... направление.

— Я знаю, что делать, — сказал он.

Нуру попыталась приподняться.
— Лео... не смей... Габриэль был гораздо опытнее тебя, и воля его была крепка. Я не знаю, что с тобой может произойти в случае провала. – жалобно произнес квами.

— Вариантов у меня все равно больше нет, а если уж и помирать, то красиво.

Сделав глубокий вдох и надев талисман.

— Нуру расправь черный крылья!

Фиолетовый свет окутал Лео в темный фиолетовый костюм. В этот момент. Бабочка дрогнула, сорвалась с места и полетела прямо к нему.

— Давай же моя акума, помоги мне выбраться от сюда.
Серый воздух вокруг заколебался.
Мгновение — и тьма накрыла его, как плотная ткань.

Она не была холодной.
Она была живой.

Он не сопротивлялся.
Он не пытался её остановить.
Он позволил ей войти — не в сердце, как делали одержимые, а глубже, туда, где живёт разум. Туда, где осталась воля.

Он чувствовал, как тьма обвивает его тело, но не поглощает. Она слушается. Она ждёт команды.

Его костюм изменился.
Чёрный стал глубже, плотнее. Глаза сверкнули стальным серебром. По перчаткам пробежали линии — тонкие, будто гравировки, но внутри них светились узоры, похожие на схемы.

Он поднял руку — и пространство отозвалось.

Ближайший парящий обломок сдвинулся.
Сначала чуть, потом больше.
По его мысленному приказу он разлетелся на десятки частиц, завис в воздухе, а потом вновь собрался в идеальную геометрическую форму — сферу.

Он затаил дыхание.
Я чувствую это место.

Он чувствовал всё — пыль, камни, обломки. Всё, что было частью Лимбо.
Это место не было больше тюрьмой.
Оно стало его инструментом.

Он опустил взгляд.
Плагг.
Он всё ещё лежал неподвижно.

Он наклонился, взял его в руки.

— Подождите... — прошептал он. — Мы идём домой.

Но чтобы вырваться отсюда, нужен был якорь.
Точка связи с реальностью.

Он закрыл глаза.
Мир исчез. Осталась только тьма и воспоминания.

Тёплый свет фонарей над Сенной.
Смех Ренар Руж.
Голос Карапаса.
И — она.

Её упрямство.
Её руки, дрожащие после боя.
Её взгляд — сильный, живой, настоящий.

— Леди Баг... — выдохнул он.

Он почувствовал, как что-то внутри откликнулось.
Не звук. Не образ.
Сила. Тепло.

Он собрал всё — и боль, и гнев, и любовь, и желание увидеть свет.
Сконцентрировал всё в одной точке перед собой.

Воздух зазвенел.
Серая пелена задрожала.
Тонкие трещины света начали прорезать пространство, как молнии под кожей мира.

Лео напряг все мышцы.
Свет бил в глаза, пыль вихрем взвилась вверх. Лимбо сопротивлялось. Оно не хотело отпускать.

Но он уже не был пленником.
Он управлял им.

— Я не останусь здесь, — прошептал он. — Я не создан для тьмы.

Трещины расширялись.
Пространство треснуло, как лёд под тяжестью шага.
Раздался глухой, протяжный треск — словно ломались кости самого мира.