Глава 37

С появлением Леди Баг на поле боя воздух изменился. Кот-Нуар ощутил, как тяжесть, давившая на грудь, немного спала. Теперь не нужно было следить за каждым криком, каждым куском падающего камня — она была здесь. Йо-йо мелькало, как вспышка молнии, вытаскивая людей из-под обломков, закрывая улицы временными щитами, перехватывая разруху прямо на лету.

Но в её движениях чувствовалась странная инерция. Словно тело действовало, а душа отставала на полшага. Он знал это состояние — когда внутри всё горит, но не огнём силы, а огнём сомнений. Её удары теряли точность, атаки шли мимо. Каждый раз, когда она смотрела на Бражника, в её взгляде отражалось не просто отвращение — там была боль.

Она видела не врага.
Она видела отца Адриана.

И этот факт медленно, но неотвратимо ломал её изнутри.

Бражник, почувствовав их рассинхрон, ухмыльнулся. Лиловая аура вокруг него сгущалась. Он взмахнул веером, и пространство перед ним заколыхалось, как чёрная ртуть. Энергия вспыхнула, уплотнилась — и из нее вырвалось нечто огромное.

Монстр.

Полупрозрачная туша из льда и дыма, с клыками, как обломки скал. Широкума — воплощение ярости. Он был создан из чистой злобы, из той части души, где нет ни сожаления, ни логики.

Рёв расколол небо.

Асфальт под ногами дрогнул, и Кот почувствовал, как уходит почва. Монстр поднял лапу, ударил — земля взорвалась глыбами бетона. Лео едва успел перекатиться, посох в его руке издал короткий металлический звук, отразив кусок арматуры.

Он чувствовал, как усталость наваливается плотной волной. Каждое движение отдавалось болью в мышцах, а левую руку сводило — Талисман Мотылька прожигал кожу через перчатку, словно кусок льда, нагретый изнутри.

«Куда его деть?..» — мелькнула мысль, но ответов не было. Если бросить — Бражник может вернуть его. Спрятать — некуда. Он стиснул зубы, отскочил в переулок, прижавшись к уцелевшей стене.

Пальцы дрожали. Решение пришло само: он сунул артефакт за пояс, под костюм.

— Ну вот и всё, надеюсь не вылетит, надежда только на мой пояс, — прохрипел он. — Теперь дерёмся по-честному.

Монстр обрушился на него с новой силой. Когти, как лопасти, резали воздух. Лео скользил, пригибался, бил по суставам, стараясь держаться ближе к земле. Каждое касание давалось ценой удара сердца. Он больше не чувствовал грации — только выживание.

Леди Баг тем временем сражалась с самим Бражником.
И проигрывала.

Она била йо-йо с яростью, но без фокуса. Каждый её выпад казался криком души, не расчётом. Бражник отражал их почти лениво. Он не злился — он будто сожалел, что вынужден её остановить.

— Ты не можешь победить, — сказал он тихо, перехватывая её трос. — У тебя дрожат руки.

— Заткнись! — выкрикнула она, рванувшись вперёд.

Он поймал её за запястье, чуть повернул, и она полетела через воздух, ударилась о машину. Куски стекла рассыпались вокруг, зазвенев, как лёд.

Кот Нуар вскрикнул, отвлёкшись — и в этот момент Широкума ударил. Удар был не как раньше. Он был целенаправленный. Вся масса чудовища рухнула сверху.

Посох вылетел из руки. Воздух вышибло из лёгких. Тело вдавило в землю. Лео зашипел от боли, пытаясь подняться — бесполезно. Вес монстра был неподъёмен. Он чувствовал, как рёбра стонут под давлением.

«Так вот и конец?»

Он попытался высвободиться, но Широкума навалился сильнее. Его глаза — два светящихся провала.

— Миледи!.. — выдохнул он.

Она услышала. И, преодолевая собственный страх, кинулась вперёд. Йо-йо вспыхнуло алым светом, оплетая руку Бражника. Её крик прорезал гул боя.

— Кот! Сейчас!

Но её слова потонули в реве Широкумы.

Монстр прижал Лео к земле, дыхание вырвалось свистом. Перед глазами двоилось. Он видел, как Леди Баг пытается удержать Бражника, как её руки дрожат от напряжения. Всё замедлилось.

И вдруг — странное.
Бражник перестал сопротивляться.
На мгновение его лицо изменилось. Усталость, боль — проблеск человеческого.

Он посмотрел на них обоих.
На свою собственную ярость, воплощённую в монстре.
На девочку, которая не сдавалась, даже когда мир рушился.
На кота, израненного, но всё ещё держащегося.

И он опустил руку.

В тот же миг Широкума застонал — и рассыпался в пыль. Лиловые искры поднялись в воздух, растворяясь в ветре. Давление исчезло. Супер-Кот, хрипя, поднялся на колени.

— Что… — начал он, но не успел.

Бражник не давал времени на вопросы. Его глаза вновь наполнились светом, но теперь это был не гнев, а ледяной расчёт. Он вытянул руку вперёд — на ладони вспыхнула новая форма, будто сотканная из самой тьмы.

Перчатка.

Она была массивной, угловатой, с трубой, уходящей в воздух. Энергия в ней жила, шипела, собиралась в единый сгусток.

— Иногда простое решение — самое верное, — сказал он спокойно, почти устало.

Леди Баг поняла, что он задумал, раньше, чем Кот.

— Нет! — крикнула она, бросаясь вперёд.

Но он был быстрее. Одним движением Бражник перешёл в наступление, схватил её за запястье. Йо-йо вылетело из её руки, трос натянулся в воздухе. Она попыталась вырваться — бесполезно.

Его пальцы были, как стальные тиски.

Кот, шатаясь, поднялся. Мир качался. Всё тело ныло. Но он видел, как его напарница оказалась в ловушке. В её глазах — страх, и одновременно решимость. Она боролась, но не могла вырваться.

Бражник поднял перчатку.
Энергия в ней закипела, вспыхнула бело-лиловым пламенем. Свет выжигал тьму. В ушах звенело, в воздухе пахло смертью.

— Прощай, Леди Баг, — сказал он, и в голосе не было ни торжества, ни злобы — только обречённость.

Супер-Кот рванулся вперёд. Его ноги подломились, но он всё равно шагнул.
Пальцы нашли посох, тот самый, что валялся в трещине. Он схватил его, поднял, не чувствуя боли. Всё, что оставалось, — движение.

Он бросился.

Всё происходило в доли секунды.
Бражник опустил руку. Заряд сорвался с перчатки, вырываясь наружу — ослепительный, как молния, тяжёлый, как удар молота. Леди Баг не успела закрыться.

Но между ней и вспышкой встал он.

Мир взорвался светом.