Глава 39

Тишина длилась всего одно сердцебиение.
А потом всё рухнуло.

Звук вернулся, но не как шум мира — как гул изнутри. Сердце билось неровно, каждая секунда отзывалась в теле тупой болью. Воздух был густой, тяжёлый, пропитанный гарью и кровью. Леди Баг стояла, не чувствуя ног, не осознавая, дышит ли.

Мир вокруг жил своей инерцией — огонь потрескивал, где-то вдали завыли сирены, ветер трепал куски ткани. Но для неё всё остановилось. Там, где только что был он, зияла тьма. Не метафора — настоящая, пугающая пустота.

Что-то в ней оборвалось. Лёд шока треснул, растаял, превратившись в кипящий поток ярости. Горе оказалось слишком велико, чтобы просто плакать. Оно должно было вырваться наружу, прожечь всё на своём пути.

Она увидела неподвижное тело Габриэля.
И пошла к нему.

Без мыслей, без расчёта, без элегантности.
Она просто рухнула на него, сжимая кулаки. Удар. Ещё. Ещё.
Она била его в грудь, по лицу, по плечам, чувствуя, как под пальцами хрустит ткань, скользит кровь.

— Верни его! — сорвалось с губ. Голос был хриплый, почти нечеловеческий. — ВЕРНИ ЕГО!

Но тело под ней не двигалось.
Габриэль был без сознания. Его лицо — серое, иссечённое морщинами, с запёкшейся кровью у губ. Он выглядел старым, сломанным, чужим.

Она остановилась, тяжело дыша. Пальцы дрожали. Кулаки болели, но это было ничто.
Она хотела боли — настоящей, чтобы заглушить внутреннюю. Но даже она не помогала.

Взгляд упал на блеск металла рядом.
Талисман Павлина.

Он лежал среди пыли, такой изящный, красивый, как будто не причастный к кошмару, который только что произошёл. Она схватила его, сжала. Узоры впились в ладонь, оставляя кровавый след.

И ярость иссякла.

Её место заняла пустота. Не та, что осталась на земле, а другая — внутри. Удушающая, вязкая, как трясина.

Мысли, одна за другой, начали всплывать — обрывки, рваные, но смертельно точные.
Я велела ему ждать. Я сказала, что обдумаю. Если бы я пошла с ним сразу… Если бы не медлила…

Она видела перед глазами — его улыбку, когда он отдавал ей связь, его глаза, полные усталости и решимости.
И последнее — руку, тянущуюся к ней перед тем, как всё исчезло.

Это я его убила.

Губы дрогнули. В груди что-то сжалось до боли.
Она отшатнулась, сжимая в одной руке Талисман Павлина.

Нет. Это не может быть концом. Всегда есть способ.
Он всегда был.

— Супер-шанс! — выкрикнула она, швырнув вверх йо-йо.

Она подняла глаза, ожидая привычной подсказки. Однако красный сгусток, сплюснулся, искривился. И превратился в одиночный, хрупкий цветок. Он плавал в воздухе мгновение, будто колеблясь — а потом медленно осыпался лепестками.

Маринет застыла. Сердце остановилось.

— Нет… — шепнула она. — Нет, нет, нет…

Она собрала цветок во едино и подбросила вверх.
— Чудесная Леди Баг!

Свет послушно вспыхнул, стремительная волна божьих коровок восстановили все разрушения, однако воронка оставалась на месте.

Она стояла рядом, окружённая тишиной.
Сила, которой она когда-то созидала, лечила, спасала, — не отвечала.
Мир будто отвернулся от неё.

Потому что чудо не рождается там, где нет веры.
А её вера умерла вместе с ним.

Она упала на колени.
Пальцы дрожали, когда она дотронулась до выжженного круга на земле. Там, где исчез он. Ни тепла, ни остатка энергии — только искажённый асфальт, пахнущий гарью.

Йо-йо звякнуло, касаясь камня.

— Кот… — голос едва слышен. — Где ты…

Тишина. Только ветер, шевелящий пепел.

Она стиснула зубы, ударила кулаком по земле.
— Почему?!

Ответа не было.