Глава 15

Воздух в парке Сюлли-Морлан был наполнен ароматами счастья. Пахло свежескошенной травой, сахарной ватой от уличного ларька и домашним шоколадным тортом, который Том испек специально для дочери. Солнце ласково грело спины гостей, а смех Али разносился по всей поляне, смешиваясь с музыкой из портативной колонки Нино.

Маринетт, в новом платье с жёлтыми цветами — подарком от родителей, — чувствовала себя так, будто парила над землёй. Все её друзья были здесь: Аля снимала всё на камеру, Нино диджеил, Ким и Максим спорили о чем-то, а Роза помогала Сабрине накрывать на стол. И он — Адриан — сидел рядом на пледе, улыбаясь её шуткам и время от времени украдкой поглядывая на неё.

Это был тот редкий день, когда всё было идеально. Никаких акум, никаких срочных вызовов, только чистая, простая радость.

Именно в этот момент бабушка Маринетт – Джина, сияя от счастья, решила сделать праздник ещё более памятным. Она достала старый кожаный альбом с потрёпанными уголками.

— Смотри, Маринетт, — умилённо говорила она, перелистывая пожелтевшие страницы. — Вот твоя мама в твоём возрасте. Такая же скромная, но невероятно талантливая!

Кто-то из гостей неловко рассмеялся. Кто-то перешёптывался. Волна обиды и гнева нахлынула на Джину — идеальная добыча.

Тёмная бабочка прилетела бесшумно, сливаясь с тенями от деревьев, и погрузилась в брошь на платье Джины.

Шёпот прозвучал в её сознании, и глаза бабушки потемнели.

— Ностальжия, — прошипела она, и её доброе лицо исказила маска ярости. — Я верну былые времена! Заставлю всех помнить и уважать прошлое!

Вихрь старых фотографий, пожелтевших писем и теней из прошлого подхватил её. Люди начали замирать в позах из старых снимков, запечатанные в гигантские рамки.

Кот Нуар появился с опозданием. Его приземление было тяжёлым — он споткнулся о корень дерева, едва не упав. Костюм был в пыли, а под глазами проступали тёмные круги, заметные даже через маску.

— Кажется, я опоздал на торт, — хрипло произнёс он, но его шутка прозвучала пусто.

Битва была неловкой и тяжёлой. Его знаменитые кульбиты были запоздалыми. Когда Ностальжия создала порыв ветра из старых писем, он не успел среагировать — его отбросило прямо на стол с угощениями.

Тарелки с песочным печеньем и эклерами полетели на землю. Он резко отскочил, пытаясь увернуться от щупалец из плёнки, и его посох, описывая дугу, зацепил основную верёвку с гирляндами. Разноцветные флажки и лампочки с треском рухнули вниз.

— Нет! — вырвался отчаянный крик у Маринетт.

Это было не просто беспорядок. Это был её праздник, её усилия, её день, который он по неосторожности уничтожил.

Кот Нуар замер на мгновение, глядя на последствия своего промаха. На его лице мелькнула не маска бравады, а искреннее потрясение и вина.

В конце концов, ему удалось найти брошь с акумой и разрушить её. Когда магия «Чудесной Леди Баг» восстановила парк, напряжение не исчезло.

Он стоял поодаль, его плечи были опущены. Он смотрел на идеально чистый стол и новые гирлянды, но видел лишь воспоминание о том хаосе, что устроил.

Он не стал ждать поздравлений. Лишь бросил последний взгляд на Маринетт — взгляд, в котором читались извинения и усталость, — и бесшумно скрылся.

Маринетт стояла среди смеющихся друзей, но чувствовала себя опустошённой. Её идеальный день был испорчен. И хотя всё было восстановлено, в воздухе витала невидимая трещина.

Аля подошла к ней, положив руку на плечо.

— Всё в порядке? — спросила она тихо.
— Да, — солгала Маринетт. — Просто... устала.

Но в её глазах читалось нечто большее — разочарование, смешанное с беспокойством. Она видела, как он изменился. Как усталость съедала его изнутри.

И где-то глубоко в сердце она понимала: возможно, пришло время возвращаться. Её отдых закончился. Цена стала слишком высокой.