Новый путь

Последние несколько дней пути слились в одно сплошное, утомительное пятно. Лес, этот влажный, давящий, пропитанный запахом гнили и мокрой листвы кошмар, наконец остался позади. Я и не заметил, в какой именно момент он кончился, — просто в какой-то момент деревья расступились, и вместо вечного зелёного полумрака нас встретило открытое небо. А потом был тракт. Длинный, пыльный, накатанный тысячами колёс и копыт Великий Цветочный Путь.

И теперь, стоя на его обочине и глядя вперёд, я впервые за всё время, проведённое в этом мире, почувствовал не страх и не тревогу. Я почувствовал жгучее, щемящее, до дрожи в пальцах нетерпение.

Впереди, за бескрайними полями, за аккуратными, словно нарисованными, виноградниками, на пологих склонах холмов, ярусами поднимался к самому небу Хана-но Мияко. Он не был просто большим. Он был другим. Сама его архитектура, казалось, нарушала законы физики. Изящные парящие мосты, перекинутые между зданиями на головокружительной высоте, башни, чьи шпили пронзали облака, террасы садов, каскадом спускающиеся по склонам. И надо всем этим — далёкий, словно парящий в дымке, силуэт императорского дворца.

Даже воздух здесь изменился. В лесу он был влажным и пресным. Здесь же, на подступах к городу, он пропах дымом тысяч очагов, экзотическими пряностями, густым ароматом цветущей глицинии и едкой пылью дорог, по которым нескончаемым, живым потоком текли в город караваны, повозки и толпы людей.

— Ничего себе, — выдохнул я, чувствуя, как слова застревают в горле.

— «Ничего себе» — это ещё мягко сказано, — фыркнула Рика, поправляя лук за спиной. — Готовься, зелёный юнец. Настоящее испытание для тебя начинается не в лесу, а за теми стенами.

Она была права, и я это чувствовал.

У гигантских ворот, украшенных чеканными, сверкающими на солнце изображениями цветущих хризантем, выстроилась нескончаемая очередь. Люди, повозки, вьючные животные — всё это образовало длинную, медленно ползущую змею. Над всей этой массой витала тревожная, липкая энергия ожидания и строгого контроля. Я непроизвольно сжал ремешок своего заплечного мешка. «Печать Чужака». Эта мысль пульсировала в висках. Неужели стражники что-то почувствуют? Смогут ли они распознать во мне чужака?

Мы влились в хвост очереди и двигались мучительно медленно. Наконец наш черёд подошёл.

Первым был Торгар. Один из стражников в начищенных до зеркального блеска латных доспехах бегло оглядел его могучую фигуру. В его взгляде читалась скорее профессиональная оценка угрозы, чем подозрение.

— Откуда прибыл?

— Порт Аокисэ, — буркнул великан, доставая из-за пазухи потрёпанный, но солидный, скреплённый восковой печатью пергамент. — Авантюрист Гильдии.

Стражник кивнул, бегло взглянув на документ, в то время как его напарник привычными, отточенными движениями обыскал нехитрые вещи Торгара.

— Проходи.

Рика шагнула вперёд со своей фирменной, обаятельной улыбкой, на которую стражник ответил лишь усталым, ничего не выражающим взглядом. Улыбка тут явно была не в ходу.

— Добрый день! Порт Аокисэ, — она, не дожидаясь вопроса, протянула свой собственный свёрток. Осмотр её скромного, почти спартанского снаряжения занял считанные секунды.

— Проходите.

Элвин прошёл так же гладко. Его почтенный возраст, посох и связка свитков вызвали у стражи лишь короткий, почтительный кивок. Видимо, маги в этом городе были в почёте, и их предпочитали не задерживать по пустякам.

И вот настал мой черёд. Сердце заколотилось где-то у горла, в висках застучала кровь. Я почувствовал, как под тяжёлым, изучающим взглядом стражника по моей спине побежали мурашки.

— Откуда прибыл? — голос его был металлическим и безразличным.

— Из... из Порта Аокисэ, — собственный голос предательски дрогнул.

— Цель визита?

— Я... хочу стать авантюристом, — выпалил я первое, что пришло в голову, и тут же внутренне содрогнулся от глупости и наивности своего ответа.

Стражник изучающе, медленно осмотрел меня. Мою простую, дорожную одежду. Деревянный тренировочный меч за спиной. Он протянул руку.

— Документы? Письмо от гильдии? Рекомендации от поручителя?

— У... у меня нет, — тихо признался я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Взгляд стражника мгновенно стал жёстче. Его пальцы чуть крепче сжали древко копья. Он что-то почувствовал? Или мне просто показалось от страха? Он молча шагнул ко мне, и я внутренне замер, готовясь к самому худшему — к допросу, к разоблачению.

И в этот самый момент позади меня раздался спокойный, ровный, как гладь горного озера, голос:

— Он со мной.

Аки не сделал ни единого шага вперёд. Он даже не повысил голоса. Но всё внимание стражников, да и, кажется, всех, кто стоял поблизости, мгновенно переключилось на него. Их позы неестественно выпрямились, а в глазах мелькнуло не просто уважение — самый настоящий, благоговейный трепет.

— Авантюрист особого класса, — один из них почтительно, даже с каким-то облегчением произнёс, склоняя голову в поклоне. — Добро пожаловать в Город Цветов.

Меня больше не проверяли. Стражник, стоявший передо мной, просто молча кивнул и отступил в сторону, пропуская. Я прошёл под аркой ворот, чувствуя, как дрожь в коленях постепенно сменяется огромным, переполняющим облегчением и жгучим, как огонь, любопытством.

Аки прошёл следом, не удостоив стражу даже мимолётным взглядом. Его даже не попытались досмотреть.

Я оглянулся на него, идущего чуть позади с тем же невозмутимым, отрешённым видом. Авантюрист особого класса. Это, выходит, высший ранг? Значит, здесь существует своя иерархия, и этот молчаливый призрак, за которым я следую, находится на самой её вершине. Это объясняло и его феноменальную, нечеловеческую силу, и то уважение, смешанное со страхом, которое он вызывал у всех, кто его видел. «Крут» — было слишком слабым и детским словом для этого.

Я сделал шаг, и мир вокруг меня перевернулся.

Если снаружи город выглядел величественным и прекрасным, как на открытке, то внутри он оказался оглушительным, яростным, хаотичным водоворотом жизни. Воздух, который у ворот был просто смесью запахов, здесь ударил в ноздри плотным, почти осязаемым букетом. Дым от жаровен, где шкварчало что-то невероятно ароматное, смешивался с тяжёлым, сладким запахом цветущей повсюду глицинии. К этому добавлялась сладковатая, неприятная вонь перегруженных городских стоков и пряный, мускусный дух тысяч незнакомых, куда-то спешащих тел.

— Не застывай, новичок, — грубовато, но беззлобно толкнул меня в плечо Торгар. — Ты же не столб у ворот.

Аки, не оборачиваясь и не проронив ни слова, двинулся вглубь улицы. И вся наша группа, словно подчиняясь невидимому приказу, автоматически потянулась за ним, как утята за матерью-уткой.

— Первым делом — Гильдия искателей приключений, — деловито сказал Элвин, шагая рядом со мной и ловко огибая прохожих. — Тебе нужно получить хоть какой-то статус, Шинджи. Без клейма гильдии ты здесь никто. Хуже того — бродяга без прав и защиты.

— А потом — нормальная, горячая еда! — добавил Торгар, с неприкрытым вожделением глядя на ряды жаровен, где в клубах пара шкварчало и истекало соком нечто мясное. — Надоели уже эти сухие дорожные пайки. Душа требует праздника.

Рика шла впереди, ловко и грациозно лавируя в толпе. Её глаза, острые и внимательные, постоянно сканировали окружающее пространство, но теперь, в городе, не в поисках лесных монстров, а оценивая потенциальные угрозы в человеческом обличье — карманников, грубых и назойливых торговцев, подозрительных типов в тени переулков.

Я шёл посреди них, чувствуя себя слепым котёнком, которого вынесло на середину оживлённой магистрали. Все они, абсолютно все, знали, куда идут и что делать. А я был просто балластом, прицепным вагоном, который протащили за собой в город исключительно благодаря авторитету и статусу Аки. Это осознание было горьким, как полынь.

Мы свернули с главного проспекта, где шум и суета достигали пика, на чуть более тихую, спокойную улицу. Вскоре перед нами выросло массивное здание из серого, потемневшего от времени камня. Над его высоким, стрельчатым входом висела большая, искусно выкованная вывеска с изображением перекрещенных меча и посоха — символ Гильдии искателей приключений.

Внутри царил контролируемый хаос. Десятки людей в доспехах и мантиях толпились у гигантской, занимавшей всю стену доски с объявлениями, громко спорили, заключали пари, обсуждали награды. Воздух гудел от голосов, звенел от монет, бросаемых на стойку, и пах потом, разогретой сталью и... чем-то неуловимо магическим, щекочущим ноздри.

— Стань авантюристом, — раздался рядом спокойный голос. — Так ты сможешь себя обезопасить в городе.

Я обернулся. Это был Аки. Он стоял, прислонившись спиной к колонне, и смотрел на меня своим обычным, ничего не выражающим взглядом.

— Подойди к стойке и зарегистрируйся. Тебе дадут самый низкий ранг. Если захочешь повысить, придётся выполнять задания. Но тебе пока это не нужно.

— А что насчёт денег? — спросил я, чувствуя, как внутри поднимается волна неловкости. — Мне ведь нужно будет на что-то жить, как-то зарабатывать...

— Пока тебя буду обеспечивать я, — ответил он без тени эмоций. — Ты мой ученик. Через какое-то время сам найдёшь способ заработать.

Я довольно, почти по-детски кивнул. Личный спонсор? Ха-ха-ха. Ситуация была настолько абсурдной и неожиданной, что я едва сдержал нервный смешок. Меня, студента с дырявым мана-баком, будет спонсировать один из сильнейших людей в этом мире? Ладно, жаловаться точно не буду.

За столом регистрации сидела женщина с пронзительными, фиолетовыми, словно аметисты, глазами и неестественно бледной кожей. Когда подошла моя очередь, она подняла на меня взгляд, и я на мгновение почувствовал себя лабораторной мышью под микроскопом. Казалось, она видит меня насквозь.

— Имя? — её голос был мелодичным, но совершенно лишённым эмоций.

— Ш-Шинджи Ватанабэ.

— Раса?

— Человек...

Она медленно, плавно провела рукой над небольшим хрустальным шаром, стоявшим на её столе. Шар на мгновение вспыхнул изнутри слабым, молочным светом, и по лицу женщины скользнула едва заметная тень интереса.

— Интересно... Очень интересно, — пробормотала она себе под нос, но развивать тему не стала. — Регистрация завершена. Ранг F. Удачи, авантюрист.

Она протянула мне небольшой, аккуратно свёрнутый пергамент — такой же, какой предъявляли страже мои спутники. Я взял его, чувствуя странную смесь облегчения и лёгкого разочарования. Ранг F. Самый низкий, ученический. Ну и ладно. Не хочу я пока заниматься геройством и гоняться за монстрами ради повышения ранга. Всё это кажется каким-то... скучным. Суетливым.

Я отошёл от стойки, сжимая в руке своё новое, по сути ничего не значащее удостоверение личности. Горечь от осознания своего истинного места в этой огромной, жёсткой иерархии смешивалась с жгучим, ненасытным любопытством. Этот мир был огромным, невероятно сложным пазлом, а у меня в руках пока что было лишь несколько разрозненных, непонятных деталей.

Элвин, примостившийся на широкой деревянной скамье в углу шумного зала Гильдии, с лёгкой улыбкой и нескрываемым интересом наблюдал за мной. Он попивал какой-то ароматный травяной чай из видавшей виды дорожной кружки.

— Кажется, у тебя накопилось вопросов больше, чем у первокурсника Магистериума в первую неделю учёбы, — заметил он, указывая жестом на свободное место рядом с собой.

— Вы даже не представляете, — вздохнул я, с облегчением опускаясь на жёсткую скамью. — Я как слепой в музее. Всё трогаю, но ничего не вижу. Вы же маг, вы столько всего знаете. Не могли бы вы... просветить меня? Рассказать, как устроен этот мир?

Элвин хмыкнул, и в его старых, мудрых глазах вспыхнул хорошо знакомый мне огонёк — огонёк учёного, приготовившегося к долгой, обстоятельной лекции.

— Что ж, юноша. Задавай свои вопросы. Считай это частью твоего обучения.

Я сделал глубокий вдох, собирая хаотичные, разрозненные мысли в кучу.

— Давайте начнём с самого начала. Мана-Сердце, мана-кристаллы... Как это всё работает? Я чувствую, что во мне что-то есть, но я совершенно не понимаю механизма.

Элвин одобрительно кивнул и отставил кружку в сторону. Его голос приобрёл те самые размеренные, глубокие лекторские интонации, которые я уже слышал у него раньше.

— Основа всего сущего в нашем мире — Мана-Сердце мира, — начал он. — Это не метафора, Шинджи. Это реальный, физически существующий объект. Великий кристалл невообразимого размера и мощи, что бьётся, подобно сердцу, глубоко в недрах этого мира. Он — источник всей магии, всей энергии, что нас окружает. Его сила, мана, пронизывает абсолютно всё: землю, воздух, воду, каждое живое существо. Мы, разумные расы, лишь научились её направлять и придавать ей форму. Представь себе, что мана — это вода в огромном, бескрайнем озере. Запас практически неисчерпаем. Но чтобы напиться, нужна чашка. Или чтобы потушить пожар — ведро.

Он снова, как и в прошлый раз, достал из складок своей мантии небольшой, мутный мана-кристалл.

— Вот этот скромный камушек — одна из таких «чашек». Маг не создаёт энергию из ничего. Он пропускает внешнюю, природную ману через себя, как через проводник. Он фокусирует её с помощью кристалла и собственной, тренированной воли, придавая ей желаемую форму и свойства. Сила мага определяется тремя столпами. Первый — Ёмкость: сколько маны он может единовременно пропустить через себя без вреда для тела. Второй — Контроль: насколько точно, тонко и экономно он может эту энергию сформировать. И третий — Аффинити: его врождённая, природная склонность к определённым стихиям или типам магии.

— Расскажите мне про расы, — попросил я, отхлебнув из своей кружки. — Кажется, я немного знаю о них от одного... скажем так, знакомого. Рогатый тюлень рассказывал мне кое-что, но его знания были очень обрывочными и бессистемными.

— А, так тебе повезло встретить одного из Детей Течений! — в голосе Элвина прозвучало искреннее удивление и уважение. — Они редко показываются людям. Что ж, слушай. Наш мир невероятно многолик.

Он начал загибать пальцы, перечисляя расы с той же спокойной, обстоятельной манерой.

— Люди. Мы с тобой, Шинджи. Адаптивные, амбициозные, быстро размножающиеся. Основа большинства империй, королевств и свободных городов. Наша главная сила — в гибкости, в способности приспосабливаться к любым условиям и в неуёмном, вечном стремлении к росту.

— Эльфы — Дети лесов. Долгожители, тесно связанные с природной магией. Чопорны, медлительны в решениях, но их лучники и дриады не знают равных.

— Дварфы — Народ гор и камня. Сильные, выносливые, приземистые. Величайшие кузнецы, инженеры и архитекторы этого мира. Их подземные города — настоящие шедевры, которые мы, люди, вряд ли когда-нибудь сможем повторить.

— Зверолюди. Разрозненные племена, наследующие черты и инстинкты своих звериных предков. Кошачья грация и ночное зрение, медвежья мощь, волчья выносливость. Некоторые из них способны к частичному или полному обращению в звериную форму. Они произошли от магических зверей в незапамятные времена.

— Гоблиноиды. Гоблины, хобгоблины, огры. Их часто считают вредителями и дикарями, но их общества куда сложнее, чем кажется на первый взгляд. Гоблины невероятно плодовиты и изобретательны в своих шалостях. Хобгоблины — их более крупные, дисциплинированные и воинственные сородичи, часто служат наёмниками. А огры — редкость. Это бродячие великаны с туповатым умом, но сокрушительной, почти нечеловеческой силой.

— И наконец, магические звери, такие как твой рогатый тюлень. Они во многом состоят из чистой маны, обладают высокими врождёнными запасами энергии. Выглядят как обычные звери, но на самом деле это совсем другая форма жизни, куда более сложная и древняя.

Я слушал, стараясь не упустить ни слова. Вся эта информация оседала в памяти, складываясь в более полную картину этого мира.

— А что насчёт... высших существ? — осторожно, понизив голос, спросил я. — Духов, демонов, ангелов? Мне о них рассказывали очень смутно.

Лицо Элвина разом стало серьёзным, почти благоговейным. Он понизил голос до шёпота, хотя гул гильдии и так надёжно заглушал любые слова.

— То, о чём ты спрашиваешь, лежит далеко за гранью обычной политики и даже магии. Это самые основы бытия. Существа, которых учёные называют Архигентами. Они — не правители, не короли. Они — живые воплощения фундаментальных законов мироздания. Они были, когда этот мир ещё был хаосом, и они останутся, когда от наших городов и империй не останется и пыли.

Он плеснул мне в кружку ещё чая, и я заметил, что его рука чуть заметно дрожит.

— Их истинные имена и облики непостижимы для смертного разума. Мы, люди, даём им условные, символические имена, основанные лишь на том, как мы воспринимаем их влияние.

Он глубоко вдохнул и начал рассказ.

— Каэль Ригорус. Абсолютный Порядок, Причинность, Логика, Нерушимость Закона. Он — архитектор реальности. Там, где он проявляет свою волю, законы физики и магии становятся незыблемыми. Он, говорят, может «запретить» магию на территории целой страны или заставить реку течь вспять, просто изменив фундаментальное правило мироздания. Его «двор» — это не место, а само полотно пространства-времени, которое он латает и укрепляет. Противостоять ему — всё равно что пытаться разрушить каменную стену, бесконечно ударяясь об неё головой. Бесполезно и бессмысленно.

— Моргана Ноктис. Магия как фундаментальная сила, Информация, само Знание. Она — сама идея познания. Её «Библиотека», как говорят легенды, — это сумма всех знаний, когда-либо существовавших, и тех, что ещё только будут открыты. Она может стереть само понятие «огонь» из реальности, и никто, даже величайшие драконы, не смогут больше изрыгать пламя. Она не читает мысли — она читает саму возможность мысли. Её внимание — это одновременно и величайшая честь, и величайшая опасность, ибо знание, которое она может дать, часто сжигает разум получателя дотла.

— Сильвана Вердант. Жизнь во всех её бесконечных формах, Эволюция, Генетика, Рост и Распад. Она — не дух леса и не богиня природы. Она — сама сущность биологической жизни. Она может создать новый вид живых существ за одно мгновение или запустить пандемию, выборочно уничтожающую всех, в чьих жилах течёт кровь эльфов. Её «сад» — это вся биосфера нашего мира. Она не управляет зверями — она является импульсом, той силой, что заставляет клетки делиться, мутировать и приспосабливаться. Её сила не в разрушении, а в бесконечном, безразличном и поистине ужасающем творчестве.

— Маммон Валют. Концепция Обмена, Стоимости, Энтропии и Связей. Он делает так, что у всего во вселенной появляется своя «цена». Он может сделать так, чтобы твои самые дорогие воспоминания о друге стали валютой, которую можно украсть или обменять, а удача всего твоего рода начала медленно, неумолимо иссякать, потому что кто-то далёкий заплатил за это своим талантом к магии. Его «банк» — это незримая, невидимая сеть связей между всеми вещами и событиями. Он не богат — он определяет, что такое богатство. С ним невозможно торговаться, ему можно лишь предложить эквивалентную цену, и только он решает, эквивалентна ли она.

— Локи Гамбит. Хаос, Случайность, Непознанное, Нарушение всех Правил. Он — антитезис Каэлю, его извечный противник и дополнение. Его воля — это сама возможность нарушения любых, даже самых фундаментальных законов. Он может сделать так, что два плюс два вдруг станет равно рыбе, а гравитация начнёт работать в сторону неба. Он не злой и не добрый. Он — воплощение непредсказуемости. Случайная, невероятная удача, необъяснимая катастрофа, внезапное озарение, рождающее новую магию, — всё это его почерк. Прямой контакт с ним сводит с ума, но именно он — источник любого истинного новшества и прогресса в нашем мире.

Я сидел, не в силах вымолвить ни единого слова. Это были не боги, которым молятся в храмах. Это были силы природы, но природы, обладающей собственным, непостижимым разумом и волей.

— Драконы-Прародители, — продолжил Элвин, видя моё ошеломлённое, застывшее лицо, — это древние, невообразимо старые существа, чья сила сравнима с Архигентами, но их природа совершенно иная. Они — хранители материального мира, его плоти и костей, его скал, морей и небес. А Война Бездны и Небес... это, как полагают некоторые мудрецы, вовсе не война армий. Это — столкновение двух других Архигентов, о которых мы, смертные, знаем ещё меньше. Возможно, это борьба между самим Созиданием и... чем-то, что находится далеко за гранью нашего понимания.

— Значит... я могу эволюционировать? — тихо спросил я, вспомнив слова Рогатого Тюленя.

— Теоретически — да. Но достичь этого невероятно сложно. Это требует колоссальных усилий, времени и, часто, вмешательства высших сил.

Этот мир огромен. Огромен и непостижим. Но сейчас для меня было важнее другое. Важнее было найти Хироши. Вся эта космология могла и подождать.

— Спасибо вам, Элвин, — я посмотрел на старого мага с искренней благодарностью. — Спасибо, что рассказали обо всём этом. «Спасибо» — это даже слишком мало. Но мне, к сожалению, пока нечего вам предложить взамен.

— Обращайся к старику почаще, если вдруг возникнут вопросы, — он тепло улыбнулся и похлопал меня по плечу. — Я всегда рад помочь пытливому уму. А теперь отдыхай.

Он встал и неспешно направился куда-то вглубь зала. Я остался сидеть на скамье, допивая остывший чай и переваривая услышанное. Что ж, сейчас мне нужно думать, что делать дальше. Думать здраво и трезво. В ближайшее время я вряд ли смогу найти Хироши. Уж слишком много времени я потрачу на поиски, а его могло занести куда угодно — в другую страну, на другой континент, в другую столицу. Остаётся только одно: развивать себя. Становиться сильнее. Но как? У меня всего пара вариантов: остаться с Аки и тренироваться под его началом, используя свой статус его ученика, или найти какой-то другой метод развития. Второй вариант сразу отпадает. Я слишком мало знаю, у меня нет ни денег, ни связей, ни понимания, куда податься. Ответ очевиден.

°°°

Восходит солнце, наступило утро. Первое моё утро в Городе Цветов. Я нехотя встал с довольно удобной, но непривычно жёсткой кровати и пошёл умываться к тазу с холодной водой. Наша группа осталась ночевать в небольшой, но приличной гостинице. В комнатах было по одной-две кровати. В моей — две. Я ночевал с Аки. Но сейчас его уже не было — он проснулся раньше меня и куда-то ушёл, не издав ни звука.

Я вышел в коридор, и первым, кого я увидел, была Рика. Она стояла у окна, залитая мягким утренним светом, и что-то высматривала на улице. На ней был простой, лёгкий наряд, без её обычного дорожного доспеха. Я на мгновение замер. Она всегда была такой... красивой?

— Доброе утро, Шинджи, — она повернулась ко мне, и её зелёные глаза озорно блеснули.

— Доброе, — ответил я всё ещё сонным, хриплым голосом.

— Как закончишь со своими утренними делами, спускайся вниз, — сказала она. — Есть кое-что, что нам всем нужно обсудить. Хорошо?

Я кивнул. Возможно, мы сегодня уходим?

°°°

Спустившись в общий зал гостиницы, я сразу заметил своих ребят за дальним столом у окна. Они о чём-то негромко, но оживлённо болтали. Я присел на свободный стул рядом.

— Все в сборе, — констатировал Элвин, отставляя свою неизменную кружку с чаем. — Думаю, можно начинать. Обсудим наш план на ближайшие несколько дней. Для начала, кто-нибудь планирует выполнять задания Гильдии?

— Думаю, я, — прогудел Торгар. — Подзаработать немного не помешает.

— Я планирую остаться в гостинице ещё на пару дней, — дополнила Рика. — Хочу просто отдохнуть, привести снаряжение в порядок.

Как я и понял, наша группа временно распадается по принципу «кто куда». Впрочем, мне и самому надо было думать, чем заняться в ближайшие дни. Но мой вариант развития событий оказался уже предрешён.

— Мы уходим, — коротко сказал Аки, и все головы повернулись к нему. — Вернёмся через пятнадцать дней.

Мы? Это кто — «мы»? Аки и... я, что ли? Я не успел даже рта открыть.

— Хорошо, — кивнул Элвин, ничуть не удивлённый. — Торгар, когда закончишь с заданиями, загляни в Гильдию и обнови свой ранг. Рика, вечером мне понадобится твоя помощь. А вам удачи.

Да какое «удачи»?! Я даже не успел высказаться, а за меня уже всё решили! Хотя, положа руку на сердце, вариантов у меня действительно не было. Это был самый логичный и правильный путь.

— И куда мы пойдём? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Мы уйдём из города, — ответил Аки. — Но сначала тебе нужно приобрести оружие. Настоящее.

Оружие? То есть самый настоящий боевой меч? Эта мысль одновременно и пугала, и будоражила.

Аки, не дожидаясь дальнейших вопросов, взял меня за предплечье. И мир вокруг меня... сменился. Я не успел ничего понять. Только что я был в зале гостиницы, и вот я уже стою на какой-то совершенно незнакомой улице, залитой утренним солнцем. Вокруг шумит толпа, а прямо перед нами — дверь какого-то старого, но добротного здания.

— Где мы? — только и смог выдохнуть я, пытаясь справиться с головокружением и дезориентацией.

— Слушай внимательно, — сказал Аки, игнорируя мой вопрос. — Сейчас всё будет зависеть только от тебя. Какое оружие тебе достанется — то и будет твоим.

Мы вошли внутрь. Это была лавка оружейника. Небольшая, но наполненная тем особым, ни с чем не сравнимым запахом металла, масла и старого дерева. Вдоль стен тянулись стойки с готовым снаряжением — мечи, кинжалы, наконечники для копий.

— Давно не виделись, учитель, — произнёс Аки, глядя в пустоту.

Я недоуменно завертел головой. Но в ту же секунду из-за угла, из тёмного проёма, вышел... зверолюд. Невысокий, пожилой мужчина с умными, прищуренными глазами и длинным, чёрным, лоснящимся хвостом, который плавно покачивался у него за спиной.

— Как поживаешь, Аки? — голос старика был скрипучим, но приятным. — Вижу, ты подрос. И пришёл не один.

— Я к вам ненадолго, учитель, — Аки коротко кивнул. — Перейдём сразу к делу. Нужен меч для него. — Он посмотрел на меня.

Старик перевёл на меня свой цепкий, оценивающий взгляд, и я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— М-г, интересно. Где ты его нашёл? Паренёк-то... необычный. Очень необычный. Думаю, для такого что-нибудь да найдётся.

Я мысленно сглотнул. Я тренировался с деревянным мечом, похожим по форме на клинок Аки. Мой учитель учил меня стилю именно для такого оружия.

— Я хочу меч, как у него, — сказал я, посмотрев на длинный, изогнутый тати на поясе Аки.

— Ты мог бы подумать лучше, парень, — старик покачал головой. — Осмотрись, посмотри на другое снаряжение. Не гони лошадей. Оружие выбирает хозяина так же, как хозяин — оружие.

Он прав. Может, и вправду подумать лучше? Я огляделся и активировал «Великий Анализ», пробегая взглядом по выставленным на стойках клинкам.

[Название: Громовержец]
[Массивный, прямой клинок с простым навершием в виде шара. Чрезвычайно тяжёл. Без значительной физической силы владелец не сможет им эффективно фехтовать.]
[Свойства: «Сокрушающий удар». При точном попадании игнорирует часть вражеской защиты. Поглощает магию, делая зачарование почти невозможным. Чисто физическое оружие.]

Нет. Слишком тяжёлый для меня.

[Название: Зуб Змеи]
[Короткий клинок, напоминающий вакидзаси, но с лезвием, похожим на язык пламени. Рукоять из кости неизвестного существа.]
[Свойства: «Проникающее жало». Наносит раны, которые трудно заживают даже магически. Идеален против существ с регенерацией. Предназначен для боя на сверхкороткой дистанции, быстрых уколов и ударов из засады.]

Интересный, но не мой стиль. Я не ассасин.

[Название: Ясность]
[Прямой, серебристый клинок с простой гардой в виде крыльев. На голубом навершии вставлен небольшой, мерцающий мана-кристалл.]
[Свойства: «Проводник». Этот меч идеально проводит магическую энергию. Позволяет усилить лезвие маной или применять элементарные зачарования. Подходит для рубящих и колющих ударов. Им можно фехтовать одной рукой, оставив вторую свободной для заклинаний или другого оружия.]

Я замер. Вот оно. То, что надо. Меч для мага, для человека, который полагается не только на грубую физическую силу, но и на магию, на анализ, на гибкость. «Ясность».

— Вот этот меч мне нравится, — сказал я, указывая на серебристый клинок.

Старый зверолюд посмотрел на меня, потом на меч, и на его морщинистом лице медленно расцвела одобрительная улыбка.

— Разумный выбор, парень. Понять, какой путь твой, — это куда важнее, чем взять то, что привычно. Береги его. Такие клинки встречаются редко.

— Чутьё у парня есть, — кивнул он, обращаясь уже к Аки. — Этот клинок пылился тут лет двадцать. Всё ждал того, в ком есть искра чего-то... большего. Похоже, он для тебя.

Я взял «Ясность» в руку. Меч лёг в ладонь идеально, словно был сделан по моим меркам. Баланс был безупречен, а лёгкое, тёплое покалывание, исходившее от мана-кристалла в навершии, было почти приятным. Это было моё оружие.

°°°

— Что теперь? — спросил я, выходя из кузницы на залитую солнцем улицу. Меч в новых ножнах, прикреплённых к поясу, ощущался непривычной, но приятной тяжестью.

— Теперь мы возьмём всё необходимое и уйдём за пределы города, — ответил Аки. — Теперь ты будешь тренироваться по-настоящему.

По-настоящему? То есть все те изнурительные, выматывающие тренировки в лесу были просто... разминкой? Подготовкой? Я тяжело вздохнул. Ладно. Неважно. Я обязан стать сильнее. Я должен стать достаточно сильным, чтобы выжить в этом мире и найти Хироши, где бы он ни был. Другого пути у меня нет. И я сделал свой выбор.