Забытый Остров

Забытый Остров встретил Кайена тишиной.

Не той тишиной, что бывает перед боем — напряжённой, звенящей, готовой взорваться. Другой. Глубокой. Такой, какая бывает только в местах, которые мир забыл намеренно. Как будто само время обходило этот клочок суши стороной, не желая тревожить то, что здесь спало.

Кайен ступил на песок и замер. Он помнил это место. Не так, как помнят дом, где вырос, или поле, где сражался. Иначе. Это было воспоминание не из жизни — из перехода. Из того краткого мига между мирами, когда душа уже покинула родную землю, но ещё не вошла в новую. Тогда, много лет назад, он видел этот остров. Мельком. Как отражение в воде.

Теперь он стоял здесь во плоти.

— Я останусь здесь, — сказал Юки за его спиной.

Кайен обернулся. Парень выглядел неважно. После перемещения через реальность его лицо приобрело устойчивый серый оттенок, а под глазами залегли тени, которые, казалось, уже никогда не исчезнут.

— Ты уверен?

— То, что там, в центре острова... оно ещё более... плотное, чем Зал Каэля. Я чувствую это отсюда. Мне туда нельзя.

— Тогда жди здесь. Я вернусь.

— Знаю. — Юки сел на песок, прислонившись спиной к замшелому валуну. — Я пока почитаю.

— Что?

— Сценарий. Он здесь... спокойнее. Легче читается.

Кайен хмыкнул и двинулся вглубь острова.

Лес был негустым, но древним. Деревья — незнакомой породы, с серебристой корой и листьями, которые даже в безветрие тихо звенели, как маленькие колокольчики. Мох под ногами светился — не так ярко, как в Опасных Землях, а мягко, приглушённо. Как будто сам остров дышал во сне и не хотел просыпаться.

Руины открылись внезапно.

Они не были разрушены временем — скорее, вписаны в ландшафт так, будто выросли из него. Каменные арки, колонны, плиты с иероглифами. Те самые, которые Кайен видел мельком много лет назад. Он не мог их прочитать тогда. Не мог и сейчас. Но он знал, куда идти.

Алтарь находился в центре.

Массивная каменная чаша, покрытая теми же рунами, что и саркофаг, в котором Кайен провёл двести лет. Руны пульсировали — медленно, как сердцебиение спящего. Они узнали его. Или он узнал их.

Кайен подошёл к алтарю. Достал нож. Резко, без колебаний, полоснул по ладони. Кровь закапала на камень — и руны вспыхнули.

Не светом. Тишиной.

Мир вокруг исчез. Не было ни вспышки, ни боли, ни ощущения падения. Просто — одно мгновение он стоял у алтаря на Забытом Острове, а в следующее — уже здесь.

Серая бесконечность. Ни стен, ни неба, ни горизонта. Только ровный, спокойный туман под ногами и тишина, которая не давила на уши, а обволакивала, как тёплая вода. Здесь не было времени. Не было пространства в привычном смысле. Здесь было только между.

И в центре этого «между» стоял человек.

Кайен видел его однажды. В самый первый день. В момент перехода. Тогда это был просто силуэт — размытый, едва уловимый. Теперь он стал чётче. Почти человек. Высокий, худой, с уставшими глазами и сединой в волосах. Простая тёмная одежда, никаких украшений, никаких знаков власти. Только глаза — глубокие, видевшие слишком много.

— Ты пришёл, — сказал Альтеор. Голос его был тихим, но в этой тишине он звучал ясно, как колокол.

— Ты знал, что я приду, — ответил Кайен.

— Знал. Я многое знаю. Но не всё.

Кайен сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Он не боялся. Страх остался где-то там, в Опасных Землях, вместе с саркофагом и двумя веками одиночества. Здесь было другое чувство. Холодное, спокойное любопытство. И усталость. Очень много усталости.

— Кто ты? — спросил он.

— Ты знаешь.

— Я хочу услышать.

Альтеор помолчал. Потом кивнул — скорее сам себе, чем Кайену.

— Я тот, кто призвал тебя в этот мир. И не только тебя. Я призвал первую волну — пять душ, включая твою. И, много лет спустя, вторую — двадцать шесть душ. Я сделал это не из праздного любопытства. Мир умирал. Драконы просыпались. Архигенты бездействовали. Нужны были те, кто способен изменить ход событий. Те, чьи души не вписаны в законы этого мира. Вы.

Кайен слушал молча. Он уже догадывался. Ещё там, в саркофаге, когда размышлял о природе призыва. Но одно дело — догадываться, другое — услышать подтверждение.

— Мы воевали, — сказал он. — И проиграли.

— Вы задержали их, — поправил Альтеор. — Вы дали миру время. Без вас Тенкоку пал бы тогда же. Ты остановил дракона. Один. Остальные четверо из твоей волны погибли, но ты — ты выжил. И ты изменил ход истории.

— А потом ты запечатал меня. — Голос Кайена оставался ровным, но внутри что-то дрогнуло. — В Опасных Землях. На десятилетия. На двести лет, Альтеор.

Альтеор не отвёл взгляд.

— Ты был нужен, — сказал он просто. — Драконы вернутся. Я знал это. Я сохранил тебя для этого часа.

— Ты мог спросить.

— Я спросил. — Альтеор посмотрел на него. — Тогда, двести лет назад. Когда ты лежал без сил после битвы с драконом. Когда твоё тело умирало, а душа готова была покинуть этот мир. Я спросил: «Ты хочешь жить? Ты хочешь завершить то, что начал?» И ты ответил «да».

Кайен замолчал. Он помнил. Смутно, как сквозь толщу воды — но помнил. Голос в темноте. Выбор, который он сделал, уже почти перестав быть собой.

— Ты согласился, — продолжил Альтеор. — Не на заточение. На сохранение. Твоё тело не выжило бы без саркофага. Твоя душа не выдержала бы без покоя. Я дал тебе и то, и другое.

— Я потерял десятилетия, — сказал Кайен. — Друзей. Время. Всё, что мог бы сделать за эти годы.

— Ты жив. — Альтеор смотрел на него спокойно, почти печально. — Твои братья по волне — нет. Считай это даром.

Кайен сжал зубы. Он хотел возразить, хотел сказать, что дар, от которого тебя тошнит — не дар, а проклятие. Но он знал: Альтеор прав. Он был нужен. И он согласился.

— Ладно, — сказал он наконец. — Проехали. Рассказывай. Что с драконами? Как их остановить?

Альтеор чуть заметно выдохнул — то ли с облегчением, то ли с благодарностью.

— Их нельзя убить. Драконы — не живые существа в обычном смысле. Они — воплощения фундаментальных сил мироздания. Стихии, законы, концепции. Убить дракона — значит уничтожить саму ткань реальности. Этого нельзя допустить.

— Тогда что?

— Запечатать. Я пытался. У меня не получилось. Может, у вас получится.

— Как?

— Этого я не знаю. — Альтеор развёл руками. — Я не всеведущ. Я — архитектор, а не бог. Я построил мост между мирами, я призвал вас, я сохранил тебя. Но способ запечатать драконов... его должны найти вы. Ты. Те, кого ты соберёшь.

— Иномирцы? — уточнил Кайен.

— Да. Особенно двое.

Альтеор кивнул.

— Шинджи — это сосуд. В нём спит осколок Нихилора, Дракона Пустоты и сам Дракон Архетипа. Я не помещал Нихилора туда специально — так вышло. Призыв всегда несёт элемент хаоса. Но теперь этот осколок — часть Шинджи. Если он научится контролировать эту силу, он сможет помочь запечатать остальных драконов. Если нет... его поглотит Пустота.

— А второй? — спросил Кайен. — Хироши?

— Он — не сосуд. Он — якорь. Если Шинджи сорвётся, Хироши — единственный, кто сможет его вернуть. Их связь глубже, чем ты думаешь. Они не просто друзья. Они — две половины одного целого. Их души связаны с момента призыва. Не дай им потерять друг друга. Если один умрёт — второй либо погибнет следом, либо станет тем, что уничтожит всё.

Кайен медленно переваривал услышанное. Сосуд. Якорь. Дракон Пустоты. Запечатывание. Всё это звучало как сюжет древнего мифа. Но он уже давно жил внутри мифа. Пора было привыкнуть.

— Что я должен делать? — спросил он.

— Ищи способ запечатать драконов. Помогай им. Шинджи и Хироши сейчас слабее тебя, но они растут быстро. Очень быстро. Когда они встретятся, их сила увеличится многократно. Твоя задача — сделать так, чтобы они дожили до этого момента.

— Я не нянька.

— Ты воин. — Альтеор чуть улыбнулся. — А воины защищают тех, кто слабее. Сейчас они слабее тебя. Но станут сильнее. И тогда уже они будут защищать тебя.

Кайен хмыкнул. Потом задал последний вопрос:

— Почему ты не выйдешь? Не поможешь сам?

Альтеор обвёл взглядом серую бесконечность вокруг.

— Это место — моя тюрьма. И моё убежище. Я привязан к нему так же, как ты был привязан к саркофагу. Я могу наблюдать. Могу направлять. Могу открывать двери. Но я не могу сражаться. Не могу вмешиваться напрямую. Это цена, которую я заплатил за возможность призывать вас.

— Дорогая цена.

— Да. — Альтеор посмотрел на Кайена. — Но оно того стоило. Идите. Времени мало.

Кайен развернулся. Сделал шаг. Потом остановился.

— Я не благодарю тебя, — сказал он, не оборачиваясь. — Но и не проклинаю. Ты сделал, что мог.

— Этого достаточно, — ответил Альтеор.

Мир вокруг сжался в точку. И Кайен снова стоял у алтаря на Забытом Острове. Руны на камне погасли. Кровь на ладони уже запеклась.

Он стоял и смотрел на серое небо. Драконы. Запечатывание. Шинджи — сосуд Пустоты. Хироши — якорь. И он, Кайен, — тот, кто должен довести их до финала. Не в одиночку. С Юки. С теми, кого они ещё найдут. С теми, кто согласится сражаться.

Он сжал кулаки. Больше не от горечи. От решимости.

Когда он вернулся на берег, Юки сидел на том же месте — прислонившись спиной к валуну, с закрытыми глазами. Услышав шаги, он открыл глаза.

— Ну?

Кайен сел рядом. Посмотрел на горизонт, где море встречалось с небом.

— Он не враг. И не друг. Он — тот, кто смотрит. И надеется, что мы справимся. Потому что у него самого не получилось.

Юки кивнул.

— Знакомое место, так ведь? — Спросил Юки.

— Да, именно здесь я появился в тот день...

— Сюда же призвали и Шинджи, не знаю, есть ли в этом какая-то связь.

— Да плевать, это не имеет значения.

Юки встал и они двинулись прочь от Забытого Острова — туда, где их ждали живые, война и драконы, которые ещё не проснулись, но уже дышали где-то глубоко под коркой реальности.