Когти и Короны — Полуфинал и финал
Полуфинал встречал нас солнцем.
После трёх дней дождя, тумана и хмурого неба Тэцудзан наконец-то показал свою настоящую суровую красоту — скалы, вырезанные ветром, глубокие ущелья, и над всем этим чистое, холодное небо.
— Сегодня будет жарко, — сказал Торин, когда мы подошли к площади.
— В прямом или переносном смысле? — спросил я.
— В обоих.
На площади было меньше народу, чем вчера, но те, кто остался, были самыми преданными. Дварфы, которые помнили турниры пятидесятилетней давности. Маги, которые анализировали каждую партию. Торговцы, которые делали ставки на исход.
— Партия первая: Юко Ито против Сильфины Ветреной!
Толпа загудела. Два человека в полуфинале — такого не было много лет. Дварфы уважали чужаков, но не любили, когда они выигрывали.
— Партия вторая: Гримли Золотая Рука против Гуннара Мудрого!
Это был главный матч дня для местных. Торговец против стратега. Деньги против ума.
Юко и Сильфина разошлись к своим столам.
— Не убивайте друг друга, — сказал я.
— Постараемся, — ответила Сильфина.
— Никаких гарантий, — добавила Юко.
Юко против Сильфины
Они сели друг напротив друга. Юко — спокойная, собранная, с книжечкой в руках. Сильфина — расслабленная, с лёгкой улыбкой, как будто шла на прогулку.
— Готова проиграть? — спросила Сильфина.
— Я не проигрываю, — ответила Юко.
— Все проигрывают.
— Я — нет.
— Посмотрим.
Они начали.
Юко наняла торговца. Классика. Сильфина — дипломата. Неожиданно.
— Дипломат на первом ходу? — удивился кто-то из зрителей.
— Она готовит ловушку, — сказал Торин.
— Какую?
— Увидишь.
Юко захватывала ресурсы, строила экономику, копила силы. Сильфина... Сильфина ничего не делала. Её дипломат стоял в центре, её воин ждал на старте, её маг вообще не появлялся.
— Она сдаётся? — спросил я.
— Нет. Она ждёт.
— Чего?
— Ошибки.
Юко ошиблась на пятом ходу.
Она наняла героя — слишком рано, слишком дорого, слишком рискованно.
Сильфина улыбнулась и сделала ход.
Три фигуры, которые казались бесполезными, вдруг ожили. Дипломат переманил героя Юко. Маг разрушил её торговый путь. Воин захватил шахту.
— Это... это было спланировано? — выдохнул я.
— С первого хода, — сказал Торин. — Она знала, что Юко не устоит перед героем.
Юко сжала губы. Но не сдалась. Перестроилась, нашла новые ресурсы, создала новую экономику.
Сильфина атаковала снова. Юко отбилась.
Атаковала — отбилась.
Атаковала — отбилась.
— Она как вода, — сказал кто-то из зрителей. — Не за что ухватиться.
— А Сильфина — как ветер, — ответил другой. — Вездесущий.
К девятому ходу Юко восстановила всё, что потеряла. У неё снова были ресурсы, армия, торговые пути.
Сильфина улыбнулась шире.
— Ты сильная, — сказала она.
— Я знаю.
— Но я быстрее.
Она сделала ход, которого никто не ожидал. Герой — не Юко, её собственный — пошёл в обход, через лес, прямо к замку Юко.
— Что? — Юко вскочила. — Когда ты успела...
— Пока ты восстанавливалась, я строила.
Герой вошёл в замок.
— Игра окончена, — сказала Сильфина.
Юко смотрела на доску. Потом медленно села.
— Ты... ты знала, что я восстановлюсь?
— Знала.
— И ждала этого?
— Ждала. Пока ты смотришь вперёд, я смотрю дальше.
Юко молчала долго. Потом протянула руку:
— Хорошая игра.
— Ты тоже.
Они пожали руки. Толпа аплодировала — дварфы уважали сильных, даже если те были чужаками.
Гримли против Гуннара
Это был главный матч для местных. Гримли Золотая Рука — богатейший купец Тэцудзана, человек, который мог купить половину города. Гуннар Мудрый — бывший чемпион, стратег, который не проигрывал десять лет.
Они играли три часа.
Гримли давил ресурсами. У него было столько золота, что он мог нанимать героев каждый ход. Гуннар — отвечал умом. Каждая атака Гримли встречала ловушку, каждый захват ресурсов — контрудар.
На двенадцатом ходу Гримли бросил в атаку всё, что у него было. Пять героев, десять воинов, маги, дипломаты — вся армия пошла на замок Гуннара.
Гуннар улыбнулся и сделал один ход.
Дипломат, стоявший в центре с самого начала, переманил главного героя Гримли.
Тот развернулся и уничтожил своего же создателя.
— Это... это невозможно... — прошептал Гримли.
— Возможно, — сказал Гуннар. — Ты купил армию, но не купил верность. Я же... я построил её.
Гримли сдался.
— В следующий раз, — сказал он, пожимая руку Гуннару.
— В следующий раз ты выиграешь, — ответил Гуннар. — Если научишься не только покупать, но и строить.
Вечером объявили результаты.
В финал вышли:
— Сильфина Ветреная.
— Гуннар Мудрый.
— Сильфина в финале, — сказал Торин. — Это сенсация.
— Она может выиграть? — спросил я.
— Может. — Торин посмотрел на меня. — Но для этого ей нужна помощь.
— Какая?
— Твоя.
Мы сидели в нашей комнате. Сильфина — на кровати, Юко — в кресле, я — на полу, Ульфар — у моих ног. Рауль стоял у окна, глядя на звёзды.
— Гуннар — лучший стратег нашего времени, — сказал Торин. — Он не проигрывал десять лет. Он обыграл Рауля, Шинджи, Гримли. Он знает всё.
— Но у него есть слабость? — спросила Сильфина.
— Есть. — Торин улыбнулся. — Он не умеет проигрывать.
— Это слабость?
— Это главная слабость. Он привык контролировать игру. Он привык, что всё идёт по его плану. Если выбить его из колеи...
— Он начнёт ошибаться, — закончила Сильфина.
— Да. Но для этого нужно сыграть так, как он не ожидает.
— Как?
— Как новичок. Как человек, который не знает правил. Как...
— Как Шинджи? — спросил я.
Торин посмотрел на меня:
— Да. Как ты.
— Я проиграл Гуннару.
— Ты проиграл, но ты заставил его играть в твою игру. На пять ходов. Это больше, чем кто-либо за последние годы.
Сильфина повернулась ко мне:
— Научишь?
— Чему?
— Играть как ты. Не думать. Чувствовать.
Я посмотрел на неё. В её глазах была решимость.
— Это не учат, — сказал я. — Это... это просто есть.
— Тогда помоги мне это найти.
Я взял доску. Поставил фигуры.
— Закрой глаза, — сказал я.
Она закрыла.
— Что ты видишь?
— Темноту.
— Кроме темноты.
— Ничего.
— Хорошо. Это начало. Теперь представь, что доска — это не поле боя. Это... небо. А ты — ветер.
— Я всегда ветер.
— Тогда лети.
Она открыла глаза. Посмотрела на доску.
— Сделай ход, — сказал я. — Не думая. Просто... сделай.
Она взяла фигуру. Поставила.
Не туда, куда следовало. Не туда, куда учили. Просто... туда, где было пусто.
— Это глупость, — сказала Юко.
— Это свобода, — ответил я.
Мы играли до утра.
Финал.
Утро финала было холодным и ясным.
Площадь заполнилась до отказа. Дварфы, люди, зверолюди — все пришли посмотреть, сможет ли чужачка победить легенду.
Сильфина сидела за столом. Напротив — Гуннар. Спокойный, улыбающийся, уверенный.
— Ты хорошо играла, девочка, — сказал он. — Но сегодня я не буду ждать.
— Я тоже.
Они начали.
Гуннар атаковал сразу. Не ждал, не копил — просто пошёл вперёд. Воин, маг, герой — всё, что у него было.
Сильфина отступала. Не защищалась — отступала. Каждый её ход был шагом назад, но не в панике — в ритме.
— Она что делает? — спросил я.
— Она его разгоняет, — сказал Торин. — Чем быстрее он атакует, тем больше ошибок.
На четвёртом ходу Гуннар ошибся. Оставил замок без защиты.
Сильфина не ударила. Она ждала.
— Почему? — спросил я.
— Это ловушка, — ответил Рауль. — Он специально.
На шестом ходу Гуннар ошибся снова. Увлёкся атакой, забыл про фланг.
Сильфина не ударила.
— Теперь? — спросил я.
— Нет, — сказал Рауль. — Ещё рано.
На восьмом ходу Гуннар остановился.
— Ты не атакуешь, — сказал он. — Почему?
— Жду.
— Чего?
— Твоей настоящей ошибки.
Он улыбнулся:
— Её не будет.
— Будет.
На десятом ходу Гуннар сделал ход, который должен был стать победным. Герой пошёл в замок Сильфины.
Сильфина сделала ход, которого никто не ожидал. Дипломат, стоявший в центре с начала игры, переманил героя.
— Это... — Гуннар побледнел.
— Я ждала, — сказала Сильфина. — Не твоей ошибки. Твоего лучшего хода.
Герой развернулся и пошёл на замок Гуннара.
— Игра окончена, — сказала Сильфина.
Тишина.
Потом толпа взорвалась. Дварфы кричали, маги аплодировали, торговцы рвали на себе одежды — они поставили на Гуннара.
Гуннар смотрел на доску. Потом поднял голову.
— Ты выиграла, — сказал он. — Честно выиграла.
— Спасибо за игру.
— Это тебе спасибо. — Он встал, протянул руку. — Ты вернула мне вкус к игре.
Они пожали руки.
Вечером мы сидели в таверне. Сильфина держала в руках золотой кубок — приз победителя. Юко записывала что-то в книжечку. Рауль сидел с довольным видом.
— Ты молодец, — сказал я.
— Я знаю.
— Скромность тебя не украшает.
— Мне идёт высокомерие.
Я засмеялся.
— Шинджи, — вдруг сказала Сильфина.
— Что?
— Спасибо. За ночь.
— Не за что.
— Нет. — Она посмотрела на меня. — Ты научил меня не думать. Это дорогого стоит.
Я встретил её взгляд.
— Всегда пожалуйста.
Рауль, наблюдавший за нами, усмехнулся:
— О, смотрите, хозяин краснеет.
— Заткнись.
— А что я? Я просто констатирую факт.
Ульфар тявкнул из-под стола. Юко подняла голову:
— Согласна.
— Ты тоже?
— Я всегда за справедливость.
Мы засмеялись.
А я смотрел на них — на Сильфину с кубком, на Юко с книжечкой, на Рауля с его вечной усмешкой, на Ульфара, который дремал у моих ног — и думал: может, проиграть — это не так страшно.
Главное — кто сидит рядом.