Ветер, который не оседает
Я родилась в день, когда ветер не стихал.
Мать говорила, он дул три дня и три ночи. С ног сбивал, крыши срывал, деревья ломал. А когда затих — я закричала. И в моём крике снова был ветер.
— Странная она, — говорили соседи.
— Несчастливая, — говорили женщины.
— Слышь? Вокруг неё всегда ветер.
Мать не слушала. Брала меня на руки, выходила на улицу, лицо к небу — и улыбалась.
— Это её дар, — говорила. — Это её путь.
Я не знала, что такое путь. Я знала только ветер.
В детстве я была одна.
Дети не играли со мной — боялись, ветер унесёт игрушки. Учителя не любили — на уроках всегда дуло, бумаги разлетались, чернила высыхали. Родители других детей просили мать держать меня дома.
— Она опасна, — говорили.
— Она ребёнок, — отвечала мать.
— Она разрушит всё вокруг.
— Она научится.
Мать верила. Я — нет.
Я пыталась контролировать ветер, но он не слушался. Дул, когда я злилась. Выл, когда я плакала. Бил стёкла, ломал ветки, разбрасывал вещи. И каждый раз, когда это случалось — я слышала шёпот за спиной.
— Нет у неё будущего.
— Отдать бы её магам.
— Пусть забирают, пока не поздно.
Я сжимала кулаки. Ветер выл громче.
Мне было десять, когда в деревню пришли маги.
Трое. В серых мантиях, с холодными глазами, с посохами, которые светились в темноте. Ходили по домам, смотрели на детей, проверяли силу.
— Этот слаб.
— Этот обычный.
— Этот… интересный.
Когда дошли до нас, я спряталась за мать.
— Покажите девочку, — сказал старший.
— Она не пойдёт, — ответила мать.
— Она опасна. Её нужно учить.
— Я научу.
— Вы не маг.
— Я её мать.
Старший посмотрел на неё долго. Потом на меня.
— Когда она разрушит вашу деревню — не говорите, что не предупреждали.
Ушли.
Мать обняла меня.
— Всё будет хорошо, — сказала мама.
Я не поверила.
В ту ночь я сбежала.
Пошла в лес. Куда глаза глядят. Ветер выл вокруг — ломал ветки, поднимал листву. Я плакала, бежала, падала, вставала. И ветер не стихал.
— Зачем ты здесь? — спросил голос.
Я обернулась. На поваленном дереве сидела женщина. Старая, седая, глаза — видели всё.
— Кто вы? — спросила я.
— Та, кто знает ветер.
— Вы маг?
— Я та, кто слушает.
Протянула руку. Ветер вокруг неё стих. Совсем. Впервые в жизни — тишина.
— Как вы…
— Я не приказываю ветру. Я прошу. Он слушает тех, кто его уважает.
— Я уважаю…
— Нет. — Покачала головой. — Ты боишься его. Злишься. Пытаешься остановить. А он не терпит насилия.
— Что мне делать?
— Слушать.
Замолчала.
Я закрыла глаза. Ветер дул вокруг, но теперь я не пыталась его остановить. Просто слушала.
И впервые в жизни услышала.
Я осталась в лесу на год.
Старуха не учила меня заклинаниям. Учила терпению. Не магии — пониманию.
— Ветер — это не сила, — говорила она. — Это дыхание мира. Хочешь, чтобы он слушал тебя — дыши с ним в такт.
Я училась. День за днём, месяц за месяцем. Сначала просто сидела на ветру, чувствовала его на коже. Потом начала различать голоса — утренний ветер тихий, вечерний грустный, перед грозой — злой.
— Слышишь? — спросила старуха однажды.
— Слышу.
— Тогда попроси.
Я протянула руку. Ветер дул как всегда. Но я не приказывала. Я просила.
— Пожалуйста...
Ветер стих.
Не полностью — он никогда не стихает полностью. Но успокоился. Слушал.
— Молодец, — сказала старуха. — Теперь ты готова.
— К чему?
— Жить.
Я вернулась в деревню через год.
Мать встретила у порога. Постарела, седина в волосах. Но глаза — те же.
— Ты вернулась.
— Вернулась.
— Ветер… он с тобой?
Я улыбнулась. Ветер дул вокруг — тихий, спокойный, ласковый.
— Он всегда со мной.
Мать обняла меня.
— Я знала, — сказала она. — Всегда знала.
Я не ушла больше. Но и не осталась. Стала путешествовать — искать своё место. Ветер нёс меня по лесам, по горам, по пустыням.
Была в Суйдэне — там ветер горячий и злой. Была в Тэцудзане — там тяжёлый, рваный. Была на востоке — пах морем и солью.
Везде искала место. Везде слушала ветер.
И однажды он привёл меня в Горный Приют.
— Ты кто? — спросил старик, открывая дверь.
— Я — ветер, ищу место, где можно осесть.
Он посмотрел. Долго. Потом усмехнулся.
— Ветер не оседает. Но побудь здесь. Пока не найдёшь, куда лететь дальше.
Я осталась.
Ждала.
Того, ради кого стоит задержаться.
Он пришёл через два года.
Молодой, худой, растерянный. С волком, который был больше его самого. Ничего не умел, ничего не знал. Но хотел научиться. Хотел стать сильнее.
— Научи меня.
— Зачем?
— Я ищу друга. Он там. Я должен его найти.
Я смотрела на него. На глаза, которые горели, даже когда он падал. На руки, которые сжимали меч, даже когда сил не было.
— Ты дурак, — сказала я.
— Знаю.
— Дураки умирают первыми.
— Я не умру. Я обещал.
Я учила его уклоняться от камней.
Падал, вставал, падал снова. Синяки на лице, на руках, на ногах. Не сдавался.
— Ты медленный, — говорила я.
— Я учусь.
— Учись быстрее.
— Не могу.
— Можешь.
Злился. Но продолжал.
Я смотрела и думала: может, это тот, ради кого стоит остаться? Может, это тот, кто покажет мне, куда лететь?
— Сильфина, — сказал он однажды.
— Что?
— Почему ты здесь?
Я помолчала.
— Потому что ветер привёл меня.
— А куда он приведёт тебя потом?
— Не знаю.
Он посмотрел на меня. Без насмешки.
— Ты всегда можешь остаться.
— Ветер не оседает.
— А ты попробуй.
Я отвернулась. Чтобы не видел улыбку.
Сейчас стою на стене, смотрю на лагерь Ниппон и жду.
Вокруг люди, которых я не знаю. Внизу война, которую я не выбирала. Впереди смерть, которой я не боюсь.
Но я здесь. Потому что он здесь. Потому что я выбрала остаться.
— Сильфина, — голос сзади.
Обернулась. Юко на ступенях, лицо бледное, но глаза живые.
— Как он?
— Всё так же. Ая держит его.
— Вытащим.
— Как?
Я посмотрела на восток. На лес, где живёт дух. На дорогу, по которой он ушёл.
— Не знаю. Но вытащим.
Юко кивнула.
— Я верю тебе.
— Почему?
— Потому что ты — ветер. А ветер не сдаётся.
Я усмехнулась.
— Дура.
— Знаю.
Пошли к воротам.
Ветер дул. Как всегда. Как в день моего рождения. Как в день, когда ушла из дома. Как в день, когда встретила его.
Я больше не ищу место, где можно осесть.
Нашла.