Собрание Архигентов
Четыре дня после битвы с Маммоном я не спал.
Глаза слипались, но стоило закрыть их — передо мной вставало лицо Архигента. Не злое, не испуганное. Удивлённое. Как будто он до последнего не верил, что смертный может его победить. Как будто ждал, что сделка сработает. Что деньги спасут.
Но деньги не спасают. Я это уже знал.
Весть пришла на пятый день.
Я сидел в своей комнате, просматривал счета, которые оставила Юко. Доходы, расходы, долги. Маммон мёртв, но его империя осталась. Кто-то должен был её забрать. Кто-то более жадный. Или более умный.
Воздух в комнате изменился.
Не похолодел — сгустился. Стал тяжёлым, как перед грозой. Ульфар вскочил, шерсть дыбом, уши прижаты. Он зарычал — низко, предупреждающе. Я не слышал такого рыка даже в Опасных Землях.
— Тихо, — сказал я, кладя руку ему на голову.
Он не замолчал.
Потолок начал светиться.
Свет был серебряным, холодным, ровным — он лился вниз, собирался в центре комнаты в фигуру. Сначала размытую, потом — чёткую.
Существо не касалось пола. Оно парило в воздухе, сотканное из тумана и света. Его лицо было человеческим, но пустым — глаза без зрачков, рот без губ, кожа без пор.
— Шинджи Ватанабэ, — сказало оно. Голос звучал отовсюду и ниоткуда — в голове, в груди, в стенах.
— Кто ты?
— Вестник. Слуга Каэля Ригоруса, Архигента Порядка.
— Зачем ты здесь?
— Ты убил Архигента. Ты изменил баланс мира. Ты должен предстать перед Собранием.
— Если я откажусь?
Вестник не ответил. Просто смотрел. В его пустых глазах не было угрозы. Только факт.
— Когда? — спросил я.
— Сегодня. В полночь.
— Где?
Он протянул руку. В его ладони материализовался камень — чёрный, гладкий, пульсирующий тусклым светом.
— Сожми. Путь откроется.
Я взял камень.
Вестник исчез.
Комната снова стала обычной. Ульфар перестал рычать, но шерсть осталась стоять дыбом.
— Хозяин, — раздался голос Рауля.
Я обернулся. Демон стоял в дверях, сложив крылья. Его лицо было серьёзным.
— Ты слышал?
— Я всегда слышу, когда речь идёт о них.
— Ты пойдёшь со мной?
Он усмехнулся — без обычной насмешки.
— Я твой демон, хозяин. Куда ты — туда и я.
Камень вёл меня.
Я сжал его, и мир вокруг исчез. Не как при телепортации — плавно, без рывков. Сначала погасли звуки, потом краски, потом свет. Я стоял в пустоте, и рядом не было никого.
— Рауль? — позвал я.
— Я здесь, хозяин.
Я не видел его, но чувствовал. Тёплое присутствие, живое, родное.
— Держись рядом.
— Держусь.
Пустота расступилась. Передо мной вырос зал.
Зал был огромным.
Колонны из чёрного мрамора уходили вверх, теряясь в темноте. Пол был зеркальным — я видел в нём своё отражение, но не Рауля. Только себя. Растерянного, бледного, с мечом в руке, который я даже не заметил, как достал.
Я стоял в центре, и на меня смотрели они.
Четверо.
Мне было страшно. Не так, как в бою — там я знал, что делать. Здесь я не знал ничего.
Каэль сидел на троне — единственном предмете в зале, который не был камнем или колонной. Он не смотрел на меня — его взгляд был устремлён куда-то сквозь, на что-то, что видел только он. Но я чувствовал — он знал, что я здесь.
Моргана стояла у колонны, и книги парили вокруг неё, как живые. Тысячи книг. Они перелистывались сами собой, и я слышал шелест страниц, который напоминал шум дождя.
Сильвана сидела на полу, скрестив ноги. Земля под ней цвела. Тонкие ростки пробивались сквозь мрамор, цветы распускались и тут же увядали, рассыпаясь в прах.
Локи висел в воздухе, закинув ногу на ногу, его образ распадался на тысячу отражений, каждое из которых улыбалось по-своему. Он смотрел прямо на меня. И ждал.
— Шинджи Ватанабэ, — сказал Каэль.
Я не ответил. Не мог. Голос застрял в горле.
— Ты убил Архигента, — продолжил он. — Это не останется без последствий.
— Маммон напал первым, — выдавил я. Голос прозвучал хрипло, чужим.
— Знаю.
— Тогда зачем я здесь?
— Чтобы они знали.
Он повёл рукой.
На периферии зрения я заметил демона. Он стоял за троном Каэля, в тени. Высокий, с длинными чёрными волосами и рогами, которые светились алым. Он смотрел на Рауля. Рауль смотрел на него.
Старые знакомые? Или просто два демона, которые чувствовали друг друга?
— Рауль, — прошептал я.
— Я здесь, хозяин.
— Кто это?
— Демон Каэля. Слуга Архигента. Мы не знакомы, но я слышал о нём. Он сильнее меня.
— Ты боишься?
— Нет. Он не враг.
Я кивнул.
Каэль поднялся с трона.
— Ты иномирец. Ты силён. У тебя есть демон. Ты можешь занять место Маммона.
В зале стало тихо.
— Я предлагаю тебе стать Архигентом Обмена.
Я смотрел на него. На Моргану, которая наконец подняла голову от книги. На Сильвану, которая перестала играть с цветами. На Локи, чьи отражения замерли.
— Нет, — сказал я.
— Ты не подумал?
— Мне не нужно думать. Я не хочу вашей власти. Я не хочу ваших денег. Я не хочу ваших войн.
— А что ты хочешь? — спросил Локи, и его голос был тихим, почти вкрадчивым.
— Найти друга.
Тишина.
Каэль смотрел на меня долго. Я выдержал его взгляд. Не знаю как, но выдержал.
— Ты отказываешься, — сказал он.
— Да.
— Свободен, — сказал Каэль.
Я выдохнул. Не понял — что?
— Ты можешь идти, — повторил он. — Собрание закончено.
— Но...
— Ты не наш враг, Шинджи Ватанабэ. — Моргана закрыла книгу. — Ты просто смертный, который хочет найти друга. Это не преступление.
— Но предупреждение, — добавила Сильвана. — Мы следим за тобой. Если ты станешь угрозой...
— Я не стану.
— Надеюсь.
Я повернулся к выходу.
— Шинджи, — позвал Локи.
Я обернулся.
— Ты интересный. — Он улыбнулся. — Очень интересный. Я буду наблюдать за твоей игрой.
— Надеюсь, тебе понравится.
— Уже нравится.
Я вышел.
Мы вернулись на склад.
Рассветало.
Я стоял в центре пустого здания и смотрел, как первые лучи солнца пробиваются сквозь щели в крыше.
— Хозяин, — сказал Рауль.
— Что?
— Ты отказался от власти. Ты отказался от силы. Ты отказался от бессмертия.
— Я не хочу быть богом.
— А кем ты хочешь быть?
Я посмотрел на него.
— Человеком.
Он усмехнулся.
— Ты странный, хозяин.
— Знаю.
Мы вышли из склада.
Город просыпался — люди спешили на работу, открывались лавки, гремели кузницы. Они не знали, что вчера решалась судьба мира. Им было всё равно.
— Шинджи! — крикнула Юко, когда я вошёл в гильдию. — Ты жив!
— Жив.
— Что они хотели?
— Чтобы я занял место Маммона.
Она замерла.
— Ты отказался?
— Да.
— Дурак.
— Знаю.
Она улыбнулась.
— Я бы не стала работать на Архигента.
— А на меня?
— На тебя — да.
Она ушла.
Я сел за стол.
Ульфар подошёл, положил голову мне на колени.
— Всё хорошо, — сказал я ему. — Мы выжили.
Он тявкнул.
Начался новый день.