Глава 174.0
«Точно. С этим можно будет принять ледяной цветок».
Ария впилась глазами в страницу, не упуская ни единого слова, ни единой пометки на полях. Лицо её раскраснелось, дыхание сбилось. Она потеряла Ханса — упустила его буквально из рук, — но результат всё равно превосходил ожидания. Надежда, ещё вчера казавшаяся призрачной, теперь обрела плоть. Стала на шаг ближе.
— Винсент, это…
Она подбежала к нему и сунула книгу под нос молодому человеку, который и без того не сводил с неё глаз. Он пробежался взглядом по строкам, и лицо его осветилось изнутри.
— Ух ты! Я уж думал, ты спятила, когда сказала, что полезешь за этой книгой. А ты почти её упустила — она едва не сгорела в том пекле! И всё-таки… Запретная магия, конечно, — о побочных эффектах ещё думать и думать, — но способ есть. Ты нашла способ. Правда нашла…
Винсент закусил губу. Голос его дрогнул, стал влажным, ломким.
— Ты плачешь?
— Кто? Кто плачет? Никто не плачет!
— Ты.
— Нет, не плачу! С чего бы? Просто… ты нашла способ спасти любимого человека, так что если я и плачу, то от радости, понятно?
— Как и ожидалось, плачешь.
— Да нет же!
Он пытался хорохориться с покрасневшими глазами и дрожащим голосом, но у Арии от этого только сильнее разбирал смех. Она оставила смех без присмотра и погладила его по волосам — он вырос выше, чем она помнила, и теперь ей приходилось тянуться.
Винсент, только что ворчавший, смиренно подставил голову под её ладонь и спросил уже спокойнее:
— Кстати, Святая Империя — главный виновник?
— Очень вероятно. Я встретила волшебника Ханса.
— Ханс… тот самый, из лаборатории Бруто. Ну и живучий же…
— Я сама не знала, что он выжил.
После того инцидента, когда Божья злоба вышла из-под контроля — все исследователи, причастные к экспериментам, погибли. Божья благосклонность взбунтовалась одновременно со злобой, и те, кто творил зло, были наказаны. Умерли на месте.
«Ханс должен был умереть первым».
Учитывая всё, что он совершил ещё со времён сточных канав, ему сто раз было мало просто сгинуть. Но он выбрался. Наверное, магия перемещения — преимущество волшебника.
«И выбрался он прямиком в объятия Святой Империи».
Тогда вывод очевиден.
— Гарсия всё ещё не отказалась от химер.
Волшебников уровня Ханса у Гарсии хватало. Но вытащить именно его, когда лаборатория Бруто лежала в руинах, можно было только по одной причине. Ханс был непревзойдённым специалистом по химерам. Лучшим из лучших.
— И они украли не только книгу. С аукциона пропали и другие предметы.
— Другие? Но все лоты на Ибельском аукционе засекречены. Как они узнали, что именно там будет, и украли…
Винсент осёкся. Вздохнул.
— Они устроили переполох с «Проклятым Ядром». Знали, что оно будет продаваться.
Ария кивнула.
— Более того. Кроме «Проклятого Ядра» и «Книги Запретной Магии», все украденные предметы были предоставлены самой Гарсией.
— Вот как. Лорд Нортон был замешан только в истории с книгой. Остальное добыли из других рук.
Скорее всего, использовали таких же, как Нортон, — дворян, отчуждённых от Империи, готовых перебежать в Гарсию. Идеальные шпионы. Идеальные пешки.
— Хм… Если сверить список украденного с каталогом аукциона, можно будет понять их цель.
Винсент тут же направился к Тристану и Сабине. Они втроём склонились над чем-то, обсуждая вполголоса, с серьёзными лицами.
Ария вдруг почувствовала взгляд.
Она машинально повернула голову. И встретилась глазами со светло-голубыми, почти прозрачными.
«Габриэль».
Спустя мгновение до неё донеслись обрывки чужих разговоров. Он смотрел прямо на неё. Узнал, хотя она была в парике и маске. Ария тоже узнала его сразу, несмотря на капюшон.
Но причина, по которой она застыла, была в другом.
— Всё это — Божья воля!
— Славные рыцари Божьего Королевства, не колеблитесь. То, что вы делаете, — лишь очищение ваших душ!
— Не сомневайтесь, убивая их! Они уже испорчены, их не обратить. Единственный способ спасти их — освободить от оков осквернённой плоти!
Он был точно таким же, как в тот день, когда пришёл убивать людей Финеты. То же тело, те же черты, те же глаза, тот же меч. Вырос, конечно, возмужал — но суть осталась прежней.
«Он здесь. В капюшоне. На стороне Гарсии».
Это могло означать только одно. Он полностью перешёл на сторону Папы. Враг.
Ария медленно застыла. Счастье, только что освещавшее её лицо, сошло с него, как краска смывается водой.
Лойду было не по себе.
Каждый миг, проведённый с Арией, был драгоценен. Почему же он должен был торчать здесь, сопровождая людей, на чью смерть ему было глубоко плевать?
Да, потому что она попросила.
«Если сопровождаемые исчезнут из-за несчастного случая… то и сопровождать будет некого».
Он смог бы вернуться к ней. Эта мысль мелькнула и осела где-то на дне сознания. Но просьба Арии была абсолютной. Он терпел. Хотя убийственная энергия то и дело прорывалась наружу, заставляя лошадей шарахаться, а рыцарей бледнеть.
— Откуда этот холод? Окно же закрыто…
В карете Нортоны дрожали, кутаясь в пледы. Лойда их комфорт не волновал.
— Эй.
Молодой лорд Нортон внезапно обратился к нему. Лойд ехал верхом, хотя рыцари уговаривали его сесть в карету. Он и сам не знал почему, но чувствовал: он с чем-то соревнуется.
— Ты мне не нравишься.
Лойд не слушал. Время без Арии было для него просто временем — пустым, бессмысленным, утекающим сквозь пальцы. Окружающие — лишь насекомые, жужжащие где-то на периферии.
— Я как эскорт отвечаю только за внешние угрозы.
— Что? Что за чушь?
— Упадёшь сам, не встанешь — это вне моей ответственности.
Даже Ария простила бы такое. Если лошадь споткнётся и сбросит седока — при чём здесь эскорт?
Лойд уже прикидывал обстоятельства, когда инстинкт выживания молодого лорда Нортона внезапно вспыхнул с небывалой силой. Он резко осадил лошадь и отъехал как можно дальше.
— Ты! Ты знаешь, кто я, и смеешь мне угрожать! Я всё расскажу Отцу!
— …
— Я… я не избегаю тебя, потому что боюсь!
Может, потому что Лойд даже не собирался с ним разбираться.
— Что ты вообще сделал со своей женой?
Вот теперь взгляд Лойда обратился к молодому лорду. Медленно. Как лезвие, выходящее из ножен. Равнодушный взгляд. Но молодой лорд Нортон почувствовал себя пронзённым насквозь. Он застыл, потом покраснел от стыда.
«Ублюдок, забывший своё место только потому, что немного силён».
Глаза Лойда были ужасающими. Молодой лорд Нортон задыхался, просто встретившись с этими мёртвыми серыми глазами. Помедлил мгновение, потом снова стиснул зубы.
— Полгода пропадал, едва вернулся — и сразу сюда, за длинным золотом? Думаешь, твоя больная жена заслуживает такого мужа?
Ни единого слова не стоило слушать. Лойд был здесь только потому, что Ария попросила. Но его лицо вдруг стало жёстким.
Из-за собственной беспомощности. Он ничего не мог сделать для Арии, угасавшей день ото дня. Он не сомневался, что она выживет. Потому что сделает для этого всё. Всё.
«Если не сможешь пойти против судьбы».
В худшем случае он был готов совершить непоправимое. Уже давно. Даже убить Бога. Даже если потом будет винить себя до самой смерти.
Но иногда ему перехватывало дыхание. Ария всегда говорила, что он сияет ярче всех. Что его выжженные серые глаза — единственный лунный свет в её ночи.
Она вышла за него, заключила этот контракт, потому что не хотела, чтобы он испортился.
«Из-за таких вещей…»
Он боялся, что Ария откажется от жизни. Что решит покинуть его. Что увидит, как он ломается и гниёт, пытаясь её спасти, и отвернётся. Что он больше никогда не увидит её улыбку.
В своём отчаянии он хотел свернуть Богу шею прямо сейчас.
Но в конце концов выбрал беспомощный, человеческий путь.
«Ещё нет».
Лойд протянул руку без колебаний.
— Кхук!
Схватил муху за шею. Силы почти не приложил, но молодой лорд Нортон уже дрожал, как осиновый лист. Ещё чуть-чуть — и хрустнет.
Рыцари эскорта испуганно выхватили мечи.
— Ты спятил! Отпусти молодого господина сейчас же!
— Мятеж карается упрощённым судом!
Но они были рыцарями. Они понимали разницу между собой и подавляющей мощью Лойда. Кончики их мечей дрожали.
«Даже если я их не сопровождаю, я выясню, куда они направляются».
Это займёт больше времени, чем планировалось. Но не слишком много.
Лойд медленно склонил голову набок, наблюдая, как лицо молодого лорда Нортона меняет цвет каждые несколько секунд.
Кстати, он никогда не давил насекомое, просто услышав жужжание крыльев.
«С каких пор».
Он проследил память. Это не заняло много времени.
В тот миг, когда Лойд поднял меч, маленькая Ария покачала головой. Велела не делать этого.
С того всё и началось. Он научился терпеть ради кого-то.
«У Арии будут неприятности».
Она приехала в Аттис, чтобы найти способ продлить жизнь, но, кажется, ей нравилось здесь. Обычный дом. Обычная жизнь. Обычное хобби. Обычная пара.
Незначительное, но особенное. Бессмысленное, но сияющее.
Это было частью её мечты, о которой она намекнула ему в детстве. А если так — то и его мечты тоже.
Лойд не мог это разрушить.
«Ещё нет».
Он так и сказал.
— Там муха.
Лойд разжал пальцы и поехал дальше, словно ничего не случилось. Оставшиеся позади лишь тупо смотрели ему в спину.