Глава 148.0

— О, одинокая.

Служащие, услышавшие песнь, растерянно приоткрыли рты, не в силах издать ни звука. Глаза их беспрестанно трепетали, пока они не осознали, что перед ними происходит.

«Молодая Госпожа…»

Она говорила ясным и мягким голосом. Она пела — прозрачно и чисто, точно ручей, бегущий по камням.

— Я не покину тебя, одинокая, увядать на стебле.

Никто даже не пытался задаваться вопросами «как» или «когда».

Они не могли не затаить дыхание.

Они не могли даже рта раскрыть.

Потому что ни одна душа в этом саду не желала упустить ни единого мига этой песни.

Винсент и Клауд тоже примчались, поздно услышав о происшествии.

Тристан, Сабина и Лойд неотрывно следили за безопасностью Арии.

Габриэль остолбенел от потрясения, но не мог отвести глаз от Арии, словно заворожённый.

И Лаура.

— Раз милые спят, иди, усни и ты с ними.

Песнь мягко смягчала и утешала израненную, измученную, усталую и осквернённую душу.

Она омывала её дочиста.

Исцеляла с добротой.

Как можно ощутить столько чувств в одном поющем голосе? Воистину, то была волна эмоций.

Бесконечно нежная, бесконечно тёплая, бесконечно спокойная, бесконечно счастливая.

— Так нежно я рассыплю твои листья над ложем, Где товарищи твои по саду лежат бездыханны и немы.

Мягкий голос обрушился стремительной волной. Он объял их пылающим весенним солнцем.

Все в этом пространстве беспомощно промокли под нахлынувшим потоком. Они погрузились в пучину эмоций и ощутили чувство счастья — столь глубокое, что, казалось, можно было умереть.

Покой, утешение и отдых…

— Когда дружба увядает, И из сияющего круга любви, Драгоценные камни опадают!

Нежный тон, украшающий финал короткой и спокойной песни, прошептал.

Теперь отпусти все сожаления и расслабься. Здесь нет ничего, что ты когда-либо ценила. Казалось, песнь говорила именно это.

— Ух…

Лаура закусила губу. Неконтролируемые слёзы навернулись на глаза и тотчас закапали на траву.

— Я… я…

Лаура, тряся рукой, в конце концов уронила кинжал на землю. Усталая, она пробормотала, глядя на свою ладонь:

— …Я уже мертва.

Она мертва. В тот миг, когда она осознала это, Лаура отпустила Марронье и отступила назад.

Ария молча смотрела на Лауру, а затем сдёрнула кулон с её шеи.

— Нет!

Лаура отчаянно протянула руку, несмотря на то, что божественная сила, связанная с кристаллом кулона, уже исчезла.

Она выглядела отчаянной. Она выказывала упорство — заполучить кулон любой ценой.

Ария крепко сжала её протянутую руку. И тогда она смутно ощутила жуткую энергию, которую невозможно описать словами.

«Химера».

Человеческое тело, отрёкшееся от человечности, заставляющее мёртвую плоть двигаться, словно живую.

Лаура — химера.

«Она химера…»

Была причина, по которой Ария не заметила этого раньше.

У Лауры вовсе не было того ужасного зловония, характерного для химер. Причина вскоре стала ясна.

«Я чувствую божественную силу».

Это отличалось от крысы из канализации, в которой были смешаны самые разные энергии.

Ария ощущала лишь чистую божественную силу. Лаура — химера, созданная только с помощью божественной силы и движимая только божественной силой.

«Думаю, она более развитая форма химеры, чем крыса из канализации».

Она не знала, как это стало возможно и кто это сделал. Но можно было сделать вывод.

«Единственный, кто мог такого достичь — это Ханс…»

В настоящее время Ханс находился в исследовательской лаборатории Королевства Бруто, и существовало предположение, что за Королевством Бруто может стоять Святая Империя Гарсия.

«Не может быть, чтобы этот маленький ребёнок сам захотел стать химерой».

Значит, её насильно превратили в химеру в Святой Империи.

— Лаура.

Когда Ария открыла рот, плечи Лауры содрогнулись. Её глаза, полные тревоги и сожаления, беспомощно затрепетали.

Ария заговорила твёрже, глядя на ребёнка, который был взволнован и не знал, что сказать.

— Теперь можно остановиться.

— …

— Давай остановимся.

Лаура заморгала и покачала головой.

И ещё отчаяннее она цеплялась за руки Арии, размахивая в воздухе, чтобы забрать кулон, и в конце концов вцепилась в подол юбки Арии и зарыдала.

— Нет. Нет. Верни его.

Когда слёзы закапали на розовую ткань, она начала краснеть. Словно Лаура плакала кровавыми слезами.

— Я не хочу, чтобы меня бросали…

Брови Арии глубоко нахмурились.

Потому что это в точности совпадало с тем, что она чувствовала до того, как повернула время вспять, когда была ровно в возрасте Лауры.

То был признак откровенного насилия.

— Тогда, думаешь, тебя похвалят, если ты вернёшь этот кулон?

Нет. Лаура была умным ребёнком.

«Она сама это лучше всех знает».

К тому моменту, как её поймали на краже перед людьми Валентайнов, она уже знала, что её бросят.

— Лаура, я не знаю, откуда ты пришла…

На самом деле она могла только догадываться. Арии было что сказать.

— …никогда не возвращайся туда, где детей бросают и убивают.

— …

— Только тебе будет больно.

— Я… я не хочу. Мне страшно. Я уже опоздала. Я сломана. Никто не захочет такого монстра, как я.

Ария на самом деле знала. Что уже слишком поздно.

После насилия Лаура стала химерой — ни живой, ни мёртвой.

Сколько бы Ария ни пела песнь Сирены, она не могла превратить химеру, бывшую не более чем трупом, обратно в человека. Её предел был лишь в том, чтобы успокоить её душу.

— Ты когда-нибудь кого-нибудь убивала?

— Н-нет.

— Тогда давай остановимся здесь.

Ария прижала Лауру к себе, обхватила её дрожащую спину и погладила по волосам.

— Лаура, никогда не позволяй своему сердцу сломаться. Оно останется с тобой и после смерти.

Лаура, вероятно, просто не хотела, чтобы её бросили. Она ничего не видела, охваченная ужасом остаться одной в этом мире. Но она не могла вынести, чтобы заставлять людей и животных делать то, чего они не хотели.

«Тогда Лаура просто откажется от всего и отдастся инстинкту».

Ей нельзя думать, что она сломана и физически, и душевно, и впадать в отчаяние. Потому что это было самым опасным состоянием.

— Я позабочусь обо всех раненых людях и животных. Давай притворимся, что ничего не случилось. Лаура никому не причинила вреда.

— …Правда?

— Да.

Лаура некоторое время ничего не говорила. Отчаяние и тревога заполняли её безжизненные глаза.

— Всё хорошо. Ты можешь уснуть. Чтобы твоё драгоценное сердце больше не разбивалось.

Слово, слаще колыбельной, начало медленно разливать облегчение в её сердце.

Ноги Лауры потеряли силу, и она осела на месте. И Лаура закрыла глаза.

Наступило жуткое удушье.

Ария села в саду и уложила Лауру к себе на колени.

— Ху-у-у…

Ребёнок глубоко вздохнул.

Лаура осознала. Что она умирает.

«Нет, она уже мертва».

Она не умирает — просто в тот миг, когда услышала песнь Арии, она приняла это.

Свою собственную смерть.

Ребёнок медленно прошептал. Её голос был так тих, что лишь Ария могла его слышать.

— Мне сказали тайно найти и украсть у эрцгерцогини что-то, что увеличивает божественную силу…

Что-то, что увеличивает божественную силу. При этих словах на ум пришёл лишь один человек.

«Вероника».

Ария на мгновение взглянула на Габриэля.

В его взгляде, с самого начала устремлённом на Арию, читалось множество смятения.

И загадочный жар.

«Он самый подозрительный, но не думаю, что он напрямую говорил Веронике о кулоне…»

Потому что Лаура сказала, что ей велели найти «что-то для увеличения божественной силы», а не «кулон».

— Кто сделал тебя такой?

— Директор сделал.

Директор?

— Директор приюта?

— Ага, после смерти директора — волшебник.

— Как они это сделали?

— Меня заперли в комнате, где никого не было, и постоянно делали уколы. Кормили странными вещами. Вешали на тело странные штуки. Я просыпалась больной до смерти, но выжила одна среди близких друзей.

Лаура запиналась, словно вспоминая свои болезненные воспоминания.

— Они сказали, что я первая, у кого получилось. Взрослые говорили, что я избранный ребёнок. Что я благословлена.

— …

— Но, кроме меня, в комнате заперто ещё много детей. Очень много…

Оттого ли, что она услышала песнь? Или потому, что Лаура решила остановиться сейчас? Она моргала очень медленно, словно опьянённая сном.

— Сестрица, прости…

И она извинилась.

— Святая велела мне проникнуть в Императорский дворец и убивать животных. И велела прятаться и наблюдать.

Но мне страшно… Лаура фыркнула и заговорила.

— Я не могла позволить им убивать друг друга, поэтому заставляла их драться между собой.

— Да, я знаю.

То было смелое признание. Однако Ария ответила без обиняков. Глаза Лауры удивлённо расширились.

Словно Ария и не думала реагировать спокойно, без гнева.

— Вообще-то она просила меня точно выяснить, кто такая Сестрица на самом деле. Если я не скажу ей, она выбросит меня, так что я всё ей рассказала. Что песнь Сестрицы, похоже, обладает особой силой…

Лаура раскрыла Веронике личность Арии. Это означало, что слова дошли и до Гарсии…

Ария некоторое время не отвечала. Она не знала, что её личность раскроется так быстро.

«На этот раз ты и впрямь нанесёшь мне удар».

Лаура думала, умирая. После того, как она это сказала, даже после смерти её могут избить и плюнуть в лицо.

Ария прошептала Лауре на ухо, когда та закрыла глаза в смирении.

— Всё хорошо. Этих плохих людей мне просто нужно уничтожить всех до единого.