Глава 137.0

Остальные дворяне — те, кому по всем законам чести надлежало бы возмутиться неслыханной тиранией Арии, лишь на мгновение закашлялись, точно поперхнувшись, и поспешно отвели взгляды.

Второе, чего они страшились после имени Валентайн, заключалось в том, что лорд опозорился столь безнадёжно, что вставать на его сторону сделалось попросту немыслимо. Знать была безжалостна к тем, кто ронял достоинство, — точно стая, изгоняющая раненого собрата.

Натали пробормотала, глядя вслед убегающим лордам:

— Ты говорила, что не желаешь охотиться…

На деле за спиной того лорда не мелькнуло даже тени зверя — не то что белки. Это означало лишь одно: с самого начала добычей Арии был именно этот человек.

— Похоже, ты находишь удовольствие в охоте на людей.

Из-за хрупкой, оленьей внешности Арии Принцесса то и дело сбивалась в своих суждениях. Однако эрцгерцогиня всякий раз поражала её, являя образ куда более твёрдый и несгибаемый, чем можно было вообразить.

«Вот, значит, как…»

И оттого она нравилась ей ещё больше. Натали сама поразилась этой мысли — и поспешно удалилась.

Принимать решение было ещё слишком рано, но сохранять холодную объективность в отношении Арии становилось всё труднее.

— Хм.

Лойд, тщательнейшим образом осмотревший руку Арии, убедился, что с ней всё в полном порядке. Он обернулся к Императору и произнёс с ледяной учтивостью:

— В таком случае, Ваше Величество, не пора ли начать Охотничье состязание?

Император, с того самого мгновения, как Ария выхватила лук, стоявший с отвисшей челюстью и совершенно пустым выражением лица, запоздало встрепенулся.

— На-начинаем Охотничье состязание.

Прозвучало это до крайности скверно — точно он сам не верил в то, что произносил.

Ария, Лойд и Винсент вскочили на коней и вихрем понеслись по Охотничьим угодьям.

— Что здесь творится?.. Ах!

Всякий раз, когда кто-то из дворян случайно натыкался на эту троицу, он в ужасе шарахался в сторону, и оттого вокруг царила гробовая, звенящая тишина — точно лес вымер.

Ария, впервые за долгое время ощутив нечто похожее на покой, мчалась во весь опор сквозь чащу.

— Вы двое разве не намерены охотиться?

Она на мгновение замялась, а затем всё же спросила.

— Мне всё равно.

Если они не добудут ни единого трофея, насмешек станет едва ли не больше прежнего. Ария знала: ни один из них не питал врождённого отвращения к убийству.

«Не то чтобы они собирались бездумно истреблять всё живое, но…»

И всё же ей было не по себе от мысли, что они станут посмешищем для прочих из-за неё.

Винсент оглянулся на Арию и ответил без тени сомнения:

— У нас есть три дня на изыскания, так что на охоту попросту нет времени.

А Лойд подхватил:

— К тому же… что за веселье — стрелять из лука в зверя, которого держат взаперти, чтобы не сбежал за пределы угодий?

Каким бы могучим ни мнил себя человек, столкнись он с диким зверем в настоящем, неогороженном лесу — его почти наверняка сожрут. А демонстрировать силу, стреляя в уже пойманную добычу, — смехотворно.

Это и была истинная причина, по которой Валентайны не посещали бесчисленные забавы Императорского дворца.

— В этом есть своя правда.

— И отнимать жизнь — дурное дело.

— Верно. Жизнь… нет, с каких это пор ты сделался столь благоразумным?

Винсент, при любой возможности норовивший возражать, не выдержал и спросил напрямик.

Уж если Лойд говорил это, чтобы выглядеть лучше в глазах Арии, можно было придумать что-нибудь более правдоподобное.

— Ты перегибаешь.

— Не понимаю, о чём ты. Я всегда в глубине души чтил ценность жизни.

— Чем дальше, тем больше ты становишься похож на Великого Герцога в своей беспардонности.

— Умереть хочешь?

— А как же ценность жизни?

Они как раз перебрасывались колкостями, когда Ария внезапно осадила коня.

— …!

Поскольку это были Охотничьи угодья, она была готова ко многому. К запаху крови. К разбросанным повсюду трупам животных. Но когда взгляд её упал на оленя, без сознания лежащего в луже собственной крови, лицо невольно побелело.

Ария, ошеломлённая, на мгновение застыла, а затем стремительно направила коня к нему и спрыгнула наземь.

— Это же…

Она подбежала и заключила неподвижного оленя в объятия.

Винсент пробормотал сдавленным голосом.

Он полагал, что если кто-то подстрелит добычу на состязании, слуги, находящиеся в полной готовности, немедленно уберут труп, и прямых столкновений с этим зрелищем удастся избежать.

«Как они вообще управляются с делами?»

Серьёзно, в этом Императорском дворце всё от мала до велика внушало отвращение. Винсент цокнул языком с ледяным выражением лица.

Ария отвела взгляд от оленя и уставилась в пустоту.

Винсент, заинтересовавшись, проследил за её взглядом.

«…Что за».

Но увидел он совсем не то, что ожидал.

Это был не только олень.

Повсюду — под деревьями, в кустах, на прогалинах — валялись туши белок, кроликов, лисиц и коз.

«По всем угодьям разбросаны трупы, и их не удосужились убрать?»

Это было более чем странно.

Валентайны действовали самостоятельно, но остальные дворяне всегда выезжали на охоту в сопровождении слуг. Аристократы, пекущиеся об эстетике пуще иных, при виде подобного зрелища бились бы в припадке, — но здесь животных попросту бросили гнить.

«Кстати, следов от стрел не видно?»

Если зверь убит из лука, в теле обыкновенно торчит стрела. Никто не стал бы вытаскивать её после выстрела. Она служила доказательством: добыча подстрелена стрелой с родовым гербом.

Но здесь всё обстояло иначе. Пока Винсент пытался осмыслить происходящее,

— Ария.

Лойд заговорил: твёрдо, без обиняков.

— Если желаешь, можешь возвращаться прямо сейчас.

Ария явилась в Императорский дворец вовсе не для того, чтобы участвовать в Охотничьем состязании. Ей не было нужды скакать по угодьям, глядя на трупы зверей, которых она так трепетно любила.

— Чтобы идти по следу виконта Тьена, довольно нас с Винсентом.

Он спешился и опустил руку ей на плечо. Чтобы поддержать. Он думал отправить её обратно на лошади — потрясённую, потерянную.

— …Жив.

— Что?

— Ещё жив.

Пробормотала Ария. Её уши уловили слабое дыхание, затухающий стук сердца.

Услышав эти слова, Лойд смог внимательнее вглядеться в раненых животных. Раны едва-едва миновали смертельные точки.

— Они намеренно оставили их в живых.

Животные не умрут мгновенно. Но если бросить их так, без помощи, они истекут кровью. Раненые звери будут обречены на долгую, мучительную смерть.

В этом чувствовалась явная, осознанная злоба, точно чья-то жестокая воля наслаждалась чужими страданиями.

— Кто, во имя всего святого…

Ария на мгновение стиснула зубы, подавляя гнев, а затем с болью в лице закрыла глаза уже мёртвому оленю.

После она поднялась и протянула руку к ближайшему пню.

Знаешь ли ты край, где лимоны цветут,

Она обхватила ладонями дрожащую белку и, прижав к груди, зашептала целительную песнь.

В тёмной листве апельсины златые растут,Тихий ветер с лазурного неба летит,

Чудесная песнь, спасающая даже тех, кто стоял на пороге смерти. Мелодия мягко разлилась по лесу — точно невидимый бальзам.

Мирт там недвижен,

Она вдруг оборвала себя на полуслове.

Ей показалось, будто в ушах зазвенел ещё чей-то поющий голос.

— Вы слышали?

Ария, на миг забыв о серьёзности момента, оглянулась на Лойда и спросила:

— Голос…

— Песнь?

Но он ответил так, словно понятия не имел, о чём вдруг заговорила Ария.

— Если и есть какая песнь, то её поёт Невестка.

Даже Винсент посмотрел на озадаченную Арию с недоумением. Лойд заговорил, точно желая успокоить её, застывшую в растерянности:

— Сейчас рядом с нами никого нет.

— …Да.

Ария и сама это знала. Именно поэтому она без колебаний запела целительную песнь.

Но тот голос, совершенно очевидно…

— Скви…

В этот миг умирающая белка издала тонкий, жалобный писк. Будто стон.

…И лавр высокий там?

Ария ощутила смутное, неясное беспокойство, но сейчас было не до него.

Увидев, как задрожали уши белки, она продолжила прерванную целительную песнь.

Туманной тропою мул бредёт,И древний род драконов в пещерах живёт,И скалы отточены гладью вод.

Ужасные раны, бороздившие тельце белки, затянулись без следа. Зверёк, чьё дыхание было едва слышным, навострил уши и распахнул глаза. Белка спрыгнула с ладони Арии, вильнула хвостом, взбежала по её руке и уселась на плече — точно на законном троне.

— Скви-ик!

Ария с облегчением выдохнула и тихо рассмеялась.

— Щекотно.

Она встала и проверила состояние остальных животных.

К несчастью, тех, кто пропустил время лечения, спасти не удалось, но большинство оправилось от ран и сбилось в стайку вокруг Арии — точно птенцы вокруг наседки.

— Сквик!

— Ме-е!

— Кар!

— И-и-го-го!

Они не разбирали обстановки; к ним прибились даже лошади, исподтишка примкнувшие к этому живому островку.

— Ох!

В итоге Винсент и Лойд оказались оттеснены нахлынувшей волной зверья. Животные, как следует «одержимые» Арией, обыкновенно теряли способность различать хищника и жертву.

— Э-эх, всё-таки ты самая настоящая лесная фея…

Винсент, отряхивая грязь с брюк, невольно оглянулся на Лойда — и вздрогнул.

Лойд пристально разглядывал животных, что заняли его место и своевольно расположились подле Арии. Взгляд его потемнел настолько, что казался почти чёрным.

— Брат, ценность жизни.

— …Она и впрямь так ценна?

Ну разве не сам он говорил, что это неправдоподобно? Винсент лишь покачал головой.

И вдруг Ария вскочила на ноги.

— Ария?

— Невестка?

Затем они, вглядевшись в пустоту, застыли и пробормотали почти одновременно:

— Я тоже слышу.

Поющий голос.