Глава 161.0
— Опасно.
Во сне послышался знакомый шёпот.
Тот самый голос, что на днях, перед инцидентом с Лаурой, прошептал Арии: «Будь осторожна».
Был рассвет. Ария внезапно открыла глаза и издала тихий стон. Воздух сделался густым, вязким, и каждое дыхание давалось с трудом, словно грудь сдавило невидимым обручем.
— Ха… ух…
Она застонала и с трудом подняла тело с кровати.
Ноги казались налитыми свинцом, погружёнными в болото, и даже просто удержать равновесие сделалось почти невозможным.
«Что это?»
Даже воздух стал тяжёлым. Руки и ноги мелко дрожали, и её бил незнакомый, пронизывающий до костей озноб.
Ки-и-и-ик!
— Ух!
Ужасный звон, словно готовый разорвать барабанные перепонки изнутри. Как крики грешников, доносящиеся из самой глубины ада.
Ария рефлекторно села и прижала ладони к ушам.
В то же мгновение по её носу потекла тёплая, липкая струйка. Кровь. Ярко-красная, почти чёрная в полумраке рассвета.
«Это чувство определённо…»
Она испытывала его раньше.
Несколько лет назад, когда Великий Герцог Валентайн буйствовал. Тогда она мельком ощутила Божью злобу — ту самую, что теперь заполнила комнату до краёв, переливаясь через невидимые стены, усиленная во много раз.
«Лойд…»
Услышав это имя в собственных мыслях, она выпрямила дрожащие ноги и с трудом встала.
Тыльной стороной ладони вытерла носовое кровотечение, даже не взглянув на алый след, оставшийся на коже, и с грохотом распахнула дверь.
И в тот же миг потекли слёзы.
«Ах…»
Ария протянула руку в пустой воздух. Злобные мысли, что Бог чувствует к людям, оказались настолько ясны, что их можно было ухватить пальцами.
«Я хотел, чтобы они умерли».
«Умри, пожалуйста, умри».
«Я сожалею, что создал людей».
«Раса, бесконечно эгоистичная, хитрая, высокомерная и глупая».
«Эти жалкие создания будут бесконечно бросать вызов моей власти и являть своё уродство».
«Уничтожь их».
«Следуй моей воле, покончи с ними».
Голова готова была взорваться от удушающих звуков, льющихся сплошным потоком. Было бы удобнее просто потерять сознание. Провалиться в темноту и больше ничего не чувствовать.
Но она бежала. Собрала силы до самого предела.
«Сдайся, глупая».
Божья злоба, трепещущая в воздухе, казалось, шептала ей в самое ухо — о беспомощности, о тщете, об отчаянии, о бессмысленности всего сущего.
«Что, по-твоему, изменится, если ты пойдёшь?»
«Ты высокомерна, будучи всего лишь человеком, пытающимся идти против судьбы».
«Твоё высокомерие убьёт всех».
Ария быстро вытерла слёзы. Грубо, почти зло.
У неё было предчувствие: в тот миг, когда она сейчас сдастся, всё будет кончено. Поэтому она просто бежала.
«Почему я слышу слова Божьей злобы? Почему…»
Ария вспомнила свои последние мысли перед тем, как заснуть.
«Лойд…»
Она слишком ярко помнила его лицо — неудобное, почти виноватое, когда он говорил, что завтра полностью унаследует Божью злобу.
«Не может быть».
День, когда он унаследует всю Божью злобу от Великого Герцога Валентайна. Этот день…
«Инцидент… Валентайнов…»
Сердце, казалось, готово было разорваться от тревоги.
Нет. Этого не может быть.
Почему будущее, которое она так старалась предотвратить, воссоздаётся снова? Лойд ведь теперь не станет произносить заклинание самопожертвования?
«Я уже почти у цели».
Светлое будущее Лойда и Валентайна казалось уже не за горами. Рукой подать.
«Я верила, что всё, что мне осталось сделать, это исцелить свою болезнь и найти способ выжить».
Ничего, если она и правда не сможет изменить судьбу своего тупика.
По крайней мере, она защитила Валентайн. Даже если она не сможет выжить, она думала, что сможет спокойно закрыть глаза…
— …!
Ария прижала ладонь ко рту и остановилась как вкопанная. У неё не было выбора.
То, что она помнила как ужасный кошмар, случилось на самом деле.
Красные волны, текущие, точно река, были так ясны и живы сейчас. Длинный коридор, ведущий в банкетный зал, окрасился алым со всех сторон — стены, потолок, пол.
— Ух… кхук…
— Ху-у-ухк… хук! Уа-а!
Те, кто лежал на полу и даже не двигался.
Те, кто потерял части тела.
Те, кого полностью снесло под воздействием Божьей злобы, плачущие, рыдающие, молящие о прощении.
Все они, кто когда-то смеялись и болтали, были добры и ласковы к Арии.
«Уже… Возможно, уже слишком поздно…»
У неё закружилась голова. Худшее без конца прокручивалось в мыслях.
Однако, по мере того как ситуация обострялась, Ария чувствовала, как её разум становится всё более ясным. Холодным. Острым, точно лезвие.
«Сделаю то, что могу прямо сейчас».
Она глубоко вздохнула.
Знаешь ли ты край, где лимоны цветут,В тёмной листве апельсины златые растут,
Она запела песнь исцеления с искренностью в каждом выдохе, с мольбой в каждом звуке. Песнь чудес, которую теперь можно было петь естественно, словно дыша.
Быть там с тобой, о, любимый мой!
Пока Ария шла по коридору, она выжимала энергию до предела с каждой нотой, усиливая каждый звук, резонирующий с голосовыми связками.
Знаешь ли ты это хорошо?Туда бы я ушла,Быть там с тобой, о, любимый мой!
От края до края коридора её поющий голос разносился, словно волна цвета — мягкая, обволакивающая, исцеляющая.
Отчаянный тон, резонирующий в её устах, казалось, нежно обнимал Божью злобу, распространившуюся по замку Великого Герцога.
Песнь исцеления не могла воскресить угасшую жизнь, но она по крайней мере исцелила все раны.
«Хорошо, что Габриэль вложил божественную силу в кулон перед уходом».
Ария схватила кулон со своей шеи. По крайней мере, она не потеряет сознание от лечения раненых.
Божественная сила, заключённая в кристалле кулона, исчерпала себя и вернулась от золотого к прозрачному. Безжизненному.
— Эрц… эрцгерцогиня!
Служащий, стонавший от откровенной Божьей злобы и бормотавший бессмыслицу, заплакал, глядя на неё.
Ария спросила, делая грубые, рваные вдохи:
— Что случилось? Что с остальными?
— Эрцгерцог…
Он не мог продолжать и лишь указал в сторону банкетного зала.
У него даже не было времени объяснить как следует.
Ария побежала. Прямо, без промедления, не оглядываясь. Изо всех сил распахнула дверь банкетного зала.
И беспомощно застыла от нового потрясения.
Лойд вышел за пределы простой потери рассудка. Он, казалось, был полностью захвачен Божьей злобой поглощён, растворён в ней без остатка.
А рядом, рухнувшие возле него с опасным, едва уловимым дыханием, лежали Клауд, Винсент и Тристан.
— Ха… ничего толком не сделано. Я же сказал сначала эвакуироваться…
Тристан, с лицом, залитым красным, с трудом открыл глаза и пробормотал.
— В общем, как и Винсент, никто не слушает. Это что, половое созревание…
Он всё ещё говорил. Но его тело было так изранено, что на него было больно даже смотреть.
Было чудом, что он жив.
«Но он жив».
Ария проглотила слёзы, которые без конца пытались вырваться изнутри, и двинулась вперёд.
Глаза Лойда встретились с её глазами. Его глаза, едва вернувшиеся к чёрному, выцвели до полного серого.
Как в её прошлой жизни.
— Лойд…
Пробормотала она его имя. Однако Лойд лишь направил меч на Арию, не выказывая никаких признаков волнения.
— Я знаю по опыту. Это больше не человек… Кха!
Тристан закашлялся кровью.
Ария поспешно подбежала и попыталась поддержать его. Но вместо этого он оттолкнул её и заговорил твёрдо:
— Это злоба, которую Бог держал, ха-а… желая уничтожить людей.
— …
— Уходи. Я остановлю это. Сабина пошла просить шамана о помощи, так что тебе нужно продержаться только до тех пор.
Он всё ещё нёс чушь.
Тристан был так изранен, что умер бы, если бы его ударили ещё раз. Каким бы сильным он ни был, он оставался человеком.
Как он и сказал, разве может человеческое тело противостоять Богу?
«Пожалуйста, что мне делать…»
Ария крепко обняла Тристана, который продолжал отталкивать её и пытался встать.
В этот миг в её голове без конца заиграла песнь.
«Память Хуана!»
Ария быстро открыла рот.
— Тебе, мой…!
Но она не смогла пропеть и одного куплета как следует.
— Кхух!
Потому что почувствовала ужасную боль, словно голосовые связки горели, и их резали на куски ножом.
Она поняла инстинктивно. С самого начала у неё даже нет способностей, чтобы петь эту песнь. А даже если бы и были — её тело не выдержало бы.
В этот момент.
— Карлин!
Ария заметила шамана, бегущего с белым как полотно лицом. Она выкрикнула его имя изо всех сил.
— Молодая Госпожа! Я пришёл, чтобы увести вас в безопасное место, но что это…!
— Я же говорила тебе! Будущее, которое я хотела предотвратить!
Будущее, которое она хотела предотвратить. Сцена из прошлого промелькнула в голове Карлина.
Не моргая, дерзкий десятилетний ребёнок снова и снова повторял: «Я должна изменить будущее».
— Сколько раз я тебе говорил! Законы мира никогда не нарушить! Скорее, они задушат тебя ещё большим бедствием!
Карлин выкрикнул так же мощно.
Вот результат. Все умрут. Лойд, выживший один, будет скитаться и сходить с ума в теле, которое не может умереть.
Она ничего не изменила.
Скорее, это вернётся с более суровой ценой, настолько, насколько отчаянно она боролась.
Таково правило мира.
— Нет.
У неё было измученное лицо.
Под воздействием Божьей злобы слёзы текли из уголков глаз, а следы носового кровотечения всё ещё оставались под носом.
— Я говорила тебе, Карлин.
Эмоции Арии усилились. Она схватила шамана за руку и заговорила горячо:
— Если мир неправилен, я изменю его.
То была сила четырнадцатилетней девочки, которая рухнула бы, если бы взрослый мужчина просто оттолкнул её. Но Карлин не мог пошевелиться, словно связанный крепко.
— Если это цена, которую я должна заплатить за попытку изменить будущее, я заплачу её сполна сейчас.
— …
— Итак, Карлин.
Веки Карлина дрогнули, когда он глубоко вздохнул, придавленный Божьей злобой.
Он не мог смотреть прямо в глаза Арии. Иначе снова потеряет рассудок и сделает то, что она хочет.
— Проткни ядро.
Прямо сейчас.
Как он и знал, это был бесполезный бунт.
Потому что слова Арии были абсолютны, каждый раз лишая людей рассудка.
— Чёрт!
Карлин, выплюнувший ругательство, наконец закрыл глаза и проткнул ядро Арии.