Глава 147.0
Императорский дворец? Взгляды всех присутствующих разом обратились к Лауре.
Взгляд этот не был дружелюбным. Люди Валентайнов, разумеется, питали к Императорскому дворцу глубокую, застарелую враждебность.
— Ты ребёнок, работавший в Императорском дворце?
— Но почему ты здесь?
— Насколько я слышал, Молодая Госпожа привезла её, когда та бродила по горам Инго.
— Что? Так она была шпионкой из Императорского дворца?
Лаура, побелев как полотно при слове «шпионаж», отшатнулась и залепетала:
— Н-нет! Я, я никогда не ступала в столь величественное место, как Императорский дворец!
Но Марронье была уверена. Во время своего пребывания в Императорском дворце она сталкивалась со множеством слуг, без устали бегая туда и обратно за вещами для Арии.
— Нет, я видела это совершенно отчётливо. Ты была одной из младших горничных-учениц.
— Думаю, вы видели кого-то, похожего на меня. Такую малышку, как я, ни за что не взяли бы работать в Императорский дворец.
— В Императорском дворце тебя звали Дэйзи. Я слышала, как горничные говорили, что ты внезапно исчезла в день Охотничьего состязания.
У Марронье была причина обратить особое внимание на младших горничных среди многих и многих слуг Императорского дворца.
Это напоминало ей собственное детство. К тому же девочка была ровно того же возраста, что и Ария, когда та прибыла в замок Великого Герцога.
— Ка… как такое возможно…
Да был ли это вообще ребёнок?
Когда её внезапно припёрли к стене, Лаура выдала откровенно взволнованную реакцию.
— Это ты проникла в комнату Молодой Госпожи?
Марронье, прежде кроткая, точно белка, теперь спрашивала, свирепо оскалив зубы.
Лаура отчаянно замотала головой.
— Э… это не я!
И, словно убегая, попятилась.
— Если нет, объясни сейчас же!
— Ай!
Марронье схватила Лауру за руку и потянула. В этот миг что-то выскользнуло из рукава девочки и упало на траву.
Кулон в форме водяной капли. То самое проклятое ожерелье, способное вмещать божественную силу.
— …Значит, правда?
Когда слова, брошенные Марронье лишь для того, чтобы напугать Лауру, обернулись правдой, сама Марронье растерялась ещё больше.
Чтобы добраться до комнаты Арии, Лауре пришлось бы миновать вход в главный дворец, где располагались вольеры с волками и ягуарами.
То была зона диких зверей, которые заживо пожирали незваных гостей. Посторонним вход был запрещён категорически.
— …!
Все на мгновение затихли, не в силах осознать происходящее.
Лаура быстро надела кулон на шею и увеличила дистанцию.
«Ах, точно. Ведь в этом кулоне заключена божественная сила Габриэля…!»
С этим кулоном любой мог использовать божественную силу. Глаза ребёнка мгновенно залило ослепительным золотым светом.
Кое-кто из служащих, осознав значение этого цвета глаз, серьёзно посуровел лицом.
— Божественная сила!
— Это был ребёнок из Гарсии!
При слове «Гарсия» настроение переменилось вмиг. Несравнимо с тем, когда Лауру сочли шпионкой Императорского дворца.
— Малышка, не глупи и сдавайся. Я не хочу причинять тебе боль…
Кх. Чёрный Сокол приблизился к ребёнку, но издал тихий стон и отступил.
Из-за барьера, который Лаура воздвигла вокруг себя с помощью божественной силы, он не мог подойти.
«В такой краткий миг она сумела использовать божественную силу и мгновенно развернуть барьер. Что это значит?»
Ария наблюдала за Лаурой, не скрывая смешанных чувств. Лаура тоже была необычным ребёнком.
— Гр-р-р…
Лаура внезапно устремила взгляд на Сильвера, который резко гавкнул на неё и оскалил зубы.
А затем.
Сильвер перестал выказывать враждебность к Лауре, запрокинул голову и громко завыл.
— Ау-у-у-у!
Это был призыв собратьев.
— А?
Увидев, как его собственный пёс подчиняется маленькому ребёнку, Тристан заинтересованно скривил губы. С Блэком ситуация обстояла не иначе.
Дикие звери, мчавшиеся из вольеров с волками и ягуарами, быстро окружили толпу в саду.
— Гр-р-р.
— Кх-р-р-р…
Они были готовы броситься и укусить в любую минуту.
Ария одновременно осознала.
«Этот ребёнок умеет управлять животными».
Состояние плотоядного кролика, встреченного в горах Инго, было странным.
Лаура благополучно миновала вольеры с дикими зверями.
То, что волки и ягуары в итоге оскалили зубы на собственного хозяина, всё было делом способностей Лауры.
Оказавшись в ловушке среди диких зверей, служащие покрылись холодным потом.
— …Что же нам делать?
Чёрный Сокол спросил в замешательстве.
Если сражаться насмерть, возможно, они и смогут победить, но это звери, выращенные лично Великим Герцогом Валентайном и эрцгерцогом. Однако приблизиться к Лауре, зачинщице всего этого, чтобы усмирить её, они не могли из-за окружавшего её барьера.
Тогда Тристан ответил без колебаний.
— Святая Империя тоже весьма глупа. Неужели они думали, что, послав маленького окровавленного ребёнка, хоть немного изменят ситуацию?
И, выхватив меч, переданный рыцарем, без колебаний направил клинок на волков и Лауру, а затем произнёс:
— Как ты посмела испортить столь значимый банкет моей дочери. Где вы все, целой сворой, подцепили эту безумную болезнь…
Он выглядел как дьявольский Великий Герцог, не проявляя ни капли сочувствия. Будь противник ребёнком или зверем, не оставалось, казалось, места для пересмотра, если это шпион.
— Досадно… Давненько я не наводил порядок.
Лойд тоже мрачно пробормотал, пристально разглядывая ягуаров, взбунтовавшихся против него.
Лаура не ожидала, что Великий Герцог и эрцгерцог поведут себя так, и растерянно произнесла:
— Вы… выходит, вам всё равно, если звери, которых вы вырастили, пострадают?
— К твоему несчастью, мы не настолько милосердны, чтобы терпеть пса, который скалит зубы на хозяина.
Тристан произнёс это, вырубая волка, напавшего первым.
Неужели она не ожидала, что их вырубят? Лаура на мгновение застыла с лицом, полным отчаяния, а затем в нетерпении принялась грызть ногти.
Казалось, она слишком поздно осознала, что, даже если дикие звери пойдут в атаку всем скопом, им не сравниться с Великим Герцогом и эрцгерцогом.
«Если так пойдёт, меня схватят».
Нужно было как-то тянуть время.
— Тогда вам всё равно, если они все умрут?
Что? Ария усомнилась в собственном слухе. Слова, которые она никак не ожидала услышать из уст ребёнка.
— Я убью их всех!
По слову Лауры звери внезапно сменили цель.
Они больше не целились только в людей, но начали проявлять убийственное намерение и к собственным собратьям.
И, словно псы на поле боя, они схватились с решимостью убить друг друга. Это походило на наблюдение за войной. Среди них были Сильвер и Блэк.
— Если не отпустите меня, я заставлю и людей, и зверей биться насмерть!
Лаура, загнанная в угол, отчаянно выкрикнула.
Увидев, как звери сражаются друг с другом, оскалив зубы, Ария вспомнила кое-что.
«Она внезапно исчезла в день Охотничьего состязания…»
Было ли это делом рук Лауры то, что животных убивали столь загадочным образом на Императорских охотничьих угодьях?
Лаура могла манипулировать животными, заставляя их сражаться и ранить друг друга.
Тогда это был не ассасин, пытавшийся выманить Принцессу. Возможно, Лаура сделала это, чтобы выманить Арию, а вовсе не ради Принцессы.
«Тогда цель этого ребёнка…»
И в этот миг.
— Кья-я!
Один из служащих издал ужасный крик. Он стоял без дела, ещё не осознав происходящее, и одновременно оказался втянут в драку.
Схватившись за укушенную ногу, он состроил отчаянное лицо.
Волк, окончательно опьяневший от запаха крови, широко разинул пасть.
— Ки-и-инг!
В тот же миг волк взвизгнул и отпрянул. Это Сабина ударила волка мечом.
— Го… Госпожа!
— Убирайся.
— Ах, да!
Служащий, взиравший на Сабину с трепетным лицом, захромал прочь, когда ему велели убираться.
Однако это было лишь на мгновение. Дикие звери, опьянённые массовым безумием, всё ещё продолжали охоту на собратьев.
— Ки-и-инг… ки-инг…
Волк рухнул, беспрестанно истекая кровью.
Ягуар тяжело дышал на траве, будто вот-вот умрёт.
Чёрный Сокол сражался со зверем после нескольких безуспешных попыток приблизиться к Лауре.
«Если так продолжится, волки и ягуары будут драться, пока не перемрут».
Она недоумевала, как Лаура могла использовать столь мощную силу, что даже способности Сирены не действовали. Но вскоре размышлять об этом стало некогда.
— Кья-я-як!
Потому что она услышала крик Марронье.
— Всем стоять! Иначе я убью эту.
Лаура угрожала дрожащим голосом. С кинжалом, украшенным пёстрым узором, приставленным к горлу Марронье.
То было одно из многих оружий, которые Лойд дал Арии для самозащиты.
— Думаешь, я не смогу?
Ребёнок был неуклюж, и его руки беспомощно дрожали.
Но Марронье сильно нервничала. Не из-за кинжала, которым размахивал ребёнок, а из-за диких зверей, что окружали её и скалили зубы.
Если она попытается сопротивляться, они тотчас укусят.
— …Это горничная Арии.
— Горничная моей дочери?
Тристан и Лойд опустили поднятые мечи, не сводя глаз с Арии. «Ария расстроится, если эта горничная умрёт», думали они.
Лаура была умна. Она вычислила, что Ария — силовой центр Валентайнов, и нашла самого слабого из окружения Арии.
«Марронье!»
Как и следовало ожидать, Ария заметно взволновалась, и её глаза слегка дрогнули.
— Сложите оружие, все.
Тогда Тристан, Лойд и Сабина, делавшие горькие лица, опустили мечи. Чёрные Соколы тоже бросили клинки на землю.
— И ты.
Лаура произнесла, указывая на Арию.
— Никогда не пой, никогда не говори, стой рядом со мной.
Она также знала, что Ария — Сирена.
Это убедило Арию. Ребёнок был тем, кто ранил животных на Императорских охотничьих угодьях.
«Барьер на самом деле был создан, чтобы блокировать действие песни».
Она была довольно умным ребёнком. От этого становилось ещё печальнее.
Ария, на мгновение уставившаяся куда-то в воздух, кивнула.
— Хорошо.
И послушно приблизилась. Лишь на миг она показалась взволнованной.
Лицо Арии вновь обрело спокойствие, и она без колебаний подошла к Лауре.
— Ты, не подходи слишком близко!
Испуганная Лаура угрожающе взмахнула кинжалом в воздухе и всерьёз взяла Марронье в заложницы.
Она прижала лезвие к горлу Марронье, стоявшей на коленях на земле, до предела.
— Кьяк!
На шее Марронье появилась отчётливая красная линия, и потекла кровь.
Как раз в тот миг, когда выражение лица Арии холодно застыло.
— Сейчас!
Шаман Карлин, внезапно выскочивший из воздуха, выкрикнул. Тогда Габриэль, двигавшийся вместе с ним, проломил барьер Лауры.
То было накопление его собственной божественной силы.
— Ты опоздал.
Пока Лойд и Тристан дёргались и цокали языками, Ария быстро двинулась к растерянной Лауре.
И глубоко вздохнула.
— Вот роза лета, цветёт одна; Все милые спутницы пали давно.
Песнь, что пронеслась в её голове в тот миг, когда она впервые увидела Лауру под угрозой плотоядного кролика в горах Инго.
В тот момент, когда песнь сорвалась с её губ, Ария поняла, что это за песнь.
«Песнь для тех, кто не смог уйти».
То была заупокойная песнь.
Усмиряет души умерших и дарует им покой.
Колыбельная для души.
— Нет цветка ей родного, нет бутона вблизи, Чтоб румянец отразить и ответить на вздох!
Нежный тон Арии наполнил розовый сад, где розы никогда не цвели.
«Почему эта песнь пришла на ум?»
Она знала, даже не задумываясь глубоко.
Потому что Лауры больше не было в этом мире.
Примечание:
Цитата песни: «The Last Rose of Summer» (слова Томаса Мура), из второго акта оперы Флотова «Марта».