Глава 164.0
Лойд застыл, устремив взгляд на Арию в своих объятиях.
«Время на исходе?»
Ей осталось жить недолго? Слова врача пронеслись мимо его ушей, будто он слышал их впервые. Будто они были сказаны на чужом, незнакомом языке.
— Ты уверен? Не то чтобы её тело слабое?
— Ну, думаю, мне придётся продолжить исследования, чтобы выяснить.
Лойд на мгновение замолчал. Затем повернул голову и яростно пробормотал:
— Как ты смеешь говорить то, в чём не уверен…
— Ах, простите! Но это чрезвычайная ситуация, так что я подумал, лучше сообщить вам, пока не стало слишком поздно!
Кюрре снова и снова приводил долгие, сбивчивые оправдания. Лойд не слушал.
Потому что кусочки дискомфорта, которые он ощущал где-то на задворках сознания, начали складываться, словно пазл, который он отказывался собирать слишком долго.
«Я слышал, что она родилась со слабой природной энергией и здоровье у неё плохое, но ведь Невестка полна энергии, верно?»
Хотя у неё много энергии, тело слабое.
«Сколько бы божественной силы в неё ни вливали, восстанавливалась только её энергия, а само здоровье эрцгерцогини, казалось, не восстанавливалось. Это было похоже на то, как лить воду в бездонную яму».
Ученик из Гарсии вёл себя двусмысленно, словно знал что-то, чего не знал Лойд. Что-то, о чём молчал.
«Тогда поедем. В путешествие».
«Хочешь поцелуй?»
«…Что, по-твоему, случится через шесть лет?»
Поспешное поведение Арии. Её внезапная настойчивость. Её глаза, полные того особого, лихорадочного блеска, какой бывает только у тех, кто знает, что времени почти не осталось.
«Нет, до этого…»
Лойд вспомнил свои воспоминания до того, как его чувства обратились к ней. То время, когда присутствие Арии продолжало топтать и оскорблять его взгляд, делая его невыносимым — и одновременно необходимым.
— Развод. Через десять лет.
— Итак, женись на мне.
Ария предложила ему контрактный брак. С условием, что они разведутся, когда она станет взрослой.
«Она, должно быть, знала будущее».
Если то, что сказал врач, правда, тогда Ария не могла не знать, что она ограничена во времени. С самого начала своей жизни она знала, что её тело будет таким.
«С самого начала».
Теперь на все вопросы получены ответы.
Ария приносила жертву, не заботясь о собственной жизни.
Ария ничего не хочет. Ария говорила так, будто они разведутся и больше никогда не увидятся, когда она станет взрослой.
Ария, которая часто смотрела на него сложным взглядом, усеянным надеждой и смирением.
«Я тоже хочу жить…»
Ария, которая бормотала голосом, казалось, глотающим плач.
Ария была его спасением. Она была самим счастьем. Она была его надеждой, чудом, сладким сном.
«Но когда она станет взрослой, она умрёт».
Кто это решает?
— Ты думаешь приручить меня и уйти, как тебе вздумается.
Пробормотал он дрожащим голосом. Его сердце похолодело.
Мрачное чувство, которое невозможно описать коротким словом «предательство», разбухало в нём, заполняя всё изнутри.
«Ты сделала меня таким».
Я никогда не позволю тебе сбежать в смерть. Никогда.
«Ария, путь, который ты выбрала, зная будущее, был в основном правильным…»
Но на этот раз ты ошиблась. С того самого момента, как протянула ко мне руку.
Лойд отпустил все рациональные суждения, которые когда-либо делал.
В лаборатории чрезвычайная ситуация.
Неожиданно объект вышел из-под контроля.
Дети А-класса, которым ввели Шадру, внезапно окрасились чисто-белым светом и начали высвобождать свою силу взрывами.
— Ку… кува-а-ак! А-а-ак!
— Кхук!
Исследователи прикрыли уши и упали.
Свет, явно не от мира сего, прорвал барьер и безжалостно атаковал их. Те, кого коснулся свет, слепли. Из ушей текла кровь, шла пена, их сводило судорогой, и они застывали.
Они умирали, даже не успев закрыть глаза.
— Это абсурд. Как они сломали барьер…!
— Че… чёрт! Бежим!
Исследователи, доверявшие своему барьеру и спокойно продолжавшие работу перед объектом испытаний, в неистовстве бросились к выходу. Однако у них не было ни единого шанса выдержать Божью силу.
Свет поглотил их в мгновение ока.
— Уа-ак! Что это!
Глава исследовательской лаборатории, наблюдавший за сценой через окно, испугался.
Как обычно, из комнаты управления всё было видно.
— Нет, не может быть… устройство усиления энергии?
Но это было странно.
Какими бы ни были побочные эффекты, они не могут создать такую неслыханно мощную энергию…
«Шадра!»
Глава лаборатории осознал источник этого света и застонал внутри.
Все, кого касался свет, падали и умирали, словно вдохнув ядовитый газ. Даже при этом свет приближался всё ближе.
— Подожди, он же не пробьёт комнату управления?
Глава лаборатории произнёс, оглядываясь на Ханса, который всегда был рядом.
С точки зрения способностей, не будет преувеличением сказать, что он был центром лаборатории.
— Хм, думаю, этого будет достаточно, чтобы пробить. Оставшееся время — самое большее минута или около того…
— Что!
— Если я использую магию, возможно, смогу эвакуироваться вместе с главой.
— Ну так эвакуируйся немедленно. Пожалуйста!
— Знаете, я не могу.
Ханс сказал так и указал на свою шею.
На ней был магический ограничитель, полностью контролирующий поток магии.
Ханса заставили работать в лаборатории из-за его таланта.
Если глава лаборатории отпустит его, он отомстит и будет готов убить себя.
— Пуф!
В этот миг раздался глухой звук, словно что-то раздавили, и все окна в комнате управления окрасились красным.
— Хуа-а-а-ах!
Увидев капающую кровь, глава лаборатории воскликнул.
— Я освобожу тебя, давай!
Он поспешно достал ключ из кармана и протянул Хансу.
Когда ограничители были полностью сняты, Ханс взял главу лаборатории и переместился наружу.
И на некоторое время в лаборатории воцарилась тишина.
— Как, чёрт возьми, ты с этим справился!
Кардинал Андреа, появившийся, услышав слухи, вышел из себя и пришёл в ярость.
— Но, как я уже сказал…
— Хватит оправдываться! Как ты смеешь поднимать голову и так говорить!
— …
— Я доложу обо всём этом Святому Отцу.
Кардинал оставил угрозу. Без единого колебания.
Его отношение выглядело так, будто на нём действительно нет никакой ответственности.
— Чёрт, вот что такое высшее руководство!
Ничего не зная, они насильно давят и принуждают, а когда дела идут плохо, винят всех внизу!
Глава лаборатории, до некоторой степени предвидевший будущее, впал в панику, с бледным лицом.
«Как, чёрт возьми, мы будем справляться с этой ситуацией?»
Это был не обычный случай. Большинство исследователей потеряли жизнь.
Тем временем самое странное, что не-исследователи, выполнявшие рутинную работу, вообще не пострадали от света.
«Объекты тоже были в порядке».
Это означало, что погибли только те, кто принимал участие в эксперименте. Глава лаборатории тоже был бы мёртв без Ханса.
«Как-то так, словно свершился суд справедливости…»
Случившееся было невероятным. И это также был инцидент, за который он должен был взять на себя всю ответственность.
«Это бесшумная казнь».
Тук-тук.
В этот миг глава лаборатории нервно отреагировал на стук.
— Кто там!
— Это Ханс.
— …Входите.
Он снял ограничитель, но Ханс ещё не сбежал и всё ещё здесь. Глава лаборатории ответил с более расслабленным лицом, чем раньше.
— Думаю, вам это понадобится.
Войдя в комнату, Ханс произнёс, кладя стопку бумаг на стол.
— Что это?
— Узнаете, когда увидите.
Глава лаборатории мгновение подозрительно смотрел на Ханса, затем взглянул на бумаги.
— Эт… это…!
Он заикался в шоке. Удивительно, но документ был полон всех коррупционных дел Кардинала Андреа.
— Где, чёрт возьми, вы взяли эту информацию?
— Это неважно.
— Чего вы хотите?
— Похоже, я хочу того же, что и глава.
Ханс дал двусмысленный ответ.
— Я отдам вам это при условии, что источник всей информации останется в тайне.
Было лишь одно, чего хотел глава лаборатории.
«Падение Кардинала Андреа».
Но заманчивое предложение пришло как раз вовремя.
Так подозрительно.
Глава лаборатории подумал, что сначала нужно выяснить, откуда Ханс взял эту информацию и что он планирует делать, прежде чем принимать решение…
— …У меня нет выбора.
В конце концов он взял бумаги.
Потому что времени на это было слишком мало. Прежде чем Кардинал придёт, он должен нанести первый удар.
Глава лаборатории, собравший документы, сказал инженеру, сновавшему туда-сюда в ситуации буйства:
— Откройте связь.
— Но есть риск, что дело просочится наружу…
— Сейчас время об этом заботиться?
Обычно вся связь с внешним миром должна быть заблокирована, что бы ни случилось, но в чрезвычайной ситуации ограничения связи снимаются.
Таково было правило лаборатории.
Невзирая на приказ, инженер двинулся.
— Что ты делаешь?
Примерно в то время, когда инженер завернул за угол коридора, мужчина в одежде уборщика прислонился к стене и моргал. Словно его застали за подглядыванием.
— Ты подслушивал?
— Ух, как такое возможно? Я случайно увидел, как вы двое разговариваете, убирая это место, и не мог найти время, чтобы выйти…
— Достаточно.
Техник сказал, махнув рукой.
— Как тебя зовут?
— Те… ну, меня зовут Нед.
— Тенед? Странное имя.
Инженер подозрительно оглядел его сверху вниз, затем отдал приказ:
— Позаботься о теле. Оно должно быть сохранено как есть.
— Понял. Берегите себя!
После очень вежливого приветствия уборщик повернулся спиной.
Другие уборщики, встретившиеся с ним взглядом, тоже обменялись взглядами с ним и возликовали.
Наконец связь была открыта.
«У нас есть шанс связаться с внешним миром!»
Тед вытер грудь и быстро упорядочил информацию, которую собрал за время работы в лаборатории.
«Наконец-то появился шанс отплатить за услугу эрцгерцогине, потомку Антлатиды».