Глава 8.0

Из комнаты послышались шаги принцессы ‒ она ходила взад-вперед. Раздался также шорох ткани, похожий на шуршание. Так продолжалось довольно долго, пока дверь не приоткрылась на ширину ладони.

— Входите, сэр. Мне нужно кое-что спросить.

На этот раз он снова помедлил перед дверью, но его колебание было короче, чем вчера. Войдя в спальню, Лукиан замер, увидев переодетую принцессу. Айлет, сменившая платье на белоснежное, пристально смотрела на него снизу вверх.

— Мне идет?

— Да, принцесса. Вы прекра…

Лукиан ответил рефлекторно, но запнулся. Айлет повернулась на пол-оборота перед зеркалом, и её светлые золотистые волосы колыхнулись, обнажив спину.

— …сны.

Несколько пуговиц на её тонкой спине были расстегнуты. Должно быть, ей было трудно застегнуть их все в одиночку. Сквозь образовавшуюся щель виднелась белоснежная кожа, и взгляд невольно, повинуясь инстинкту, скользнул туда.

Айлет слегка усмехнулась.

— Вы неискренни, сэр. Вы правда считаете, что это мне очень идет?

— ……!

Лукиан поспешно опустил взгляд. Уши горели ‒ похоже, его на мгновение уличили в бесцеремонности.

Строго говоря, если судить только по платью, Айлет оно шло не очень хорошо. Платье было чересчур пышным для её худощавой фигуры. Белоснежная ткань делала её кожу еще более бледной. Впрочем, её врожденная внешность была настолько прекрасна, что этот недостаток даже нельзя было назвать изъяном.

— Прошу прощения. Но это была правда.

— Да? Настолько, что любой мужчина влюбится с первого взгляда?

Казалось, она могла вскружить голову не только любому порядочному мужчине, но даже самой никчемной мелюзге. Лукиан подавил эти слова и спросил:

— С какой стати вас это интересует?

Вместо ответа Айлет взялась за подол платья и посмотрела на себя в зеркало.

— Это первый подарок, который сделала мне сестра Кэтрин. Она дала его мне, чтобы я надела на свадьбу. Как думаете, можно в этом пойти на банкет?

— Вы собираетесь присутствовать на балу в честь Дня основания?

— Там будет много послов, которые приехали посмотреть на мою свадьбу. И это, пожалуй, последнее мероприятие, на котором я могу присутствовать, прежде чем меня выгонят.

В самом деле, этот день изначально был днём её свадьбы. Лукиану доложили только о том, что свадьба отменена и что открытие Дня основания и приветственный бал перенесены на более ранний срок. Никакого приказа, запрещающего принцессе Айлет присутствовать на балу, он не получал.

Айлет многозначительно пробормотала:

— Героиней бала стану я. Так было предопределено с самого начала.

Дерзкое заявление, но довольно нереалистичное.

Лукиан отнесся к нему скептически.

Кронпринцесса Кэтрин была не только истинной опорой аристократического общества Элровиса, но и королевой светской жизни.

У неё была прекрасная внешность, острый ум, умение говорить, харизма, которая приковывала к ней взгляды ‒ она была безупречным правителем.

По сравнению с ней принцесса Айлет была слишком хрупкой и уязвимой.

Сверкающие золотистые волосы, изящные черты лица ‒ всё это, безусловно, красиво. Но ее хотелось не столько почитать как госпожу, сколько оберегать как нежный цветок, нуждающийся в заботе и опеке.

Взгляд Лукиана снова упал на неплотно застегнутую спину принцессы. Его пальцы непроизвольно дрогнули, едва не коснувшись расстегнутых пуговиц.

— …Вы действительно наденете это платье?

Айлет пожала плечами.

— У меня нет другого подходящего платья.

В шкафу были только платья с глубокими вырезами на груди или спине, либо откровенно облегающие фигуру. Естественно, все они были получены от Кэтрин, и прошлой ночью она разорвала их в клочья.

— Свадьба отменилась, так что свадебное платье будет выглядеть нелепо, но дело не только в этом.

Айлет сейчас отчаянно нуждалась в сильном присутствии, в весе.

«Я должна показать всему королевству, что в этом дворце существует принцесса по имени Айлет. Лучшей сцены для этого, чем бал в честь Дня основания, не найти».

При жизни королева Шарлотта часто сажала дочь себе на колени и мягким голосом учила её тому и сему.

— В высшем свете одежда служит не только для красоты и чтобы выглядеть эффектно. Это ‒ подтверждение твоего статуса и политическое заявление. С её помощью можно, не говоря ни слова, показать, на чьей ты стороне, что намереваешься делать и с какой целью присутствуешь на этом мероприятии. Её можно использовать и как оружие, чтобы запугать противника, и как приманку, чтобы привлечь союзников.

Взгляд Айлет, устремленный в зеркало, стал ясным.

На самом деле, у неё с самого начала был план. Что касается одежды в аристократическом обществе, она уже знала людей, которые были сведущи в этом деле как никто другой.

«Было бы идеально, если бы удалось привлечь и "того ребёнка", но вопрос в том, насколько он будет сговорчив…».

Принцесса мельком взглянула на молчавшего рыцаря.

Единственный, кто мог свободно передвигаться по дворцу и за его пределами по её приказу, не вызывая подозрений у Кэтрин.

Вчера она рискнула представить этого мужчину потенциальным распутником.

Нужно было лишь заставить его почувствовать хоть немного вины или сострадания к ней. Судя по тому, что сегодня он переступил порог без колебаний, в отличие от вчерашнего дня, это, возможно, сработало.

Что ж, стоит попробовать еще раз. В конце концов, вся эта жизнь Айлет была сплошной чередой риска.

— Сэр Феррейн. Мне нужно, чтобы вы кое-что сделали.

* * *

В столице королевства Элровис, Дельфине, в районе Западной площади располагались элитные ателье и ювелирные магазины.

Среди торговых домов, которые круглосуточно работали, чтобы успеть к празднованию Дня основания, был один, выделявшийся своей необычной расслабленностью.

[Торговый дом красителей Канзайл]

Хозяева торгового дома Канзайл, которые благодаря усердной работе закончили всё заранее, наслаждались отдыхом после долгого перерыва. В их планы не входило, чтобы кто-то постучал в дверь ранним утром, когда только начинало светать.

— Кто там?

Логан Канзайл, хозяин торгового дома Канзайл, открыл дверь с заспанным лицом.

— Извините, но с сегодняшнего дня у нас недельный отпуск… Ох!

Перед дверью стоял статный мужчина в мундире королевского рыцарского ордена. Сон как рукой сняло.

— Я прибыл по поручению высокого лица. Вы и есть мастер-красильщик Канзайл?

— А, да. Я, я ‒ Канзайл. Но по какому делу господин королевский рыцарь пожаловал в такое место? По поручению, говорите, чьему же…?

— Возьмите сперва.

Рыцарь сунул Канзайлу письмо и какой-то свёрток. Хотя лицо у него было бесстрастным, его пронзительный взгляд обжигал.

— Я зайду через два дня.

Сказав это, рыцарь исчез.

Логан Канзайл стоял, хлопая глазами.

Тут из красильной мастерской вышла его жена и спросила:

— В чём дело, дорогой?

— Из королевского дворца… кого-то прислали.

Миссис Канзайл, Агнес, у которой очаровательное лицо украшали круглые глаза, прижала руку ко рту.

— Неужели этот псих, кронпринцесса, прислала своего человека?

По характеру она была далеко не такой мягкой, как черты лица.

— Успокойся, дорогая… Он был в форме рыцарского ордена.

— Да что мне бояться какого-то стажера, который только и может, что бегать с поручениями! Надо было забросать его чернилами!

Агнес взбеленилась.

Когда-то они с мужем были мастерами, работавшими в ателье королевской семьи Элровиса.

А также мастерами, которых особенно ценила вторая королева, прибывшая из королевства Левия 18 лет назад.

Именно потому, что они были единственными, кто работал с красителями, обычно используемыми в левийской одежде.

Но после того, как королева оказалась замешана в непристойном скандале с рыцарем-телохранителем, супруги Канзайл тоже потеряли доверие и были изгнаны из дворца.

К счастью, красители были необходимым товаром в аристократической среде, от которого нельзя было отказаться, так что средства к существованию у них были.

Супруги Канзайл открыли красильную лавку, собирали всякие редкие красители из-за границы и поставляли их на рынок. Их основной клиентурой были не аристократы, а текстильные и швейные мастерские, поэтому подняться на ноги было нетрудно.

Так прошло целых десять лет.

Теперь уже почти никто не помнил, что супруги Канзайл были ближайшими людьми королевы Шарлотты.

Они накопили богатство, не уступавшее семьям низшего дворянства. Но десятилетняя обида по-прежнему камнем лежала на их сердцах.

Особенно Агнес дрожала от ненависти при одном упоминании кронпринцессы Кэтрин.

— Выжить королеву из дворца ‒ и ещё смеют присылать к нам?! Как можно было оклеветать такую добрую женщину такой нелепой ложью?! И достойного сэра Перкинса на эшафот отправили… Этой твари мало даже жилы вытравить цианистым калием!

— Дорогая, кто-нибудь услышит… Давай хоть откроем сначала. Нужно же узнать, кто это прислал.

Логан, обливаясь потом, унимал жену.

Агнес нехотя принялась разглядывать свёрток.

В коробке лежало роскошное свадебное платье. Нежная ткань скользила под пальцами ‒ вещь была необыкновенная.

— Ну, материал высшего сорта. Для окраски самое то… Хм? Это что ещё?

Из-под кружев платья что-то выпало. Это был тонкий шелковый платок.

Увидев его необычный оттенок, Агнес остолбенела от изумления.

— …Дорогой. Ты ведь сказал, что вместе с этим пришло письмо?

— Да, дорогая. Вот оно.

Логан развернул письмо, пришедшее вместе с коробкой.

Агнес пробежала по строчкам глазами.

И тут же её рот широко раскрылся.

— Боже мой, это же…!