Глава 5.0

— Вы правда верите, что это я сделала?

— Не знаю. И, честно говоря, не хочу вникать.

Король явно старался изо всех сил не обращать на Айлет внимания.

Так было всегда. С тех пор, как покончила с собой её мать.

У короля было две супруги.

Первая королева, Лейла, была простолюдинкой.

Король, объезжая столицу, с первого взгляда влюбился в прекрасную простую женщину и, преодолев сопротивление министров, настоял на браке с ней.

А когда и после этого знать продолжала бунтовать, он в следующем же году назначил родившуюся дочь Кэтрин кронпринцессой. Это была поистине беспрецедентная благосклонность.

Но королева погибла насильственной смертью, и король вскоре почувствовал одиночество.

Он немедленно взял вторую жену.

Ею была принцесса королевства Левия, Шарлотта ‒ мать Айлет.

У королевы Шарлотты и короля тоже родилась дочь. Король благоволил королеве, а потому и вторую дочь, Айлет, очень любил.

А потом разразился скандал о связи королевы с рыцарем охраны.

Доказательств было недостаточно, но представительная внешность рыцаря и поведение королевы, которая его защищала, задели короля.

Разгневанный король заточил королеву и вторую дочь в башне.

После того как королева покончила с собой, он полностью передал заботу об Айлет Кэтрин и перестал интересоваться ею.

Однако это не значит, что король ненавидел её. Если бы так, он давно бы убрал её с глаз долой.

Чувства короля к младшей дочери, если их можно определить, были скорее чувством неловкости.

«Отец знал, что мать была невиновна. Но она покончила с собой, не смыв обвинений, поэтому так и осталась для него неудобной занозой, от которой не избавиться».

В конце концов, Айлет была жертвой ошибочного решения короля.

Но король, обладавший сильным самолюбием, ни за что не хотел признавать своих ошибок.

Поэтому, зная о несправедливости, творимой по отношению к ней, он оставался безучастным наблюдателем.

Словно пытаясь вовсе стереть существование второй принцессы, он откровенно передавал власть Кэтрин.

И всё же король не отвергал все просьбы Айлет. Особенно когда дело касалось его собственного достоинства или престижа королевства.

Возможно, это была последняя, крошечная частица его отцовской совести.

Если так, то король оставался во всем этом дворце единственным, на кого Айлет могла возложить надежду.

— Ты скоро выходишь замуж, зачем тебе еще дополнительные телохранители?

— Мне нужно не дополнительно. Мне достаточно одного рыцаря, который защитит меня хотя бы до свадьбы, отец.

— Ты хочешь сказать, что у принцессы целого королевства даже нет телохранителя?

Только тут король изобразил удивление.

— Есть кто-нибудь, кого ты хочешь? Я дам тебе того, кого выберешь. Могу позволить себе такой свадебный подарок.

Айлет не смогла скрыть горькой усмешки.

«Вот как. Значит, любым способом хочешь выдать меня замуж и выгнать из столицы».

Не было нужды рисковать и пытаться отказаться от свадьбы здесь и сейчас. Да и она не собиралась убегать.

Замужество необходимо. Просто жених будет другим.

— Я хочу взять в телохранители вице-командира Королевского рыцарского ордена Беркут, сэра Феррейна.

— Хорошо, бери. Но учти, впредь никаких выходок я не потерплю. Смиренно готовься к свадьбе и собирайся покинуть дворец.

— Да, отец.

Айлет низко поклонилась королю. Едва она отвернулась, послушная улыбка исчезла с её лица.

Под звуки поцелуев отца с фавориткой, Айлет вышла из тронного зала.

— ……!

Стоявший перед дверью, словно изваяние, мальчик вздрогнул и попятился. Это был симпатичный паж с кошачьим разрезом глаз.

Айлет пристально посмотрела на мальчика, и он низко опустил голову. На его незрелом лице, выглядевшем лет на шестнадцать, отразилась растерянность.

«Рыжие волосы, золотые глаза».

Ни разу она не видела его так близко, но сразу узнала.

Среди бесчисленных фавориток, с которыми король забавлялся с молодости, и двух десятков их бастардов это был единственный ребенок, всё еще остававшийся в этом дворце.

Причина была проста: он не умел говорить.

— Отцу, видимо, угодно дневное развлечение, так что не мешай.

Мальчик, с плотно сжатыми губами, кивнул.

Айлет протянула руку и погладила его по белой щеке. Он был младше её, но ростом выше, и, несмотря на худобу, кость была довольно крупная.

Почувствовав тепло её руки, мальчик растерянно захлопал глазами. Между воротником мелькнул синяк.

Принцесса поправила ему воротник, прикрыв синяк, и щеки мальчика залились нежным румянцем. В его мертвых золотых глазах затеплилась слабая жизнь.

В том, как он терялся от малейшей ласки, ей виделось её прошлое "я".

Айлет вдруг стало не по себе.

— Не благодари за такую мелочь.

— ……

— Остерегайся тех, кто ведет себя с тобой ласково. Прежде чем тебя ударят, бей первым, не жалея жизни. Не сочувствуй, выходя за рамки. Не помогай кому попало. Ничего не жди. Потому что спасти тебя можешь только ты сам.

Мальчик, прижавшийся щекой к её руке, моргал, словно в оцепенении.

Должно быть, при безответственной королевской опеке, у неё самой были такие же тоскливые и одинокие глаза.

Айлет, стиснув зубы, резко развернулась.

«Это только начало, отец».

Всю жизнь не высовывалась, а тут ‒ из-за такой ерунды проблемы? Нелепо!

Если ты считаешь меня всего лишь пешкой, что ж, я и тебя поставлю на свою шахматную доску.

Ты станешь моим мечом, даже не подозревая об этом, и будешь служить мне, пока не сломаешься. Для той самой младшей дочери, которую так стремился избегать.

* * *

Айлет вышла в королевский сад за главным дворцом.

Едва она ступила на мягкую траву, как кто-то с силой развернул её к себе.

— Айлет.

Это был её друг детства и бывший жених, Бенедикт Валлер. Должно быть, он бежал, потому что тяжело дышал.

Увидев её щеки с явными следами слез, он взволнованно спросил:

— Ты плакала? Тебе нигде не больно?

Бенедикт был красавцем с аккуратными, темно-синими волосами и темно-серыми глазами.

Он производил впечатление безупречного и интеллектуального мужчины, но когда смотрел на неё, его глаза стали мягкими, словно полумесяц.

— Я волновался, как бы граф не причинил тебе вреда. Хорошо, что, кажется, ты не пострадала.

Даже сейчас на лице Бенедикта, который переживал за Айлет, не было и тени лицемерия.

От этого становилось жутко.

— Свадьбу отложат на какое-то время. Состояние графа Каслрейна серьезнее, чем я думал. Тем лучше. Меня всё не оставляло беспокойство из-за того, что тебя отдают ему…

Дальше слушать было не о чем.

Айлет прервала его речь.

— Свадьба состоится в назначенный срок.

— Что ты говоришь? Ты же не хотела выходить замуж. Еще на прошлой неделе ты сказала, что очень переживаешь…

— Есть человек, за которого я хочу выйти замуж.

— …Что?

Бенедикт запнулся, словно не в силах подобрать слов.

— Сказала, есть человек, за которого хочешь замуж? Этого не может быть, Айлет. Откуда во дворце тебе кто-то знаком… Или кто-то к тебе подошел?

— Ну, не твое дело?

— Айлет, я твой друг.

Друг.

Айлет горько усмехнулась.

Они были женихом и невестой с того времени, как она родилась, и до семнадцати лет, пока помолвка не была разорвана, но он назвался всего лишь другом.

«И ведь знаешь, как сильно я тебя отчаянно любила».

Когда-то это лицо было для неё целым миром. Это был единственный мир, который она могла видеть, будучи заточенной в башне.

Бывало, по несколько дней она не произносила ни слова, но стоило встретиться с Бенедиктом, и только тогда чувствовала, что может дышать.

— Благодаря тебе мне не было одиноко…

— ……

— Благодаря тебе и сестре…

Бенедикт и Кэтрин.

Когда-то эти имена были её дыханием и самой жизнью.

Теперь она вернулась, чтобы стереть эти имена с лица земли.

Айлет сильно оттолкнула его руку.

— Ты мне не друг, а бывший жених. Кажется, у тебя больше нет права вмешиваться в мои дела. Мне неприятно, так что уйди с дороги, герцог.

Никогда прежде Айлет не обходилась с ним так холодно.

Бенедикт выглядел искренне растерянным.

— Ты обижена из-за расторжения помолвки? Это было не по моей воле. Я же говорил, что из-за давления старейшин в королевском совете у меня не было другого выхода.

Ха!

Айлет горько рассмеялась.

Ей хотелось немедленно влепить ему по этой наглой физиономии.

Падающий с каждым днем престиж дома Валлеров из-за того, что герцог вынужден был сохранять помолвку с отвергнутой принцессой.

И его уменьшившееся из-за этого влияние в королевском совете.

Вот были причины расторжения помолвки.

Айлет было смешно до слез.

— Поэтому ты завел шашни с моей сестрой? Из-за престижа семьи ‒ со сводной сестрой своей бывшей невесты?

— Что… Ты говоришь о Её Высочестве кронпринцессе? С чего ты взяла? Это какое-то недоразумение, Айлет.

Бенедикт недовольно нахмурился. Воистину, великолепная игра.

А она-то так отчетливо помнит, как он, обнимая Кэтрин, насмехался над ней!

— Да? Недоразумение?

Как раз в этот момент вдалеке, в конце сада, показались черные кудри Кэтрин. Кронпринцесса быстрым шагом приближалась. Должно быть, узнала о королевском приказе назначить телохранителя.

Заметив их, Кэтрин остановилась как вкопанная. Бенедикт, смотревший на Айлет, её не видел.

Холодный блеск скользнул в глазах принцессы.

— Тогда поцелуй меня. Прямо здесь и сейчас.