Глава 6.0

С лица Бенедикта исчезли все эмоции.

Он долго смотрел на девушку. Затем тихо пробормотал:

— Ты изменилась, Айлет.

Он сделал шаг к ней.

Его черные глаза, в которых угасла нежность, засверкали зловещим огнем.

Это и было истинное лицо герцога.

— Почему ты изменилась? С каких пор? Та, кого я знал, никогда не смотрела на меня так.

— ……

— Почему ты мне не доверяешь?

Медленно наклонив голову, мужчина пристально смотрел на неё.

С расстояния, где его дыхание касалось кончика её носа, его взгляд скользнул по её носу к губам. В черных зрачках разлилась глубокая жажда.

Бенедикт, медленно опустив и подняв веки, притянул Айлет к себе.

— Кажется, я слишком долго оставлял тебя одну. Прости.

— ……

— Поговорим позже. Я приду к тебе, как только закончится День основания. Не отталкивай меня, хорошо?

Айлет тихо усмехнулась.

Если бы это был Бенедикт из её прошлых воспоминаний, он без колебаний поцеловал бы её.

Он был мужчиной, который не скрывал своей юношеской страсти и привычно говорил: "Скорее бы ты стала взрослой".

Но теперь, взглянув на него по-новому, она увидела его амбиции.

Он был тем, кто стремился ввысь. Он организовал помолвку из-за её крови, но в тот момент, когда решил, что взлететь с ней невозможно, безжалостно выбросил её.

Он был из тех, кто тщательно оценивает ценность партнера, держит дистанцию под видом дружелюбия, использует, пока есть польза, и хладнокровно избавляется.

И в прошлой жизни он преуспел. Стал мужем королевы этой страны и повелевал Элровисом.

— Только что у тебя был последний шанс поцеловать меня, Бенедикт.

Неподалеку стояла Кэтрин и наблюдала за ними.

Айлет, не сводя глаз с Кэтрин, прижалась щекой к его шее и прошептала:

— Прекрати делать вид, что ты мне друг, и пытаться оклеветать меня. У меня сейчас нет времени возиться с любовниками сестры.

— Айлет. Если ты всё еще не так поняла…

— Можешь и это донести Кэтрин. Это будет самым верным доказательством того, что ты стал её верной собакой.

Плечи мужчины чуть заметно напряглись.

Принцесса оттолкнула его и отвернулась.

* * *

— Что ты делал с Айлет, герцог?

Кэтрин бросила на мужчину свирепый взгляд.

Даже после того, как сестра ушла из сада, взгляд герцога был прикован к её силуэту.

— Это не то, что должно волновать Ваше Высочество.

Голос Бенедикта был более отрывистым, чем обычно. Для человека, который редко показывал эмоции, это было заметным изменением.

Её раздражал его вид, когда его невозмутимость явно была нарушена.

— Ты обнимаешь другую женщину на глазах у своей невесты и приказываешь мне закрыть на это глаза?

— Поддерживать дружеские отношения с принцессой Айлет ‒ приказание Вашего Высочества.

— И что же она сказала?

— ……

— С ней творится что-то странное, она делает то, чего раньше не делала. Она уставилась на меня непонятным взглядом, избавилась от Лиси и попросила у отца в телохранители сэра Феррейна. Она не давала тебе никаких намеков?

— Я просто обнял её, обрадовавшись, что свадьбу отложили. Что же касается остального… Ну, она выглядела немного раздраженной, но не сильно отличалась от обычного.

— Ты уверен?

— Вы сомневаетесь во мне?

Бенедикт, смягчив лицо, улыбнулся. Его взгляд, обращенный к Кэтрин, был одновременно нежным и твердым.

— Вы слишком жестоки к своему любовнику.

— К любовнику, который ни разу не заглянул в мою опочивальню. В то время как в спальню Айлет он шастает как к себе домой.

Герцог лишь безмолвно улыбнулся.

Бенедикт Валлер был самой сильной картой в руках Кэтрин, но оттого и самой трудной в обращении.

Нрав у него был настолько же выдержанный и хладнокровный, насколько правильны были черты его лица, но в то же время невозможно было заглянуть к нему в душу. Можно было уловить лишь искаженные части, словно разглядывая что-то через сложенное в несколько слоев стекло.

Держать такого рядом было опасно. Но Кэтрин нуждалась в герцоге. Точнее, она превыше всего хотела получить прочное положение дома Валлеров и его чистую кровь.

Кровь.

Это было единственным, чего не было у Кэтрин, и одновременно её единственной слабостью.

Дочь королевы-простолюдинки.

Единственный изъян в её безупречной жизни породил в ней глубокий комплекс неполноценности.

Поэтому Кэтрин еще более жестоко топтала младшую сестру. Она давила на неё так, что та не могла даже помыслить о сопротивлении, и отнимала у неё всё.

Самым ценным из отнятого был герцог Валлер.

Кэтрин едва заметно шевельнула рукой. Поняв сигнал, Бенедикт склонил голову перед девушкой.

— Та, кого я люблю, ‒ это только кронпринцесса, которой суждено взойти на трон.

На её алые губы опустился почтительный поцелуй.

Поцелуй быстро стал страстным. Но, сплетаясь языками, герцог ни разу не открыл глаза и не посмотрел на Кэтрин. Словно, целуя её, он думал в это время о ком-то другом.

Внезапно охваченная тревогой, Кэтрин схватила руку герцога и прижала к своему вырезу платья.

Бенедикт усмехнулся столь откровенному соблазнению и только тогда обратил на неё взгляд.

«Я отняла его у Айлет, но пока не уверена, что он мой. Как только я выставлю её из столицы, немедленно вступлю с ним в брак».

Хотя прямо сейчас ей и не удалось выдать сестру замуж в День основания, это не имело значения.

Она уже отправила к графу Каслрейну королевского лекаря. Как только он оправится настолько, чтобы передвигаться, она сразу же проведет церемонию.

Почувствовав хватку мужской руки, сжимающей её грудь, Кэтрин улыбнулась.

Как бы ни отбивалась Айлет, её судьба уже была в руках Кэтрин.

* * *

Айлет долго бродила по дворцу.

Взгляды слуг и служанок, которым она давно не показывалась, откровенно следовали за ней. Все они были глазами и ушами Кэтрин.

«Кругом шпионы. Интересно, есть ли лазейка, но, похоже, нет».

В конце концов, Кэтрин держала в руках не только королевскую гвардию, но и командование столичной обороной.

Даже выйти из башни можно было только с её разрешения, так что о том, чтобы выбраться за пределы дворца, не могло быть и речи.

Благодаря тому, что она привлекла короля, ей удалось избежать свадьбы, но это была лишь временная мера. Теперь нужно было двигаться дальше.

«Если Кэтрин получит ещё и командование центральной армией и пограничными войсками, всё кончено. Если у неё будет вся военная мощь, что бы я ни делала, шансов не останется».

Сейчас больше всего нужна была военная сила.

Меч, который защитит её саму, и меч, который будет нацелен на Элровис.

Нужно два клинка.

Первый меч уже должен был прибыть в башню.

Айлет ускорила шаг.

— Приветствую Её Высочество Айлет.

У входа в башню её ждал высокий рыцарь с черными волосами и зелеными глазами.

Черный мундир с нашивкой в виде золотой печати и орла был обмундированием рыцарского ордена Королевского Беркута.

Рыцарь опустился перед принцессой на одно колено.

— Лукиан Феррейн. На время я буду нести охрану Вашего Высочества. Сделаю всё, что в моих силах, чтобы вы ни в чём не нуждались.

— Так вы и есть сэр Феррейн.

Айлет с необычным чувством разглядывала мужчину. Первым в глаза бросалось его немногословное выражение, не вязавшееся с изящными чертами лица.

Едва заметные двойные веки, прямой нос, четкая линия, спускавшаяся к твердым губам, ‒ всё в нём было правильным и строгим. Глаза, из-под длинных ресниц смотревшие глубоко и ясно.

Лукиан Феррейн.

Второй сын маркиза Феррейна, вице-командир Королевского ордена Беркут.

Тот самый рыцарь, которого Айлет попросила у короля в телохранители.

Проблема была лишь в том, что нынешний Королевский орден Беркута находился под командованием кронпринцессы Кэтрин.

К тому же дом маркиза Феррейна открыто поддерживал кронпринцессу. Стало быть, настоящим сюзереном Лукиана была Кэтрин. Именно поэтому она специально действовала через отца-короля.

— На какой срок отец велел тебе охранять меня?

— Срок точно не оговаривался, но мне сообщили примерно на неделю-полторы.

— Значит, ограниченное время.

— Пусть и на короткий срок, я сделаю всё возможное…

— Помни, что ты получил приказ короля. По крайней мере, в течение этой недели ты мой человек. Если ты совершишь поступок, неподобающий моему телохранителю, ослушаешься моего приказа или разгласишь кому-либо информацию обо мне, это будет сочтено нарушением королевского повеления, и я доложу отцу.

— …Будет исполнено.

Раз он королевский рыцарь, он не может быть свободен от королевского приказа. Рыцарь, ослушавшийся короля, немедленно лишается звания.

Поэтому на установленный срок Лукиан, хочет он того или нет, обязан служить Айлет как верный слуга.

Конечно, когда действие королевского приказа закончится, Кэтрин призовет его и начнет расспрашивать, но принцесса выбрала его по простой причине: Лукиан был единственным рыцарем, который оказал должные почести Айлет, когда её вели на казнь в её прошлой жизни.

— Да упокоитесь с миром в лоне Господнем.