Глава 11.0

* * *

После окончания праздничного банкета в честь Дня основания, после короткого перерыва, следующей в порядке была бальная программа. Изначально открывать бал должен был король, но он покинул зал первым. Айлет, едва увидев спину короля, быстро смешалась с толпой послов.

«Я сумела сюда попасть, но меня не могут вывести отсюда прямо сейчас».

Сегодня здесь она обязательно должна встретить одного человека.

К счастью, те, кто всё время искоса поглядывал на неё, заговорили первыми.

— Давно не виделись, принцесса Айлет. Я ‒ Эрнест Рутейл из королевства Альфайль.

Альфайль ‒ маленькое королевство, связанное брачными узами с королевством Левия.

Айлет естественно развернулась и надела светскую улыбку.

— А, государственный советник Альфайля. Помню, очень давно мы виделись с вами вместе с матерью. Как ваше здоровье?

— О боже, вы помните! Вы же были тогда совсем ребёнком, я думал, вы не вспомните.

— С чего бы? Я отлично помню, как вы оживлённо беседовали с матерью.

Разумеется, это была ложь. Разве можно помнить то, что было целых двенадцать лет назад? Она наизусть выучила список делегаций, который вчера вечером дал ей Лукиан. Она решила, что первым к ней подойдёт тот, кто связан с её матерью, и её предположение оказалось верным.

— Простите мою дерзость, но я умирал от любопытства. Мне показалось, что краситель на вашем платье ‒ тот самый, который я знаю. Очень глубокий синий оттенок, похожий на индиго, а переливы цвета ‒ точно у опала… Дело в том, что такие таинственные цвета обычно не используют на севере.

Хоть он и говорил иносказательно, было видно, что посол знает, что это за цвет. Она и предполагала, что найдутся те, кто его узнает.

Тирийский пурпур, который чем больше света впитывает, тем синее становится, был самым любимым цветом королевы Шарлотты. Точнее, это цвет, который использовали только члены королевской семьи Левии.

— Хотя это и праздник Элровиса, мой жених лежит в постели. Я нашла компромисс и пришла в таком наряде.

— Её Высочество кронпринцесса, кажется, была не очень довольна…

— Что вы. Думаю, она просто приняла это за траурное платье. Это цвет парадной одежды для государственных ритуалов Левии. Неужели моя сестра, которая меня обожает, могла бы быть недовольна?

Посол, пристально вглядываясь в Айлет, словно пытаясь понять её истинные намерения, ответил дружелюбной улыбкой.

— Да, наверное. Как жаль, что Его Величество король Левии не может видеть, как прекрасно вы выросли.

Те, кто имел опыт посещения королевства Левия с делегациями, с интересом наблюдали за их разговором. Принцесса, также являющаяся членом королевской семьи Левии, появилась, облачившись в драгоценный символический цвет Левии. Из этого факта можно было сделать только один вывод.

«Элровис может плохо обращаться с принцессой, но королевская семья Левии, родной дом королевы Шарлотты, ещё не отказалась от принцессы».

В любом случае, на этом мероприятии не было послов от самой Левии, которые могли бы проверить истинность её слов. Зато через посла королевства Альфайль её слова дойдут и до семьи Левии.

«Я пока не знаю, какую позицию займёт по отношению ко мне родная страна матери. Но если они вдруг проявят ко мне благосклонность, Левия станет надёжной опорой со стороны родни. Посеять семена заранее не повредит».

Айлет, обмениваясь короткими разговорами с послами, которые проявляли к ней интерес, оглядывала зал. Того, кого она искала, пока не было видно.

Пока Айлет кого-то искала, те, кого не очень интересовало её платье, обратили внимание на другую сторону. В зале незаметно появился Лукиан Феррейн, которого только что призвали по королевскому повелению; его лицо было бледноватым.

Старейшина королевского совета Элровиса, граф Монфер, прошептал стоявшему рядом:

— Маркиз Феррейн, не ваш ли это второй сын? Значит, правда, что он назначен телохранителем принцессы Айлет?

— Говорят, таково было повеление короля. Но это временно.

Маркиз Феррейн, стоявший со сложенными за спиной руками, открыто выражал недовольство. Маркиз был ближайшим соратником кронпринцессы Кэтрин. Однако его слова возымели обратный эффект.

— Неужели сам Его Величество король лично указал на сэра Лукиана? Я думал, король не проявляет большого интереса к принцессе Айлет, но, видимо, это не так. Вон какого ценного человека ему приставили…

— Как можно так легкомысленно гадать о глубоком замысле Его Величества? Осторожнее со словами.

— Ха-ха, что же вы так ощетинились? Я просто из любопытства.

Пусть он и попытался призвать к молчанию, но зародившиеся в уголках сознания аристократов сомнения уже нельзя было подавить. Элровисские вельможи обменялись многозначительными взглядами.

«Неужели принцесса Айлет ещё не полностью исключена из числа претендентов на престол?»

До сих пор Элровис вращался вокруг кронпринцессы Кэтрин. Одних только ключевых государственных рычагов власти, перешедших в её руки, было не счесть. Решающим ударом стала прошлогодняя помолвка, когда герцог Валлер расторг помолвку с принцессой Айлет и начал поддерживать кронпринцессу. Если герцог станет мужем кронпринцессы, то она получит легитимность и власть, почти равные королевским.

И даже этот герцог Валлер не мог оторвать глаз от принцессы Айлет.

Атмосфера становилась странной.

Наблюдавшая за этим Кэтрин сильно сжала кулаки. Неужели всё это совпадение? Нет. Инстинкты Кэтрин остро встали на дыбы. Хотя её сестра и улыбалась своей дурацкой улыбкой, это, несомненно, были её происки. И то, что граф Каслрейн оказался при смерти, и то, что она назло приставила к себе в телохранители второго сына маркиза Феррейна, ‒ всё это были козни этой девчонки.

«Я думала, она робкая и покладистая, но оказывается, она умеет так активно действовать?»

Мир, который Кэтрин так тщательно выстроила для Айлет, был узок и тесен. Благодаря обучению королевы Шарлотты она, возможно, овладела основными манерами и ораторским искусством высшего общества, но это было всё. Лишь изредка она могла сказать что-то умное, но оставалась хрупкой девчонкой, у которой не хватало ни смелости, ни решимости воплотить это в жизнь.

И всё же.

— Может ли человек измениться за один день?

Бенедикт, стоявший как истукан, тихо промолвил. Он по-прежнему даже не смотрел в её сторону.

— Если только он не умер и не воскрес, с чего бы?

— …Верно. Так и должно быть.

Бенедикт тихо пробормотал. Под рукавом вздулись крупные жилы на его крепко сжатом кулаке.

Кэтрин фыркнула.

— Даже если она и изменилась, теперь уже слишком поздно.

Даже дождевого червя, если наступить, он извивается. Но сколько бы он ни извивался, он всего лишь жалкий червь.

Кэтрин резко развернулась спиной к Айлет. Как только она отвернулась от принцессы, аристократы, следившие за обстановкой, начали понемногу перетекать к Кэтрин. Кэтрин коротко приказала гвардейцу, ожидавшему на краю зала:

— Уберите принцессу, пока не начался первый танец. Немедленно отведите её в башню и запретите выходить в течение трёх дней. Передайте это и сэру Феррейну.

Светская жизнь Кэтрин была не настолько хрупкой, чтобы пошатнуться от кратковременной бури. Смотрите: элровисские аристократы до сих пор ни на шаг не приблизились к Айлет. Королевство Кэтрин было прочным. Как было всегда, так будет и впредь.

Кэтрин протянула тыльную сторону ладони стоявшему рядом Бенедикту.

— Хватит смотреть по сторонам, потанцуем, герцог. Меня это уже начинает раздражать.

— …Для меня это честь.

Бенедикт взял Кэтрин за руку и повёл в центр зала. Все, кто на них смотрел, видели в них идеальную пару.

За пределами сцены было видно, как Айлет торопливо покидает своё место. Гвардейцы начали двигаться. Кэтрин тихонько хихикнула и положила руку на плечо Бенедикту.

Заиграла музыка.

* * *

Айлет быстрым шагом вышла из бального зала. Как только она заметила, что Кэтрин отдаёт приказ гвардейцам, она извинилась перед теми, с кем разговаривала.

«Если прибудет Лукиан, я не смогу сбежать. Возможность ‒ только сейчас».

Она ещё не нашла того, кого должна была встретить. Разговаривая с послами и краем глаза оглядываясь по сторонам, она нигде его не видела. Похоже, он уже покинул зал. Тогда оставалось только пойти самой.