Глава 4.0

Король проводил послеобеденное время с фавориткой, когда внезапно ворвалась его вторая дочь.

Он изрядно удивился визиту Айлет, которая никогда не приходила к нему первая, но, увидев залитое слезами лицо дочери, потерял дар речи.

Она, плотно сжав губы, роняла хрустальные капли слез на белые щеки ‒ зрелище было воистину жалким.

И что же она говорит? Граф Каслрейн при смерти?

Лиси тяжело дышала, задыхаясь.

— Это не я нанесла вред графу! Это, несомненно, проделки Её Высочества Айлет! Немедленно схватите Её Высочество и призовите к ответу, Ваше Величество!

Король недовольно нахмурился.

— Но ведь граф Каслрейн указал на тебя, служанку, не так ли?

— Ч-что?!

Лицо служанки побелело как простыня.

Как только Айлет сообщила о происшествии в главный дворец, рыцари бросились к башне. Граф, будучи на грани потери сознания, собственноручно дал показания.

— Служанка принцессы… повела себя легкомысленно и ударила меня подносом с посудой по голове. А потом упала… Фух, я и раньше подозревал, что она ведет себя неподобающе, кхы!

Принцесса, словно сожалея, вздохнула.

— Я ждала Лиси у окна, отец. Хотела войти вместе с подарком для графа. Но Лиси вошла в столовую первой и закричала. Должно быть, тогда она и совершила свою ошибку.

— Нет, нет! Как вы можете лгать перед самим королем!

Лиси вскочила возмущенная.

Но взгляд короля был неласков. При таком раскладе сурового наказания ей не избежать.

Лиси, озираясь по сторонам, заметила Кэтрин и поползла к ней на четвереньках.

— В-ваше Высочество кронпринцесса. Я правда ничего не делала! Вы же знаете, как я добросовестно исполняла все приказания Вашего Высочества…!

— Хватит, помолчи.

Ах ты, глупая тварь, вздумала еще меня впутывать?

Кэтрин оборвала служанку на полуслове и стиснула зубы.

В столовой было всего двое. Если одна не преступница, значит, преступница ‒ другая.

Кэтрин, не веря своим глазам, обернулась к сестре.

«Неужели и правда эта девчонка?»

Синие глаза младшей сестры, чьих мыслей было не понять, пристально смотрели на Кэтрин.

На мгновение по спине пробежал холодок.

В тот миг, когда на Кэтрин нахлынул страх, которого она никогда прежде не испытывала, Айлет раскрыла свои прекрасные губы.

— Если Лиси не преступница, значит, в столице определенно есть кто-то с недобрыми намерениями.

— Что?

— День основания на носу, а тут такое безобразие. Немедленно обыщите дворец и найдите злоумышленника, отец.

— Ты хочешь сказать, что во дворец проникли чужаки?

Лицо короля мгновенно переменилось.

Сейчас, перед Днем основания, во дворец одна за другой прибывали поздравительные делегации из соседних королевств. Это было время, когда требовалось приложить максимум усилий для охраны королевской резиденции.

Холодный взгляд короля обратился к Кэтрин.

— Как это понимать? Кронпринцесса. Почему охрана дворца в таком плачевном состоянии?

Подготовкой к празднованию Дня основания руководила сама Кэтрин. Как и перемещением королевского гвардейского отряда.

Лицо кронпринцессы стало землистого цвета.

— Позвать сюда рыцаря охраны, приставленного к Айлет. Пока служанка бесчинствовала, что, интересно, делал этот рыцарь?

— Ваше Величество, я, право же…!

— Тихо! Я не давал служанке разрешения открывать рот. Тебе отрезать язык, чтобы замолчала?

От этого громоподобного окрика Лиси тут же замолчала. Спина пригнувшейся служанки мелко задрожала.

— Кронпринцесса, что же ты молчишь? Где личный рыцарь-телохранитель Айлет? Я потребую с него ответа.

Кэтрин незаметно прикусила губу.

У Айлет не могло быть никакого личного телохранителя. Потому что она сама убрала их всех.

В башне принцессы из прислуги были только служанка да главный камергер. Айлет всё равно никогда не выходила из башни, поэтому телохранитель был не нужен.

Но если Айлет напрямую донесет об этом факте королю, стрела может по неосторожности вернуться в саму Кэтрин.

Это была переменная, которую она не учла.

Раздумья были недолгими.

Кэтрин нацепила на лицо свою картинную улыбку.

— В охране дворца нет ни единой бреши, отец. Не извольте беспокоиться.

Кэтрин подошла к стоящей на коленях Лиси.

— Лиси Кейс. Подумай еще раз хорошенько. Ты правда этого не делала?

Глаза Лиси заметались.

Она долгое время служила Кэтрин. Она была верной служанкой, которая улавливала желания своей госпожи по одному лишь взгляду и немедленно исполняла их.

Взгляд госпожи повелевал ей дать ложные показания. Мол, тогда она спасёт её здесь и сейчас.

Другого выбора не было.

— П-простите… Это всё… я сделала, — голос Лиси дрожал.

— Вот как. Тогда зачем ты лгала?

— По-побоялась наказания… Я виновата. Я виновата, Ваше Высочество. Прошу о снисхождении…!

Король с раздражением приказал:

— Дерзкая служанка. Отрубите ей обе руки и отправьте графу Каслрейну. Этого, пожалуй, будет достаточно, чтобы искупить вину.

— Что? Позвольте, отец.

— А заодно отрежьте и этот легкомысленный язык. Как ты посмела лгать королю?

Только тут Кэтрин опомнилась.

Она хотела возразить, что наказание слишком сурово, но Айлет, вытиравшая мокрые щеки, вставила слово:

— Проявить такую снисходительность ‒ воистину, отец, вы милосердны.

Эта дрянь?

Кэтрин, сверкнув глазами, уставилась на Айлет.

Выражение лица младшей сестры всё еще было невинным.

— Рука, совершившая непозволительный поступок, должна быть наказана. Разве не так, сестра?

Что она этим хочет сказать?

Сколько ни слушай, это звучало многозначительно.

— А-а-а, нет! Ваше Высочество! Ваше Высочество кронпринцесса..!!

Лиси закричала и её утащили рыцари.

Служанку, лишенную рук и языка, вышвырнут за пределы дворца. Никто не станет лечить человека, навлекшего на себя гнев короля, так что она будет скитаться по улицам и умрет жалкой смертью.

Король устало махнул рукой.

— Уходи, кронпринцесса. И проследи, чтобы подобные безобразия больше не повторялись. Ты думаешь, я дал тебе командование столичной обороной для этого? Или мне на старости лет снова самому браться за все государственные дела?

— …Прошу прощения.

— Свадьбу принцессы Айлет пока отложить. До выздоровления графа Каслрейна.

— Да, отец.

Кэтрин нехотя ответила.

Айлет продолжала улыбаться своей идиотской улыбкой до тех пор, пока Кэтрин не прошла мимо неё широкими шагами.

Это было всё то же глупое лицо младшей сестры, которое она видела много лет.

И всё же она не могла избавиться от мерзкого ощущения, будто её неожиданно ударили по затылку.

* * *

Когда Кэтрин холодно развернулась и ушла, в тронном зале остались только король и Айлет.

Король, который жестом подозвал обратно свою фаворитку, мельком взглянул на дочь.

— У тебя есть еще что сказать? Принцесса.

— Дайте мне рыцаря-телохранителя, отец, — немедленно ответила Айлет.

Король, обнимавший за талию прекрасную фаворитку и усадивший её к себе на колени, нахмурился.

— Если бы у тебя хватило смелости размозжить голову тому аристократу, что должен стать твоим мужем, не пришлось бы водить за собой вереницу телохранителей, не так ли?

В его тоне чувствовалось, что он испытывает Айлет.