Глава 13.0

Скорее это было обращением не столько к Айлет, сколько бормотанием себе под нос. Его было трудно разобрать, но времени придираться к каждому слову не было.

— Потому что я предпочитаю по возможности избегать неприятностей. А в это время можно заняться чем-нибудь более продуктивным. Например, помочь человеку в схожем положении.

— Мне?

Кайрон склонил голову и улыбнулся.

Его почтительная форма куда-то исчезла, и он снова заговорил отрывисто. Однако его манера и тон были настолько естественны, что Айлет даже не сочла их грубостью.

Создавалось впечатление, что такой властный тон для него привычен. Хотя он был всего лишь командующий пограничной крепостью, ещё не король Каланда.

— Да, вам. Но вы, командующий, не похожи на человека в беде. Даже в эту самую минуту на северной заставе, должно быть, гибнут десятки ваших подчинённых.

Впервые с лица мужчины исчезла улыбка.

Пограничный конфликт между Каландом и Элровисом был далеко не простым делом.

Ситуация возникла из-за разницы в позициях Каланда и Элровиса по отношению к демонам.

В то время как Каланд определил демонов врагами, для Элровиса они были средством сдерживания Каланда.

Изначально нынешняя северо-западная граница Элровиса была территорией, отнятой у Каланда ещё в те времена, когда нынешний король славился как король-завоеватель.

Если сфера влияния демонов уменьшится, велика вероятность, что Каланд попытается вернуть отнятые земли.

И вот несколько лет назад король Элровиса принял решение.

— Отправить на земли демонов наши войска, замаскировав их под каландскую армию.

По королевскому приказу пограничные отряды Элровиса посылали партизан на ничейные земли демонов, провоцируя их.

Поскольку партизаны были переодеты в каландскую армию, искры, естественно, летели в сторону Каланда.

Королевская семья Каланда, уже более десяти лет находившаяся в хаосе из-за борьбы за трон, не имела сил справляться с пограничными конфликтами. Поэтому они отправили командующего Кайрона Винтербарка в Элровис, чтобы он уладил пограничные проблемы. Сами переговоры должны были начаться завтра.

— Вы пришли меня спасать, а теперь действуете мне на нервы. Я было забыл об этом, — нахмурился Кайрон. Он был искренне раздражён.

В этот момент из-за стены из подстриженных деревьев послышались голоса.

Айлет схватила Кайрона за плечо и заставила наклонить голову к себе. Его голова, торчавшая над стеной, полностью скрылась в лабиринте.

— ……!

Мужчина попытался вырваться, удивлённый. От неожиданности его щёки слегка порозовели.

Айлет крепко обвила рукой его шею и сказала:

— Перейду к делу. Королевская семья Элровиса не примет ни одного из подготовленных вами условий, тем более покорно.

— Это…

— Переговоры не закончатся за день-два. Вы будете вынуждены пасть ниц перед главным дворцом, из-за этого потеряете репутацию в Каланде и поставите под угрозу своё положение на северной заставе.

Айлет знала, что ему предстояло пережить в течение следующей недели.

В прошлом Кайрон предпринял три попытки переговоров.

В первый день он выдвинул условие ‒ ежегодная дань Элровису. На второй день он даже предложил взять на себя часть военных расходов элровисского пограничного отряда ‒ небывалое предложение.

Не было более ясного проявления мирных намерений, чем предложение оплачивать военные расходы другой страны.

Но король и кронпринцесса отнеслись к этому более чем прохладно.

В итоге, на третий день командующий пал на колени перед главным дворцом и умолял. Это стало поводом для насмешек, доходивших даже до ушей Айлет.

Так, промучившись и почти что выклянчивая целых пять дней, король наконец милостиво согласился на переговоры.

После этого Айлет уехала в поместье графа Каслрейна и не видела, как он покидал Элровис.

Но, должно быть, и после возвращения в Каланд он ещё несколько лет подвергался гонениям со стороны королевской семьи.

Их тактика ‒ намеренно заставить человека пережить унизительную ситуацию, а затем заклеймить его: "И после такого позора ты ещё пытаешься закрепиться в столице?" ‒ и тем самым похоронить его в социальном плане. Это обычный политический приём, когда нужно избавиться от неугодного в высших кругах.

Именно поэтому мятежу Кайрона потребовалось целых пять лет.

«На самом деле не должно было уйти так много времени».

В этот момент кто-то вошёл в лабиринт сада.

На этот раз Кайрон, первым пришедший в себя, сжал руку Айлет и повёл её. Айлет бежала, подстраиваясь к его широкому шагу.

В лабиринте было только два пути:

Идти вперёд или вернуться назад.

Кайрон, не колеблясь, выбрал путь вперёд.

— И что же?

Выйдя из лабиринта, они спрятались за фонтаном, в цветнике.

Как только они скрылись в тени, куда не попадал свет, синее платье Айлет бесследно растворилось в темноте.

На этот раз мужчина первым приблизил своё лицо к ней. Его взгляд, устремлённый на девушку, горел странным возбуждением.

— Вы хотите помочь мне, принцесса? С чего мне вам верить?

— Решать вам. Я предлагаю лишь один из вариантов.

За плечом Кайрона она увидела гвардейцев, которые её искали. Среди них был и Лукиан.

Айлет быстро укрылась за грудью мужчины. Её маленькое тело целиком скрылось за его массивной фигурой.

Он, похоже, тоже заметил суматоху у себя за спиной, потому что вынул руку из кармана и скользнул ею по талии Айлет, притягивая к себе.

Со стороны они, должно быть, выглядели как влюблённые, тайно встретившиеся в саду.

Времени действительно не оставалось. Она не ожидала, что ситуация примет такой оборот, но другого выхода не было.

Айлет ухватилась за воротник Кайрона и встретилась с ним взглядом.

— Хотите, я предложу вам другой вариант?

— Другой вариант?

— Да. Способ успешно заключить мир, не унижаясь перед отцом.

Мужчина сжал её шею в ответ.

Принцесса, не отводя глаз от его подавляющих, словно готовых пожрать её, тёмно-красных глаз, прошептала:

— Сделайте мне предложение.

* * *

Лукиан обнаружил свою временную госпожу уже почти в полночь.

— Принцесса!

Заметив знакомые платиновые волосы, он подбежал и остолбенел от того, что увидел.

— Что здесь происходит?! Немедленно отпустите принцессу!

Рыцари, тащившие Айлет, каждый держа её за руку, в замешательстве попятились.

Щёки Айлет были бледны. На её предплечьях ярко выделялись грубые следы пальцев.

Освободившись от рыцарей, Айлет пошатнулась и опустилась на землю. Лукиан поспешно поддержал её.

— Прошу прощения. Пока я отлучился по вызову Его Величества… Что, чёрт возьми, здесь произошло?

— Это недоразумение, вице-командир! Понимаете, принцесса отказалась возвращаться в башню, и тогда…

— И вы подняли руку на члена королевской семьи? Вы в своём уме?!

— П-простите.

— Не мне вы должны извиняться…

Лукиан, пылавший гневом, вдруг запнулся и опустил взгляд. Маленькая рука вцепилась в полу его мундира.

— Хватит, сэр. Мне было душно в зале, я вышла прогуляться, а гвардейцы всё не так поняли.

Айлет, сделав усилие, выпрямилась. Однако цвет лица у неё был по-прежнему плох, а открытые плечи и руки покрылись мурашками.

Гвардейцы, обливаясь потом, оправдывались:

— Простите, вице-командир. Нам был отдан приказ ‒ разрешается применение силы, мы подумали, что дело срочное…

— Разрешается применение силы? Кто тот идиот, который отдал такой приказ?

— Ну… Начальник гвардии сказал, что это приказ Её Высочества кронпринцессы…

Лоб Лукиана прорезала глубокая складка.

Кронпринцесса Кэтрин отдала приказ запереть принцессу в башне. Он сам, получив известие об этом, искал её. Но ему и в голову не могло прийти, что она прикажет усмирять принцессу подобным образом.

Айлет, растирая затекшие руки, устало произнесла:

— Сколько раз мне повторять: у меня ноги целы, я и сама могу дойти. Мне и в голову не приходило убегать. Передайте сестре, чтобы не волновалась.

Гвардейцы, всё ещё колебавшиеся, низко поклонились и удалились.

Лукиан, глядя на спину принцессы, которая зашагала, держась прямо, почувствовал какую-то необъяснимую горечь.

Что ж, поделом ей. Он же предупреждал, что не стоит надевать это платье ‒ но слова упрёка так и не слетели с его губ.

— …Принцесса. Вы правда всего лишь хотели прогуляться?

— Если я скажу "нет", то обращение со мной сейчас станет оправданным?

Возразить было нечего.

Лукиан молча последовал за ней.

Однако, когда они добрались до её покоев, он снова нахмурился.