Глава 36.0

* * *

На следующий же день после возвращения Лукиан вернулся на своё прежнее место ‒ должность личного телохранителя Айлет. Разумеется, теперь его трудно было назвать рыцарем, но ни Лукиан, ни Айлет не поднимали этой темы.

— Вы уже встали? Температура немного спала.

— Слишком светло…

— Примите лекарство и поспите ещё.

Мужчина, который ещё несколько дней назад точно соблюдал дистанцию, теперь полностью переменился. Исчезла его прежняя осторожность ‒ он больше не колебался перед дверью спальни Айлет, не боялся лишний раз прикоснуться к ней. Это не значит, что он стал непочтителен ‒ он просто по своей природе не мог быть грубым с другими.

Когда Айлет просыпалась, Лукиан каким-то образом узнавал об этом и тут же стучал в дверь. Пока она умывалась с помощью Вары, он проверял камин, приносил ей еду и лекарства. Принцессе не нужно было даже шагу ступить из постели.

— Рана не болит?

— Когда выпью обезболивающее, становится легче.

Он, казалось, не очень ей верил. Когда военный врач приходил проведать её, Лукиан тоже не отходил. Поскольку рана была рядом с сердцем, волей-неволей пришлось спустить одежду до самой груди. Айлет теребила пуговицы и искоса поглядывала на него.

Торопливый лекарь прикрикнул на неё:

— Пока вы будете ждать, рана сгниёт. Эй, малышка, помоги принцессе раздеться.

— Нет, я сама.

Айлет нехотя расстегнула пуговицы и откинула ворот. Но когда она увидела рану на своей груди, смущение как рукой сняло. Она сразу поняла, почему лекарь так настаивал.

— И правда чудо, что вы выжили…

— Так вы поможете или нет, принцесса?

Лекарь начал снимать марлю и обрабатывать рану. От жгучей боли голова пошла кругом.

— А вы не стойте, помогите принцессе! То, что она терпит, когда ей живую плоть разрезают, само по себе удивительно…

При каждом прикосновении лекаря худые плечи Айлет вздрагивали, по белой коже бежали мурашки. Увидев, как ей больно, Лукиан перестал колебаться. Он сел позади Айлет, и она прислонилась к нему спиной.

— Ах, ух…

— Тише, потерпите немного. Сейчас всё закончится.

Пока Лукиан поддерживал её, чтобы она не двигалась, лекарь быстро закончил обработку. Даже когда он снова накладывал марлю и бинты, Лукиан обнимал её за плечи и успокаивал, пока дрожь девушки не прекратилась.

— Всё. Завтра в это же время зайду проверить. Вы молодцом, принцесса.

Айлет, залитая слезами, ответила одними губами ‒ сил говорить не было, слишком больно.

«Лучше бы мне отрубили голову…»

Вара вытерла ей лицо влажным полотенцем, Лукиан поправил одежду, а Айлет, обессиленная, лежала в его объятиях, восстанавливая дыхание. Когда начало действовать лекарство, слёзы высохли.

Айлет шмыгнула носом, и Лукиан тихо сказал:

— Больше не делайте так.

Кивок, кивок.

— Вы же говорили, что не хотите умирать глупо.

Кивок, кивок.

— Где это видано, чтобы человек бросался в смерть ради того, чтобы переманить кого-то на свою сторону? Не используйте свою жизнь как инструмент. Так нельзя. Жизнь принцессы не настолько бесполезна.

Айлет не хотела умирать ‒ просто так вышло, но она всё равно кивнула.

«Похоже, он не будет расспрашивать, как я воскресла…»

У неё не было сил объяснять, так что даже лучше.

Мужчина осторожно уложил её в постель. Некоторое время он с тревогой смотрел на неё, затем принялся убираться в комнате. И вдруг заметил мешок, всё ещё лежавший у камина.

— Вы и вправду собираетесь оставить здесь эту голову демона?

— Ага… Вдруг кто-то придёт за ней.

Айлет ответила охрипшим голосом. От лекарства её уже клонило в сон.

— Отдохнула ‒ пора работать…

Пробормотав заплетающимся языком, Айлет мгновенно провалилась в сон.

Её прогноз сбылся с точностью. Не прошло и двух дней с возвращения Лукиана, как через границу Элровиса переступил один из демонов.

* * *

— [Моё имя ▪▪▪▪▪▪.]

Ночью, когда стемнело, демон разбил окно спальни Айлет и ворвался внутрь, сходу назвав своё имя. Имя демона невозможно произнести человеческим голосом. Наиболее близкое по звучанию ‒ "Ихера-ррихфарам".

— [Можно звать меня просто Ипарам.]

Как только Вара почувствовала приближение демона, Айлет отправила Лукиана с поручением. Ей не казалось хорошей идеей сталкивать того, кто прикончил одного демона, с другим лицом к лицу. Вместо этого девочка гордо встала перед Айлет. Очень надёжно.

— Так, Ипарам. Я хочу знать, зачем ты пришёл.

Айлет, стуча зубами, закуталась в одеяло. В разбитое окно врывалась метель.

— Но прежде слезай оттуда немедленно. И окно почини. А иначе я сейчас же изжарю эту голову в огне.

Немного ранее Айлет насадила голову демона на конец длинного шеста, который принесла Вара. Её до такой степени тошнило от этого зрелища, что она подняла шум ‒ в конце концов, Вара помогла ей. И вот эта голова на вертеле равномерно прожаривалась над камином.

Айлет угрожающе помахала шестом. Демон схватился за щёки и заверещал.

— [Ай, нельзя жечь! Если сожжёшь дотла, на восстановление уйдёт много времени!]

— Только много времени? А других способов нет? Например, регрессия?

— [Что за чушь? Какая регрессия?]

Демон вытаращил на Айлет белки глаз. Похоже, он правда не понимал.

«Значит, регрессия ‒ не сила демонов?»

Первый вопрос, который Айлет хотела задать демонам, оказался бесполезен. Она с досадой прикусила губу.

Ипарам зашевелил кончиками острых пальцев.

— [Ладно, давай заключим сделку, поставив на кон эту голову. Голова моего друга, понимаешь? Мы вместе вышли через Врата двести лет назад. К тому же он недавно спас меня от того каландского парня, так что я у него в долгу.]

— Я слышала, у демонов крепкие связи. Это правда.

— [Я долго искал эту голову. Так мы будем заключать сделку или нет?]

Ипарам затопал ногами, и спальня задрожала так, словно вот-вот рухнет.

— Будем. Твоё условие ‒ вернуть голову. Моё условие я поставлю сама.

— [Говори уже, пустая ты бракованная посудина.]

Похоже, в глазах демона она казалась пустой. В конце концов, она жила за счёт жизни матери.

— Два условия. Первое: расторгнуть договор о живых жертвах, заключённый с командующим Марселем Лефевром. Второе: дать мне кое-что, что я захочу.

Ипарам раздражённо почесал затылок.

— [Ха, ладно. Жертвенный договор был, конечно, прибыльным, но без него мы не помрём. Дальше. Что ты хочешь?]

— А вот это я и собираюсь выяснить. Сначала скажи, сколько тебе лет?

— [245, а что?]

— Ты ведь не всю жизнь прожил на ничейных землях? Чем ты занимался до этого?

— [Я делал много чего. Больше, чем ты, ничтожная человеческая девчонка, можешь себе вообразить.]

— Вот как?

Если демон какое-то время жил, вливаясь в человеческое общество, значит, у него было кое-что необходимое. Айлет, не упуская момента, спросила:

— Тогда у тебя есть что-нибудь ценное, что можно продать?

— [А-ха, вижу-вижу, ты из тех, кто падок на материальное. Если тебе нужны деньги ‒ озолочу. Да так, что казна твоей страны треснет.]

— Деньги мне не нужны. Я спросила, есть ли у тебя товар, который можно превратить в деньги. Как ты зарабатывал до сих пор?

Ипарам переспросил так, будто слышал несусветную чушь:

— [Как я зарабатывал деньги? Землю копал.]

— Копал землю? На ничейных землях? Там что, попадаются такие камни, как у тебя на шее?

— [Не одни демонические камни, глупая ты человечишка. Там полно всяких драгоценностей и золота.]

Похоже, Ипарам был проще, чем его товарищ. Когда Айлет заинтересовалась, он принялся взахлёб объяснять:

— [Ты думаешь, эта ничейная земля тысячи лет была пустынной, куда только северный ветер задувал? То, что вы называете ничейными землями, ‒ место, где магическая сила то кипела, то остывала бесчисленное множество раз. Поверхность покрыта снегом, а под ним кипит лава. Буль-буль.]

— Значит, где ни копни ‒ всё сокровище.

Айлет резюмировала в одной фразе и задумалась.

«Золото? Золото!»

На самом деле Айлет надеялась найти камни, похожие на реликвию матери. Такие же чёрно-красные кристаллы, как тот, что болтался на шее у Ипарама. Она всё же человек, так что не сможет вместить в них магию или демонические силы, но камни можно продать. А тут вдруг ‒ золото?

На губах девушки расцвела непроизвольная улыбка.

«Вот это удача!»

Не просто удача, а невероятное везение.

— Хорошо. Тогда назову второе условие.

Она помахала шестом с демонической головой и предложила:

— В обмен на эту голову ‒ уступи мне немного той земли.