Глава 34.0

* * *

Кайрон не стал задерживаться надолго и вернулся в северную крепость. Уже то, что он так долго оставался на чужой военной базе без разрешения, было необычно. Он сказал, что вместо себя отправит в столицу своих заместителей, а сам на время, пока Айлет полностью не поправится, останется в крепости. Кайрон уехал, оставив слова, что вернётся в следующем месяце.

«Похоже, хочет проследить, чтобы я не наделала глупостей».

В итоге в этом не было необходимости. Едва придя в себя, Айлет получила суровый урок. То, что ты умер и воскрес, вовсе не означало, что раны исчезли сами собой. Они затянулись ровно настолько, чтобы вернуть её к жизни, но были по-прежнему глубоки. Жар поднялся бешеный, и два дня она не могла пошевелить и пальцем. Но были и приобретения.

— Я совершил непростительный проступок.

Марсель Лефевр опустился перед Айлет на колени. Не только Марсель, но и солдаты, бывшие с ним в тот день, склонили головы. Весть о том, что принцесса отдала свою жизнь вместо солдат, похоже, разнеслась по всему лагерю.

— Стремясь немедленно остановить гибель солдат, я, зная, что это неправильно, принял предложение демона.

Лицо командующего за то время, что они не виделись, неузнаваемо осунулось.

— Я знал, что если каждый год приносить в жертву солдат в квадратичной прогрессии, через несколько лет дело примет необратимый оборот… но легкомысленно полагал, что к тому времени найдётся другое решение… Всё это моя вина. С этого момента я слагаю с себя полномочия командующего и готов принять любое наказание.

Марсель Лефевр был генералом, который много лет назад вместе с отцом Айлет прошёл войны. Поэтому король очень доверял ему. Доказательством служило то, что он почти двадцать лет доверял ему командование пограничным отрядом.

«Даже если я отберу у Марселя командование, оно не перейдёт ко мне. Если доложить королю, на его место пришлют другого генерала».

И этим генералом, скорее всего, будет человек, на которого имеет влияние Кэтрин. Не было нужды создавать себе невыгодную ситуацию. К тому же Айлет понравился Марсель. Раз он способен вот так прийти, поклониться и извиниться, испытывая чувство вины, ей будет гораздо легче им управлять.

— Спасибо, что признал свою оплошность, но у меня нет права тебя наказывать, сэр Лефевр. К тому же, учитывая заслугу — значительное сокращение ненужных жертв в ближайшей перспективе, — я не хочу тебя слишком строго судить.

— Что? Тогда… что вы имеете в виду?

— Я хочу сказать, что не хочу по пустякам тревожить отца. Ведь ситуация ещё не полностью разрешилась. Пока мы не решим проблему, мы не можем оставить пограничный отряд без командования.

Айлет лишь чудом вернулась живой из лап демонов, но их отношения остались в подвешенном состоянии ‒ ни разорванными, ни обновлёнными.

— Однако если мы расторгнем договор… демоны не останутся в бездействии.

— Раз договор нарушен, нужно залатать его новым договором.

Это как раз та область, где полномочия ведения переговоров могут быть использованы по назначению. К тому же у Айлет был козырь, который она могла пустить в ход против демонов.

— Кстати, вы не видели девочку, которая за мной ухаживает? С золотисто-каштановыми волосами, веснушчатая, такая милая. Она на меня сильно обиделась и сбежала…

— А, эта девочка? Она сидит на сосне у тренировочного плаца. Я видел её утром в окно.

Вара и вправду сильно обиделась. Только после того, как Айлет целый день и ещё полдня уговаривала, улещивала, умоляла и чуть ли не на коленях вымаливала прощение, Вара снова согласилась с ней разговаривать.

— Поищу.

Сухо ответив жестами, Вара отправилась на ничейные земли. Это была великая победа, одержанная ценой того, что Вара назвала Айлет всеми ругательствами, которые знала: дура, плохая, злая и так далее.

Айлет ждала возвращения девочки, спокойно отдыхая и восстанавливаясь четыре дня. Благодаря тому, что солдаты, которым она спасла жизнь, наперебой ухаживали за ней, огонь в камине не гас никогда, а на столике каждый день появлялись свежие полотенца и лекарства. На третий день молва дошла и до окрестных деревень ‒ женщины, желавшие отблагодарить за спасение сыновей или возлюбленных, вереницей потянулись в штаб.

— Как можно, даже больному, так исхудать?!

— Видать, с детства каши не ела. Впрочем, чего ещё ждать от места, где одни мужики. Что они, бородатые, понимают в уходе за такой хрупкой госпожой?

Женщины, видимо, из приграничных деревень, были искусны в уходе за больными. Айлет получила заботу, какой не знала даже в столице, ‒ вплоть до того, что её купали.

Вара вернулась на седьмой день. И на этот раз девочка была не одна.

* * *

Айлет, увидев неожиданного посетителя, на мгновение лишилась дара речи.

— …Где ты его нашла, Вара?

Вара указала на снежную равнину за окном. Она привела его откуда-то с ничейных земель.

Принцесса растерянно смотрела на стоявшего перед ней мужчину. Это был Лукиан Феррейн ‒ тот самый рыцарь, которого она потеряла. Вид у него был ужасный. Всё его тело было покрыто засохшими бурыми пятнами крови. Доспехи куда-то исчезли, он был в одном тренировочном костюме, надетом под них. Тело было покрыто ранами. Особенно бросалась в глаза кровь, запёкшаяся вокруг левого глаза ‒ судя по тому, что он не мог его открыть, веко было глубоко рассечено.

Но более всего Айлет лишила дара речи голова, которую он держал в руке. Да, голова. Лукиан держал кого-то за волосы. Айлет легко узнала в этой голове голову демона, которого встретила. Похоже, Вара, отправившаяся искать демона, наткнулась на Лукиана и привела его с собой. Сказать "привела" было бы слишком мягко ‒ Вара захватила Лукиана в плен. Конец верёвочной петли, обмотанной вокруг его шеи, был у неё в руке.

Девушка кое-как справилась с замешательством.

— Я думала, ты вернулся в столицу.

— Остальные рыцари ордена, наверное, попытались бы.

— Я так понимаю, ты не смог.

— Другие видели, как я убил сослуживца. Захотели бы они меня брать?

Проговорив это бесстрастно, Лукиан швырнул голову демона в сторону камина. Судя по тому, как был изрублен срез, он долго её кромсал, чтобы та не могла воскреснуть.

«Убил сослуживца?» — хотела было переспросить Айлет, но его взгляд, скользнувший по ней с головы до ног, пригвоздил её к месту.

— Вы, кажется, живы, — с издёвкой произнёс он.

— …Да, так вышло.

Лукиан горько усмехнулся.

— "Так вышло"… Вот как. Принцесса.

Повторив это севшим голосом, он закрыл лицо ладонями. Казалось, он не чувствовал боли, даже когда рана на веке сжималась. Айлет заметила его покрасневшие, опухшие руки.

— В конце концов вам удалось меня втянуть. Довольны, что всё вышло по-вашему?

Из-под его пальцев вырвался сдавленный голос.

— Вы нарочно так сделали? Даже ваша смерть ‒ всё было подстроено?

— ……

— Я спрашиваю, было ли и то, что вы оторвали меня от Элровиса, ‒ тоже часть вашего плана?

Рыцарь был нестабилен. Он полностью потерял самообладание. Он был сломлен.

— …Да, — тихо подтвердила Айлет. У неё не было выбора. — Я этого и хотела. Чтобы ты пришёл ко мне сам.

— ……

— Чтобы заполучить такого, как ты, другого способа не было.

Конечно, это была ложь. Айлет не хотела умирать. Даже будучи уверенной, что воскреснет, она не хотела умирать. Ужас смерти, когда острый клинок несётся на тебя с пугающей быстротой, ‒ достаточно одного раза на всю жизнь. То, что она могла выжить даже в худшем, непредвиденном случае, было лишь последним рубежом, а не её замыслом.

И всё же она решила не оправдываться. Потому что лицо стоявшего перед ней мужчины было в ужасном состоянии. Лукиану, казалось, нужна была мишень, на которую он мог бы направить свой гнев, и Айлет была готова принять его стрелы.

«Злись и вини меня. Ты имеешь на это право».

Повисло тягостное молчание. Нет, напряжена была только Айлет. Вскоре чувство, возникшее на лице Лукиана, оказалось не тем, чего она ожидала. Это было не яростное негодование. Это было смирение.

Его руки бессильно упали.

У неё упало сердце.

— …Да, я признаю своё поражение, — с горечью произнёс Лукиан. — Должно быть, жалость ослепила меня. Глядя на вас бездыханную, я почувствовал, как что-то оборвалось и во мне.

— Сэр, это не ваша вина…

— А когда я пришёл в себя, то понял, что убил своего заместителя.

Что?

Айлет широко раскрыла глаза.