Глава 17.0

Суровый взгляд короля говорил: "То, что я даю тебе власть, вовсе не означает, что я доверяю тебе или рассматриваю тебя как наследницу престола. Это означает, что ты должна уехать на границу и сгинуть там навсегда".

Айлет сдержала желание закричать от радости. Вместо этого она улыбнулась, словно кроткая овечка.

— Я всё равно должна была выйти замуж и уехать. Если мне всё равно покидать это место, я хочу уехать туда, где смогу быть полезной Элровису. Это единственное моё желание.

Король, пристально смотревший на Айлет, наконец кивнул.

— Хорошо. Я подумаю, а ты пока иди. Скоро я снова вызову тебя.

— Да, отец.

Король махнул рукой.

Айлет чинно поклонилась и вышла.

«Отлично. Раз он отреагировал так благосклонно, вероятность согласия высока».

Как бы ничтожно это ни выглядело, учитывая специфику северной границы, переговорные полномочия были полезнее любой другой власти. Это была власть, совершенно необходимая для того, чтобы выжить на севере.

«Всё же не зря я использовала цвет, который так любила мать».

Переведя дух, Айлет вышла из тронного зала и столкнулась с тем, кто ждал её у дверей.

— Сестра?

Это была Кэтрин.

— Говорят, север ‒ не место для человека, Айлет, — с омерзительно ласковым лицом обратилась к ней Кэтрин. Не свойственным ей образом, без предисловий перешла сразу к делу. — То, что сэр Винтербарк к тебе благоволит, ‒ удача, но мне, как старшей сестре, не хочется бросать младшую в такую пучину. Я сама основательно поговорю с отцом.

Судя по её тону, она уже полностью оценила ситуацию.

— Я уже сказала командующему, что у тебя есть жених. Было бы нечестно настаивать на расторжении помолвки, когда жених находится при смерти. Я всё улажу, чтобы тебе не о чем было беспокоиться, так что забудь о сегодняшнем разговоре.

Кэтрин была умна. Она, конечно же, уже поняла, что Айлет переменилась, и даже то, что она метит на переговорные полномочия на границе. Что ж, значит, пришло время прекратить изображать глупую младшую сестру.

Айлет сделала шаг к Кэтрин.

— Иногда я думаю: сестра, мне кажется, ты слишком зациклена на мне.

— …Я? На тебе?

— Да. Прямо как человек, который вне себя от желания меня удержать, но не может.

Уголки губ Кэтрин странно исказились.

Айлет, глядя прямо в глаза сестре, прошептала:

— Я так тебя пугаю, сестра?

— Понятия не имею, о чём ты говоришь.

— Почему не знаешь? Ты, как никто другой, должна знать.

— ……

— У меня нет ни власти, ни денег, ни приличного жилья… И тем не менее, я так тебя пугаю, что ты решила во что бы то ни стало выгнать меня из столицы? У тебя, у которой есть всё, ‒ почему? Почему? Мне всегда было это интересно.

С того самого дня в холодной темнице, когда она всем телом впитывала твои дьявольские речи.

— Нет ничего, в чём я превосходила бы тебя. Ах нет, всё же кое-что есть?

— Айлет.

— Неужели ты так стыдилась того, что твоя мать ‒ простолюдинка?

Мочки ушей Кэтрин мгновенно покраснели.

Глядя на её лицо, искажённое стыдом, Айлет невесело усмехнулась.

— Значит, ты мне завидовала. Но, сестра, разве от того, что ты унижаешь меня, твоя кровь становится благороднее?

— Не знаю, какие ты строишь догадки, но мне становится всё неприятнее это слушать.

Как и подобает кронпринцессе, правившей более десяти лет, Кэтрин даже мелькнувшее на лице волнение умело спрятала.

— Я понимаю, ты расстроена из-за нежеланного брака. Но я же ясно обещала: через пять лет ты вернёшься в столицу. Это обещание не просто старшей сестры, а кронпринцессы. Если не веришь, могу оставить его письменно?

Ахаха, Айлет в конце концов рассмеялась.

Да, она вернула её в столицу! Чтобы отрубить голову!

— Не нужно так стараться, сестра. Тебе, наверное, тяжело притворяться доброй. Тебе, по правде говоря, разве не было бы приятнее, если бы я навсегда убралась на границу?

— ……

— В конце концов, даже если я выйду замуж за командующего Винтербарка, учитывая его происхождение, это не сильно отличается от того, чтобы стать женой графа Каслрейна. Разве что муж будет гораздо лучше. Я не ожидала, что тебе это не понравится.

— В том-то и дело!

Не сдержавшись, Кэтрин приглушённо вскрикнула.

— В том-то и дело, наглая ты младшая сестра. Он…

— Он?

— Он… мужчина, который тебе не подходит.

Между вопросом и ответом образовалась небольшая пауза.

В зрачках Кэтрин лишь на мгновение мелькнула рябь.

Айлет остолбенела, словно её ударили по голове. В голове мелькнула Кэтрин из прошлой жизни, которая при упоминании "каландского тирана" покрылась румянцем.

— Сестра, неужели…

— Твои бредни становятся невыносимыми, Айлет. Сколько бы ты ни капризничала, нельзя так нельзя. Я хочу оставить тебя в безопасном месте, а не сослать на пропитанный кровью север.

— ……

— Поэтому, когда граф Каслрейн поправится, тихо отправляйся в его владения. Это мой последний совет. Хочешь через пять лет вернуться в столицу ‒ делай, как я говорю.

Айлет почти не слышала последних слов сестры. Она обдумывала шокирующее открытие.

«Неужели Кэтрин положила глаз на Кайрона? Уже с этого момента?»

В этот момент гвардеец быстрым шагом пересек коридор и приблизился.

— Ваше Высочество кронпринцесса, мне нужно срочно вам доложить…

— Что случилось?

Молодой гвардеец переводил взгляд с Кэтрин на Айлет и обратно.

— Дело в том… что граф Каслрейн только что скончался.

* * *

Граф Каслрейн, который последние несколько дней в статусе жениха принцессы находился в летнем дворце и лечился у королевского лекаря, умер.

— Он определённо медленно, но верно шёл на поправку, но рана на голове снова открылась… Когда мы его обнаружили, потеря крови была уже слишком велика, спасти не удалось. Простите.

Пока Кэтрин, взбешённая до предела, отчитывала лекаря, Айлет тихо покинула главный дворец.

«Рана открылась снова? Внезапно, и именно в этот момент?»

Раз граф Каслрейн умер, вероятность того, что король примет предложение Айлет, возросла.

Но если всё складывается слишком хорошо, это, как правило, подозрительно.

[Принцесса!]

[!]

Когда она вернулась в башню, Вара, сновавшая по коридору, подбежала к Айлет.

[Гость]

[Страшно]

[Красные глаза] [Гость] [!]

— Всё в порядке, Вара. Сэр Феррейн отлучился?

[Нет]

[Ушёл]

[!]

— Хорошо. Я буду разговаривать с гостем, принеси две чашки чая.

[Сделаю] [!]

Вара быстро исчезла, и Айлет направилась в столовую.

Побелевший, как мел, главный камергер в нерешительности топтался перед дверью.

— Прошу, посторонись, камергер. Я-то привыкла, но мой гость может быть недоволен, если кто-то будет подслушивать.

Главный камергер, сверкнув белками глаз на Айлет, нехотя склонил голову.

Айлет убедилась, что он, шаркая, удалился, и открыла дверь столовой.

В столовой, размерами немногим больше её спальни, находился Кайрон.

Он сидел не на стуле, а наискось на столе, отчего и без того тесное пространство казалось ещё более заполненным.

Мужчина, сложивший руки на груди и смотревший в окно, залитое солнечным светом, перевёл взгляд на Айлет. Затем его глаза изогнулись в улыбке.

— Привет.