Глава 21.0
В этот момент у неё возникло сильное убеждение, что его нужно успокоить.
— Если возникнет необходимость родить наследника, разумеется, он будет только от вас.
Айлет, помедлив, похлопала его по тыльной стороне руки, сжимавшей контракт.
— Включим в контракт пункт о том, что, пока длится наш брак, все мои дети должны быть только от вас. У меня нет ни малейшего намерения повторять ошибки своей или вашей матери.
— ……
— Если нужно конкретное соглашение о сроках рождения наследников, обсудим это позже. Так вас устроит?
Только тогда на лице Кайрона вновь появилась мягкая улыбка.
— Хорошо. Вот теперь мне нравится.
Поправляя контракт пером, Айлет пересмотрела свою оценку этого человека.
Он определённо не был ни человеком, с которым легко иметь дело, ни тем, кем можно манипулировать. Он был мужчиной, который действовал исключительно по своей воле. Поэтому его невозможно ни предугадать, ни предотвратить. Перед этим мужчиной нельзя расслабляться ни на мгновение.
Кайрон, подписав контракт в отведённых местах, улыбнулся и отложил перо. Он слегка коснулся её тыльной стороны ладони, а затем крепко сжал её руку.
«Хорошо ли, что он такой прямой, или это должно меня пугать…»
Рука мужчины, которую Айлет предстояло пожимать бесчисленное множество раз в будущем, была ледяной.
* * *
Глубокой ночью Лукиан с тяжёлым сердцем направился в тронный зал главного дворца.
Сегодня исполнилась неделя с тех пор, как он нёс службу телохранителя принцессы Айлет. Завтра он должен вернуться к своим обычным обязанностям, а перед этим ‒ доложить королю и кронпринцессе обо всём, что он видел и слышал за эту неделю.
Собственно говоря, раздумывать было не о чем. Тот факт, что он неделю терпел её неблагонадёжные речи, уже был проявлением достаточной любезности с его стороны.
Речь шла о государственной измене ‒ ни больше ни меньше. Доложить было правильным решением.
Но едва он, настроившись, вошёл в тронный зал, как получил неожиданный приказ.
— Сопроводи принцессу Айлет до границы. По прибытии передашь свои обязанности командующему пограничным штабом и вернёшься.
Король, как всегда, сидел в обнимку с фавориткой. Это была уже не та женщина, что в прошлый раз. Похоже, король выбрал его в качестве сопровождающего принцессу рыцаря. Срок его службы телохранителем, который должен был закончиться через неделю, внезапно значительно удлинился.
«Может, это и к лучшему».
Подумав так невольно, Лукиан вздрогнул. К лучшему? С какой стати?
— Когда… прикажете выступать?
— Через три дня. Поведешь также обоз с припасами для пограничного штаба.
— Слушаюсь.
— И следи, чтобы этот каландский бастард не приближался к принцессе без надобности. С такой-то рожей украсть сердце юной девушки для него всё равно что оторвать крыло бабочке.
— ……
— Смотри, чтобы принцесса не увлеклась пустыми любовными играми. Если заметишь хоть что-то подозрительное в её поведении, немедленно сообщи командующему пограничного штабом.
— …Слушаюсь.
Лукиан некоторое время колебался.
«Доложить…»
Надо бы.
Король, расчёсывавший волосы фаворитки гребнем, мельком взглянул на задумавшегося Лукиана.
— Что-то ещё, сэр Феррейн?
— Нет.
Ответ вырвался прежде, чем разум успел принять решение. Он и сам удивился своим словам.
Почему? Зачем?
— Тогда ступай.
Король махнул рукой, словно ему было скучно.
Возможность взять свои слова обратно мгновенно ускользнула.
Лукиан кое-как склонил голову и откланялся. Его лицо было полно смятения.
Едва выйдя из тронного зала, Лукиан провёл ладонями по лицу.
«Ты окончательно сошёл с ума, Лукиан Феррейн».
Он дрогнул.
В конце концов, принцесса поколебала его.
— Вам не страшно умирать?
— Нет, не очень.
Не надо было задавать таких вопросов с самого начала. Слова и поступки принцессы, которая была на семь лет младше его, были пропитаны одной лишь безрассудной отвагой. Казалось, перед её глазами нет ничего, кроме одного-единственного шага на пути вперёд, который нужно сделать. Как можно было оставить без присмотра ребёнка, бегущего к обрыву?
«Трудно предположить, что у неё было нормальное детство в этой заплесневелой башне. Если она провела там половину жизни, неудивительно, что она испытывает враждебность к Её Высочеству кронпринцессе».
Он, конечно, сказал это сгоряча, но, возможно, она так и не решится на реальные действия. Или, возможно, по дороге на север её можно будет образумить. В любом случае, раз уж появилось время до прибытия на границу, можно сначала сделать всё возможное, а потом уже докладывать.
Так, ну а что если…
— Ха…
Лукиан взлохматил волосы и вздохнул.
Удастся ли её переубедить ‒ неизвестно. По крайней мере, он сам не мог понять ситуацию, в которой оказалась принцесса.
За прошедшую неделю в душе Лукиана накопилось множество неразрешённых вопросов.
Почему кронпринцесса оставила любимую сестру без присмотра?
Почему она возвела на неё нелепую клевету, зачем хотела выдать замуж за старика за шестьдесят, почему держит принцессу взаперти, словно преступницу?
Всё это, как ни посмотри, было насилием под видом пренебрежения.
Тогда мятежные мысли принцессы ‒ это причина или следствие?
— ……
Лукиан, остановившийся на полпути, спиной к главному дворцу, в конце концов развернулся.
Шаги привели его на запад, к дворцу кронпринцессы.
«У Её Высочества, несомненно, должны быть веские причины поступать именно так. Мне нужно только узнать их».
Хотя он и не был так близок с кронпринцессой, как его отец, маркиз Феррейн, Лукиан хорошо знал, насколько она добра и чутка. Кронпринцесса, должно быть, предложит правильное решение. Он так верил ‒ и хотел верить. Хотя бы для того, чтобы опровергнуть уверения принцессы, что "кроме мятежа, нет никакого другого способа".
Когда Лукиан постучал в дверь кабинета кронпринцессы, Кэтрин как раз собственноручно составляла букет для вазы, которую собиралась поставить у окна.
Кэтрин, срезавшая жёлтую ромашку садовыми ножницами, не оборачиваясь, сказала:
— Я слышала, отец принял решение. Должно быть, и ты получил королевский приказ.
— Да, Ваше Высочество. Как вы приказывали ранее, я должен доложить о поведении принцессы Айлет за прошедшую неделю…
— Хватит. У меня пропало желание слушать.
Звук ножниц, перерезающих стебель цветка, прозвучал особенно громко.
Лукиан не успел и рта раскрыть.
В следующее мгновение Кэтрин буднично произнесла:
— Принцесса Айлет не должна добраться до северного командования, сэр.
— …Что?
— От столицы до северной границы обычно идти не более двух недель. Уложись в этот срок и возвращайся. Лучше всего будет инсценировать несчастный случай ‒ нападение демонов.
Потребовалось время, чтобы осознать смысл приказа.
Глаза Лукиана расширились.
— Ваше Высочество, прошу прощения, но почему вы вдруг отдаёте такой приказ…
— С каких это пор господину нужна причина, чтобы приказывать?
Сердце рухнуло вниз, словно камень.
В кронпринцессе, срезавшей листья со стебля один за другим, не было и следа той доброй госпожи, которую знал Лукиан.
Челюсть мужчины напряглась.
— Объясните… причину.
— Ты необычно многословен сегодня, сэр Феррейн.
Кэтрин воткнула изломанный, измятый букет в вазу, где не было ни капли воды.
— Если причина тебя не убедит, ты ослушаешься?
Неужели ты посмеешь ослушаться меня?
В опущенных глазах кронпринцессы читалась насмешка.
Лукиану ничего не оставалось, как замереть. Нынешняя кронпринцесса даже не потрудилась притвориться, что скрывает своё дурное настроение перед подчинённым.
— Нет нужды и причин уговаривать какого-то рыцаря, убеждая его в своём решении. Я приказываю ‒ ты подчиняешься.
Такого холодного голоса, такого откровенного презрения, которое резало кожу, он не слышал никогда прежде. Сквозь красивую оболочку проглянула совершенно неожиданная суть. По спине пробежал озноб, одновременно с жутким предчувствием.
Предчувствие рыцаря быстро стало реальностью.
— Не стану повторять дважды. Устрани принцессу, которая нарушает порядок и мир в королевстве, и утверди тем самым устои Элровиса. Не гнушайся ни средствами, ни методами. Убей её наверняка и докажи тем самым преданность свою и своего дома.