Глава 66.0

— Доброе утро, Мёнджун.

Юнсок, как и всегда, вошёл в офис ровно в 8:40 и буднично поздоровался.

— Доброе, — отозвалась она.

— По поводу ЖК Hyundai 2 в Синсоль-доне встреча в десять же?

— Да. Заказчица сказала, что сама приедет к нам в офис.

— Всем привет!

С приходом Джэён все места в офисе оказались заняты. Мёнджун открыла на компьютере проект для предстоящей встречи, отправила его на печать и поднялась.

— Кофе будете?

— Да, пожалуйста.

— И мне.

Спустившись на первый этаж, она включила кофемашину. Красный огонёк долго мигал, пока наконец не сменился зелёным. Она нажала на кнопку; раздалось визгливое жужжание кофемолки, и вскоре в чашку заструился эспрессо, над которым поднимался густой пар.

Сварив три порции, она добавила горячей воды в одну, сделав американо для Юнсока; во вторую влила холодную воду и бросила лед — это был «айс-американо» для Джэён, а в свою чашку опустила два кубика рафинада.

— Готово? — спросили Джэён и Юнсок, спускаясь по лестнице.

Мёнджун обернулась:

— Да, забирайте.

— Юнсок сказал, что поедет в Ыльджиро, а у тебя встреча, так? — уточнила Джэён. — В «Хёнджине» в Гымхо-доне начинается предварительный осмотр. Днём нужно будет съездить туда на замеры.

— Но работы же пока нельзя начинать? — спросила Мёнджун.

— Только когда начнётся выдача ключей и оформят право собственности, — ответил Юнсок.

— Придётся начинать ремонт сразу, как только получим документы, чтобы успеть к переезду. У нас максимум три недели. Сроки в обрез, — Джэён с хрустом разгрызла льдинку.

Юнсок посмотрел на неё как на чудо природы: на улице стоял мороз, а она пила ледяной кофе. Сам он предпочитал горячий американо в любое время года и теперь осторожно пригубил дымящийся напиток.

— Хорошо хоть, там квартира без отделки — не придётся тратить время на демонтаж, — заметила Мёнджун.

Джэён согласно кивнула. Мёнджун перевела взгляд с одного коллеги на другого, не выпуская чашки из рук. Они и представить не могли, что эта спокойная женщина всего полчаса назад была в объятиях мужчины. Я делила постель с Тхэсопом до самого выхода из дома, а теперь как ни в чем не бывало пью кофе и обсуждаю рабочие графики. Она и сама с трудом верила в собственное хладнокровие.

— С чего это вдруг эспрессо? — спросила Джэён, глядя в её чашку.

Мёнджун помешивала ложечкой густую темную жидкость, похожую на лекарство. Сахар растворялся, обволакивая кончик ложки вязким сиропом.

— Да просто так.

Одним глотком осушив этот горько-сладкий, проясняющий мысли напиток, она вдруг поймала себя на мысли: интересно, до какой степени бесстыдства она способна дойти?

***

— На кухне я бы хотела полки. Массивные, из натурального дерева и без видимых креплений. Шкаф вот здесь — не серый и не чисто белый, а матовый, легкого цвета слоновой кости. Свет хочу полностью встроенный, и от всех молдингов нужно избавиться. 

Пока Мёнджун записывала слова заказчицы, упоминавшей о свадьбе в апреле, в её голове зазвучал голос Тхэсопа.

«Возьми отгул».

— А как насчёт плинтусов? 

Она спрашивала совершенно спокойно, но перед глазами, словно кадры на проекторе, промелькнуло воспоминание. Она видела саму себя: как прямо перед выходом на работу задрала юбку, принимала в себя Тхэсопа.

— Их тоже уберите. И смеситель... для меня это крайне важно. Я уже выбрала модель. Вот она. И саму мойку я бы хотела из белой керамики.

— У нас есть образцы моек, хотите взглянуть? Если у вас есть на примете определённый бренд, мы можем его заказать. Или посмотрите на этот вариант: импортная модель, полностью матовая чёрная в сочетании со сталью — смотрится очень эффектно. 

Она протянула заказчице папку с подборкой материалов, чувствуя тянущую тяжесть внизу живота, и с улыбкой перекинула ногу на ногу. Там, где они всю ночь соприкасались с Тхэсопом, всё немного припухло; она ощущала ноющую боль и дискомфорт.

— Хочется, чтобы у кровати было глубокое изголовье, чтобы туда можно было ставить книги. И бра на стену.

— В таком духе? — Мёнджун быстро набрасывала эскиз, но в мысли снова бесцеремонно ворвалась сцена из сегодняшнего утра.

«Не оставляй засосов».

Она отчетливо слышала свой голос — как она, зажмурившись от яркого солнца, торопливо просила об этом, и...

«Там, где вижу только я, можно».

...и небрежный ответ Тхэсопа. Мёнджун крепче сжала ручку. Когда она с нажимом провела линию, завершая набросок, заказчица кивнула.

— Да, именно так.

— Детальный проект подготовят в мастерской. Тогда вы и сможете утвердить все подробности. 

Заказчица кивнула и принялась листать портфолио студии «План Б», продолжая щебетать:

— Для пола я выбираю между плиткой и деревом. Как думаете, плитка — это плохо, если появится ребёнок? Ох, даже не знаю...

— Сложно советовать однозначно. Сейчас многие всё же выбирают натуральное дерево. 

Она отвечала вежливо и невозмутимо, как вдруг в памяти всплыл момент, когда Тхэсоп входил в неё. Мёнджун изо всех сил поджала пальцы на ногах, пытаясь переключиться, но было поздно. Тот дурманящий миг воскрес в ней во всей своей яркости.

***

Неужели можно стать сексоголиком всего за один день? — Мёнджун усмехнулась от нелепости этой мысли. Весь день в её голове кружился «пир обнажённой плоти». Она то и дело впадала в ступор, её сознание захватили моменты, когда соприкасалась каждая клетка их тел.

— У-у, холодина! Теперь уже настоящая зима, — воскликнула Джэён, пулей влетая в помещение. Она выскочила во двор в одной тонкой толстовке.

— А я ведь советовал вам надеть куртку, — отозвался Юнсок, не оборачиваясь и наливая воду в кастрюлю мерным стаканом.

В последнее время между Мёнджун и Джэён чувствовалась явная натянутость. Юнсок, делая вид, что ничего не замечает, внезапно предложил сварить на обед рамён. Сказал, что еда из ресторанов уже надоела, и засучил рукава.

— Ой, да я всего лишь цветы полить вышла, лень было одеваться, — буркнула Джэён.

— Тогда и не жалуйтесь, что замерзли.

— И буду! Имею право.

Юнсок покачал головой. Он отмерил ровно 550 мл воды, сосредоточенно вылил её в кастрюлю и решительным жестом вытряхнул пакетик с приправой.

— Вот так год и проходит. Вроде ничего и не сделали, а декабрь уже на носу. Сейчас начнутся все эти проводы года, банкеты — и глазом моргнуть не успеем, как наступит Новый год.

При слове «декабрь» Мёнджун подняла глаза. Она принялась мысленно прикидывать даты по календарю. Последняя суббота декабря. Свадьба с Чонгюном. И срок, который установил Тхэсоп для нашей «интрижки».

Юнсок, заметив, что она молча смотрит на календарь, спросил:

— Когда свадьба?

— Двадцать третьего.

— Предупреждаю заранее: я фотографироваться не буду.

— Это ещё почему? — тут же полюбопытствовала Джэён.

— Вам не кажется это странным — оставлять изображение своего лица в чужом доме? Это жутко. К тому же, в этом есть что-то пугающее: люди, которые даже толком не общаются, вдруг собираются вместе и выдавливают из себя улыбки. Словно тебя заживо бальзамируют для истории. Неприятное чувство.

— Ну ты и чудик, — Джэён закатила глаза, поражаясь его логике.

Когда вода закипела, Юнсок по очереди опустил брикеты лапши, а затем, строго следуя своему правилу «одно яйцо на человека», с серьёзным видом разбил в кастрюлю три яйца. И в этот самый момент...

Динь-дон.

— Есть кто-нибудь?

Раздался звонок в дверь, и следом за ним — голос Тхэсопа.

***

 — О! О!

Увидев его сквозь решётку ворот, Джэён радостно закричала и бросилась на улицу. Щелк — калитка открылась, и на пороге появился Тхэсоп, выглядевший очень опрятно в джинсах и куртке. Мёнджун от изумления и нелепости ситуации невольно выдохнула «ха» и замерла с открытым ртом.

— Какими судьбами, доктор! Как я рада вас видеть! И зачем вы всё это купили, могли бы и с пустыми руками прийти. Мёнджуна, Мёнджуна!

Джэён с восторгом проводила Тхэсопа внутрь. Он слегка поклонился и поприветствовал Юнсока. Положив пакет на стол, он обратился к Мёнджун так, будто они не виделись очень давно: 

— Зашёл проверить, всё ли у тебя в порядке, и заодно пообедать вместе. 

— Вот и отлично, — ответила за неё подруга. — Мы как раз собирались садиться, вы ведь не против рамёна?

— Конечно, нет.

Он отодвинул стул и сел прямо рядом с Мёнджун. Она смотрела на него, потеряв дар речи от такой наглости. 

— Что? Почему ты так смотришь? Мне нельзя сюда приходить? Ты после выписки ни разу не позвонила, вот я и пришёл убедиться, что ты нормально питаешься.

Сказав это, Тхэсоп достал из пакета кимбап и манду, разломил палочки и положил их перед ней. Её просто парализовало от его бесстыдства. Ещё утром мы кувыркались в постели голышом, а теперь он лжёт, даже глазом не моргнув.

— Так, посторонись. Рамён на столе, — сказал Юнсок, ставя горячую кастрюлю на подставку в центре стола. На мгновение воцарилась суета, пока все накладывали себе лапшу.

— Это... от чистого сердца, — Джэён, которая клялась, что никогда в жизни не отдаст яйцо из рамёна, выловила аккуратно сварившееся яйцо-пашот и положила его в тарелку Тхэсопа. Она была крайне недовольна возобновившимися отношениями Мёнджун с Чонгюном, но сейчас её лицо так и сияло. Видя, как подруга отдаёт то, что называет «венцом рамена», Мёнджун почувствовала себя неловко.

— Директор, — серьёзно позвал её Юнсок. 

— Я отдала своё. Твоё в безопасности, — ответила она. Юнсок с видом «тогда ладно» принялся охранять своё яйцо.

— Спасибо, с удовольствием съем, — Тхэсоп принял подношение без лишних церемоний. Он поддел яйцо ложкой и разделил его — наружу вытек полужидкий желток. 

— Нужно же делиться даже малым, — с этими словами он быстро переложил половинку яйца обратно Джэён. Мёнджун наблюдала за этим обменом любезностями, не зная, как на это реагировать.

— Кхм! Вот видите, доктор — настоящий человек! Посмотрите, как он мастерски подцепил желток. Всё-таки яйцо должно быть... 

— Всмятку, — хором закончили они.

Они легонько «чокнулись» тарелками и подмигнули друг другу. Мёнджун, проглотив вздох, взяла палочки.

После обеда они разделили полувяленую хурму, которую принёс Тхэсоп. Юнсок, любивший хурму и традиционные сладости якква, с довольным видом положил себе порцию на тарелку и поднялся в комнату отдыха, заявив, что хочет побыть один. Пока Мёнджун ходила в уборную, Тхэсоп спросил Джэён:

— Она плохо ест?

— Почти ничего.

— Так нельзя. Впрочем, она вообще никого не слушает.

— И не говорите.

— Присмотрите за ней, пожалуйста. Какой бы простой ни была процедура, это всё же операция на сердце, большая нагрузка на организм. Вы же знаете, какая она упрямая, а меня она слушает и того меньше.

— Хорошо. Но… — она замялась, огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что Мёнджун поблизости нет, и спросила: — Между вами правда ничего нет?

Тхэсоп, тепло улыбнувшись, ответил:

— Я работаю над этим. Пока это только с моей стороны.

— Я с ума сойду. Она твердит, что выходит за Ким Чонгюна, и слушать меня не желает. Вы же в общих чертах в курсе?

Он кивнул. Джэён посмотрела на него с сочувствием. В этот момент Мёнджун спустилась по лестнице и спросила:

— О чём вы так увлеченно секретничаете?

Джэён, сделав невинный вид, пожала плечами. Увидев, что подруга уже надела пальто и повесила на плечо сумку, она спросила:

— Ты куда собралась?

— В Итхэвон. Там человек хочет дом посмотреть. Оттуда сразу поеду в Гымхо-дон.

— Я тебя подброшу.

Тхэсоп поднялся со своего места. Она покачала головой:

— Не нужно. Тебе тоже пора идти. Ты же говорил, что у тебя скоро экзамен.

— Доктор предлагает тебя подвезти, так поезжай. И вообще, Мёнджун, долго ты ещё не будешь водить? Твои права так плесенью покроются. Похвасталась, что купила машину, и уже полгода прошло. Там, наверное, аккумулятор уже сел, — Джэён поддакивала со стороны.

— У меня просто нет времени на курсы вождения. Увидимся позже.

Она, поглядывая на часы, поспешила к выходу, а Тхэсоп как ни в чем не бывало поднялся, последовал за ней и попрощался:

— Увидимся. Я принесу ещё что-нибудь вкусное.

— Заходите в любое время, доктор. Всегда вам рады, очень рады.

— «Эй, не приходи». 

— «Почему ты запрещаешь, если директор О не против? Я тебя подброшу». 

— «Нет, я не поеду». 

Препираясь таким образом, они вышли на улицу, а Джэён с улыбкой смотрела им вслед, подперев подбородок рукой.

— Они бы идеально подошли друг другу… — пробормотала она, разочарованно вздохнув.