Глава 65.0

Пип-пип-пип-пип.

Услышав звук электронного замка, Чонгюн рывком поднялся с места. Он ждал, что Соль вернётся ещё днём, но она задерживалась, и он от нечего делать смотрел телевизор. Что же могло случиться, раз она пришла только к вечеру?

— Соля.

На его зов Соль, пошатываясь, подняла голову. Её глаза покраснели, а в воздухе отчётливо пахнуло спиртным. Она полоснула Чонгюна острым взглядом тёмных глаз, после чего наклонилась, чтобы снять туфли.

— Почему так поздно? Знаешь, сколько я тебя ждал?

— Отойди.

— Обиделась, что я не пришёл? Я собирался, но...

— Ты правда думаешь, что я просто обижена?

— Нет, я не это хотел сказать.

— Она назвала это платой за «эскорт». Сказала — это плата за то, что я сплю с тобой. Протянула мне триста миллионов... Ха! И на что мне эти гроши? А знаешь, что она заявила потом? Что будет вызывать меня всякий раз, когда ей станет скучно, чтобы поливать грязью. И чтобы я за каждый такой раз забирала по сто миллионов. Ха! Ха! Ха!

Она зашлась в смехе, содрогаясь всем телом, словно ей и впрямь было очень весело. Чонгюн, никогда не видевший её такой, встревожился и подхватил её под руки.

— И знаешь, что я ей ответила?

Соль проговорила это, обняв его за плечи и проведя мягкой ладонью вниз по его рубашке.

— Что рожу ребёнка. Твоего ребёнка, которого у неё никогда не будет.

Она сощурилась в улыбке. В ту ночь Чонгюн впервые почувствовал, какой холод может от неё исходить.

***

Тяжело и жарко дыша, она заставила его встать. Когда он попытался приподняться, чтобы достать презерватив, она оседлала его и резко направила его в себя. Сухая кожа тёрлась о сухую, причиняя ей боль; Соль нахмурилась и выдавила из себя стон.

— Соля, помедленнее.

— Нет.

Чонгюн попытался перехватить её за талию, чтобы унять её неистовые движения, но она оттолкнула его руки. Впиваясь длинными ногтями ему в грудь, она продолжала ритмично двигаться.

— Ух...

Вскоре он содрогнулся, изливаясь внутрь. Соль тоже напрягла ноги. Плотно прижавшись к нему, она до самого конца старалась вобрать его как можно глубже, пока его дрожь не утихла. Как только он затих, она безжалостно отстранилась и легла к нему спиной.

Не было ни нормальной прелюдии, ни ласкающих слух стонов, ни нежных ласк. Чонгюна задело, что она просто «использовала» его для своего дела, но, списав всё на её сильную обиду, произнес:

— Больше так не делай.

— Оппа, ты ведь любишь меня? — спросила она, не оборачиваясь.

Её голос звучал бесстрастно, но Чонгюн ответил по привычке:

— Конечно.

— Тогда не смей ложиться в постель с той женщиной.

Неужели она ведёт себя так из-за ревности? Чонгюн усмехнулся и ответил:

— Этого не случится.

Соль молчала. Он нежно обнял её сзади за плечи и повторил:

— Потерпи ещё немного. Скоро мы проведём допэмиссию. После этого акции Мёнджун станут не нужны. Потерпи до тех пор. Ты ведь у меня умница.

От того, как его руки зашарили по её телу, Соль поморщилась. Она попыталась стряхнуть их с плеча, но он упрямо продолжал мять грудь и тискать соски.

— С ребёнком не спеши. Давай не будем лишний раз провоцировать Мёнджун.

Чонгюн, не видя усмешку, исказившую её лицо, обхватил девушку за талию. Она прикусила губу и медленно проговорила:

— Завтра выпью таблетку.

— Если выпьешь экстренную контрацепцию, всё будет в порядке?

— Да. И впредь я буду пить противозачаточные, так что не переживай.

— Ну, мне же лучше. — Чонгюн просунул руку ей между ног. — Давай ещё раз? Раз ты выпьешь лекарство, то всё хорошо? Без презерватива и правда ощущения куда приятнее. Да и кончать внутрь — чувство совсем иное.

Он схватил её руку и заставил сжать своё достоинство.

— Сделай так, чтобы он встал.

Стиснув зубы, Соль приподнялась. Я должна забеременеть. С этой единственной мыслью она подавила подступившую тошноту.

***

После двух близостей Чонгюн погрузился в сон. Алкоголь, который она выпила сгоряча, окончательно выветрился во время секса. Теперь, когда мысли полностью прояснились, она с холодным лицом долго смотрела на спящего мужчину.

Когда-то ей казалось, что нервные губы и прямой нос придают ему интеллектуальный вид. Думала, что на этом худощавом теле без единой лишней складки любая одежда сидит безупречно. Его взыскательный, благородный вкус и чувство стиля тоже когда-то казались ей притягательными.

Я и представить не могла, что ты станешь воспринимать меня как нечто само собой разумеющееся, и верила твоим словам о любви. Я думала, что та твоя почти неловкая, наивная робость, с которой ты дрожал при нашей первой встрече в Нью-Йорке, — что та твоя искренность до сих пор жива.

Ты ни разу не спросил. Не спросил, как мне было больно, как тяжело было это выносить. И что еще нелепее — ты сказал, что я просто обиделась. Мне, облитой позором и бесчестьем, ты заявил, что я просто капризничаю.

В темноте Соль буравила его взглядом. Сильнее всего сегодня её раздавило именно предательство Чонгюна. Она подумала, что будь у неё сейчас в руке нож, она, возможно, вонзила бы его в него со всей силы.

Он так и не пришёл в отель. Последняя слабая надежда была безжалостно растоптана, а когда она исчезла, пришло отчетливое осознание: Ким Чонгюн ни за что не бросит Ли Мёнджун ради Юн Соль.

С самого начала он и не собирался на мне жениться. Только когда Мёнджун его прогнала, он лукаво бросил: «Тогда я отдам это место тебе». Он всегда держал в уме возможность расставания, и именно поэтому был так нежен и ласков. А я, как дура, ждала, питая напрасные надежды на эту его доброту, но теперь всё кончено.

Пилик. Раздался сигнал о новом письме, и она взяла с тумбочки телефон. На почту, которой она пользовалась для работы, пришёл запрос на интервью. В нём вежливо предлагали опубликовать спецвыпуск с полной историей Чхве Гымджу и Ли Джинхёна.

***

Когда она открыла глаза, Чонгюна уже не было. Выйдя из спальни, она увидела на столе в гостиной поджаренный хлеб, джем и масло. Она вывалила остывшие, зачерствевшие тосты прямо в раковину и взяла телефон.

Фотографию спящего ничком Чонгюна, сделанную прошлой ночью, она выложила в Инстаграм, добавив в подписи несколько десятков алых сердечек. Остервенело кусая ногти, она открыла страницу Мёнджун. За выходные там не появилось ни одного нового фото.

Соль снова открыла письмо и нажала на прикреплённый номер. Пошли гудки, и на том конце ответили.

— Здравствуйте, это Юн Соль.

— О, госпожа художница! — услышав восторженный голос журналиста, она погладила себя по низу живота. Подумав, что надо бы поискать информацию о продуктах, способствующих зачатию, она певучим голосом произнесла:

— Когда встретимся? В последнее время я свободна, так что подойдёт любое время.

На слова журналиста, подбирающего дату, она отвечала «да, хорошо», слегка сощурив глаза. Пойдёт ли Мёнджун сейчас на работу? Будет ли она болтать с той женщиной, Джэён, о вчерашнем происшествии и спокойно готовиться к свадьбе? Вдруг Соль остро захотелось увидеть это своими глазами — Ким Чонгюна рядом с Ли Мёнджун.

— Да, тогда до скорой встречи. Я очень люблю тайскую кухню.

Положив трубку, она схватила пальто, плотно надвинула шляпу и накинула просторную верхнюю одежду. Обуваясь, она твёрдо решила провести весь сегодняшний день, преследуя Мёнджун.