«Cацуки» (часть первая)

«Встреча — лишь начало расставания».

* * *

Странники решили расстаться с онсэном «Ояма» ранним утром, когда туман ещё расстилался по земле покрывалом под редкими солнечными лучами. Рассыпаясь в благодарностях, хозяйка онсэна попросила принять стопку коробочек с обедом, над которым женщины столько трудились.

— Ухо́дите, даже не позавтракав, — сетовала хозяйка. — Поешьте по дороге!

— Спасибо, Ацуко-сан, — поблагодарила девушка.

— Обязательно, — заверил Хотака под пристальным взглядом проводницы: ещё было живо в памяти, как его желудок вывернуло наизнанку.

На прощание Ацуко так крепко обняла Коханэ за плечи, что забытое воспоминание ожило в памяти: как точно также её обнимала мама.

Ребенком она принимала его за приятный естественный жест. Лишь став взрослой, девушка поняла, сколько в последнее объятие матери было вложено переживания и любви. Стало горько на языке, но на душе — легче.

И пусть не обошлось без потерь, было проще смотреть Юкичи в глаза и уйти, зная, что та не будет одинока.

* * *

Оба шли в тишине. Иногда птицы перелетали с ветки на ветку, резвясь над тропой, щебеча весеннюю трель. Свежесть утра с запахом хвои разносилась по ветру, задевая прохладой их лица.

Всё страшное и непонятное хотелось оставить далеко позади. Принять действительное за лихорадочный сон. И может, девушке это бы удалось, если бы доказательство обратного не шагало рядом у неё на виду. На редкость молчаливый и отрешенный от мирского, молодой человек походил на привидение.

«Правду говорят», — задумалась проводница. — «Из источников уходишь другим человеком».

Ей хотелось, чтобы вчерашнее оказалось наваждением или сном. Ведь обратное означало бы, что уже ничего не будет, как прежде…

Но она легонько мотнула головой пару раз. Давно пора было принять, что рядом не только слуга смерти, но и такой же человек.

— Ясуи-сан… — обратилась она невзначай. — Вас действительно так зовут?

Она вспомнила разговор о Ликорисах. Хотела спросить раньше, но не решилась, а теперь как будто не было смысла таиться.

Повисло молчание, и когда она уже не надеялась на ответ, он объяснил:

— Нет. Так звали безызвестного писателя. Мне понравилась его книга.

— Так то, что Хотака Ясуи — писатель, — не совсем ложь… — ей было странно от этой мысли, но в ней была какая-то ирония. Хотаку она позабавила: он стал чуть откровеннее.

— Я был очарован. Прочитав её, я и сам задумался о том, чтобы начать писать, — жнец поделился с усмешкой.

— О чём эта книга?

— Лучше, если вы узнаете сами, — и с этими словами он вытащил предмет разговора из под ворота кимоно.

— Вы всё это время носили её с собой? — она приняла книгу.

— Что в этом удивительного?

— Ну как же… Если это единственная ваша вещь — она вам дорога. Не знаю, могу ли такое принять.

— Это же вы. Мне можно не переживать.

Девушке было приятно такое доверие. Потрепанная книга, побывавшая в руках многих людей, не представляла ценности, которую можно измерить, но его отношение к ней делало её дороже прочих.

«Я буду её беречь,» — подумала проводница, проведя пальцем по корешку.

За беседой, принявшей неожиданный поворот, Коханэ чуть не забыла не менее важный вопрос:

— Вас не задевает… обезличивание? — ей хотелось услышать его мысли, а не правила, запрещающие шинигами об этом подумать, если такие были.

— Нисколько. Имена нужны живым, чтобы не терять себя и связывать друг друга узами. Нам это не нужно и чуждо.

— А вам?

Он задумался. Шинигами ясно помнил тот день, когда пренебрег очередным заветом.

Когда-то молодой Ликорис пришел упокоить душу старой женщины. У неё была всего одна просьба — принести ей цветы на могилу. Детям и внукам женщины всегда было не до этого: дел по горло, погода не та, передумали, забыли…. И так — со дня похорон, год за годом.

Несмотря на сей печальный факт, она тепло улыбнулась своему помощнику.

— Как мне к вам обращаться, молодой человек?

— У меня нет имени, госпожа.

— Правда? Кому же мне тогда выразить свою признательность?

Жнец не желал всё усложнять. Чтобы не тратить время обоих, было проще вспомнить первое, что пришло на ум.

— Зовите меня Хотака.

— Хотака… Спасибо, Хотака. Береги себя и своё имя.

Не было особых причин следовать назиданию очередной незнакомки, но с тех пор в его жизни стало больше особенных для него «спасибо». Пусть даже на короткие мгновения: он жил на устах тех, кто звал его по имени.

— …Мне не нужно это имя, — ответил он на вопрос, как следует жнецу. — Но с ним — всё же лучше.

Его губы задела легкая полуулыбка. Чуткий взгляд догадывался: подобные мелочи имели для него большое значение. Он всегда был слегка ошарашен, получая благодарность, будто не заслуживал даже этого.

Их ожидания от жизни совпадали, и от этого осознания ей хотелось всё начать сначала. Быть немного внимательнее и добрее к своему заклятому попутчику.

* * *

Солнце уже было высоко и изрядно припекало, когда странники вошли в деревню, поэтому они первым делом искали отдых в тени. За складом какого-то магазина затаился закуток с раскинувшей ветви сливой.

Пока девушка переводила дух с дороги, присев на скамью, Хотака сходил за водой. На обратном пути он остановился напротив проводницы, оторопев от увиденного.

— Ясуи-сан? — спросила она, не подозревая.

Его ладонь сама потянулась к лицу, скрывая смущение. Черная кошка у неё за спиной поделилась с ней своими ушами.

— Мило… — вырвался тихий вздох, когда девушка обернулась.

— А! Кошка!

Лицо Коханэ просияло от такой удачи. Она сама не осознавала, как скучала по гладкой шерстке.

— Тоже пришла отдохнуть? Хорошее место, не правда ли?

«С кошкой разговаривает…» — подумал он очевидное.

Девушка будто говорила со старой подругой: так по-доброму и открыто, что можно было позавидовать.

«Просто за то, что она кошка!» — поджал Хотака губу со стыда, что завидует.

Воплощение ленности и грации приоткрыло глаза и мяукнуло в ответ, будто соглашаясь с ней.

— Извини, что без угощения. Ласку любишь?

«Люблю!!!» — немо сокрушался он, что не переродился уличным котом, уставившись в пустоту.

Не догадываясь о внутренней борьбе у себя за спиной, проводница дала кошке обнюхать свою ладонь и погладила между ушек.

— И что в них такого? — потянулась к незнакомке вторая, уже мужская ладонь, но хищница полоснула её когтями тут же. — За что?!

Девушка покачала головой и по-наставнически пояснила:

— За неуважение. Кошка — как зеркало: отражает ваши намерения.

— Я не желал ей зла.

«Только не быть такой симпатичной…»

— Терпение, Ясуи-сан, — она осторожно покрыла пальцами его ладонь и медленно протянула на суд. — Уступите. Дайте самой сделать выбор. И сердце само откроется…

Красавица с темной шерсткой принюхалась, приценилась. И, не найдя повода для тревоги, прильнула, подставляя щеку. Тонкий лед между ними растаял без следа.

— Вот и поладили, — она тихо порадовалась за них.

— Вы её околдовали? — в шутке звучало подлинное любопытство.

— Только кажется, что их сложно понять. Мою звали Тама. Все почести отдавать нужно ей.

Коханэ не поделилась бо́льшим, а Хотака не стал расспрашивать. После тех слов, сказанных с нежностью, её аура была на иголках.

* * *

После отдыха за обедом, их встретила людная улица, по своей живости и шуму сравнимая с небольшим городком. Здесь часто останавливались такие же путники, поэтому на половину Ивамура была оживленной из-за её посетителей.

Запах уличных закусок, конечно, манил, но поднявшаяся суета была явно не из-за них.

Коханэ и Хотака прислушались. Прохожие переглядывались друг с другом и спрашивали, чтобы удостовериться:

— Ты тоже слышала?

— Женский крик…

— Как страшно!

— Не бойся, я с тобой.

Проводница оглядывалась по сторонам, но не заметила ничего странного. Пока чья-то рука крепко не потянула её за рукав у предплечья.

— П-помогите…

Юная девушка прикрыла свободной рукой разрастающееся алое пятно на своём животе. Другой, окровавленной и трясущейся, держалась за проводницу, пока не расслабила пальцы и не осела на колени, рухнула на бок.

Шокированная Коханэ опустилась рядом, но, увидев затуманенный взгляд девушки, застыла, не желая верить глазам. Хотака проверил пульс раненой и покачал головой. Прямо посреди белого дня, на глазах у толпы, она скончалась…

— Сацуки! — послышался крик неподалеку. Суховатая женщина прорвалась сквозь стену собравшихся.

Незнакомка прикрыла ладонями рот, пытаясь сдержать подступающий всхлип. Похоже, она знала покойную, но не была ей слишком близка. Соседка или знакомая, по случайности ставшая свидетелем несчастья.

— Она вышла из подворотни! — кто-то прокричал из толпы.

— Убийца неподалеку. Найдем его! — выступил вперед мужчина с повязкой на голове и ещё несколько побежали за ним, куда им указали пальцем.

Когда тело унесли, а толпа понемногу начала расходиться, к Коханэ вернулась связь с реальностью. Смерть всегда шла за ней по пятам, но ни разу не случалась у неё на глазах, кроме собственной. Алое пятно от чужой ладони на её рукаве, подобно ране, оставило след.

Лишь теперь она прислушалась к ощущениям и поняла, что всё это время Хотака держал её за плечи. Он почувствовал взгляд на себе, отпустил. Отчасти поэтому девушка оправилась быстрее.

Знакомая Сацуки взглянула на неё с сочувствием:

— Я живу тут неподалеку... Зайдёте умыться?

Девушка кивнула, согласившись. По дороге к дому, она обернулась посмотреть туда, где ещё недавно лежала невинная жертва.