Незваные гости (5)

Оставив тёплую атмосферу позади, я с Эллен вернулся в комнату. Эллен мазнула рукавом по розоватому кончику носа и красным векам и заговорила:

— Кажется, всё нормально вышло.

— С Буни?

— Угу.

— Парень добрый и порядочный, справится с работой.

— И правда. Однако…

В тот же миг с её маленького лица улетучились тепло и трогательность.

— Это что?

— …Эй, «это» — про человека «это»?!

— Просто отвечай. Ты что, не собираешься…

Эллен с холодным взглядом смотрела не куда-нибудь, а на Мунчи.

— Ты что — это уложить здесь?

— Э, ну…

Я начал припоминать заготовленные слова и вдруг обернулся к Мунчи. Она сидела возле изголовья моей кровати…

— …Слушай, а ты что так сидишь?

— Э… у.

Если описать позу Мунчи: спина к стене, попа на голом полу, правое плечо прижато к моей кровати, обе коленки обнимает руками. В таком положении пальцы её бессмысленно шевелятся, а её дрожащий взгляд бегал с меня на Эллен и обратно.

— …А что?

И к тому же — тихий, корявый голосок.

В общем — гримаска человечка-«виноватого»…!

— Что-что.

— А-а.

После того как проклятие превращения снялось, Мунчи стала самой обычной девушкой. Нет, даже не «обычной».

Большие удлинённые глаза, волосы, болтающиеся возле шеи, чуть приплюснутый, симпатичный носик, маленькие, но пухлые губки, длинные стройные руки-ноги, прозрачно-белая кожа…

В этих краях её внешность нехарактерна, но вне всякого сомнения — красивое лицо.

— …У-у-уф.

И когда такое создание ёжится сильнее, чем когда она была поросёнком, тут вздох сам собой вылетает.

Я посмотрел в её большие чёрные глаза и постучал по покрывалу:

— Залезай, сядь. Попа отморозится.

— Я в порядке.

— Какой к чёрту «в порядке». Не сиди как замарашка — лезь.

— Э-э… В порядке. Эта самая хорошая поза.

— …О чём ты вообще?

Я пробормотал и прижал ладонь ко лбу. Мунчи в панике подскочила:

— Изввините, я сяду.

— Тебе-то за что извиняться?

— А-а, нет. Это я, нет, я, э, виноватая, нет…

В позе ни сидячей, ни стоячей, кое-как лепеча — она выглядела до боли жалко. Я махнул рукой:

— Эй, я не ругаюсь. Просто говорю — сиди удобно.

— Э, я…

— Я не злюсь. Сиди как тебе удобно.

С нарочитой улыбкой я повторил, и Мунчи наконец кивнула. Потом сказала:

— Да, спасибо, —

и села обратно туда же. В той же замарашке-позе.

Похоже, миланольскому языку её надо учить быстрее.

Пока я об этом думал, Эллен уже сняла плащ и аккуратно сложила его, а потом снова спросила:

— Так что ты предлагаешь? Это здесь спать укладывать?

…О-о, двойной стресс!

Я подавил подступившее раздражение и сохранил спокойное лицо:

— Эллен.

— А?

— Я ж сказал — про человека «это» не говорить.

В ответ на моё тихое замечание она закрыла рот и пожевала губу:

— …Так она же была поросёнком.

— Сейчас не поросёнок.

— Я в курсе. Но… мне нужно время привыкнуть. Ну вот вдруг животное стало человеком — и я в шоке.

— Чего тут привыкать? Внешне уже человек.

— …Мне сложно.

Эллен нагло настаивала и при этом косилась на меня — у меня вырвалась усмешка.

— Эллен.

— …Что.

Я хотел перейти к делу, но, увидев её насупленный вид, сначала захотелось её приласкать.

— Обниму?

— …А?

— Идёшь?

Я развёл руки, и Эллен покосилась на Мунчи и опустила голову:

— …Она же смотрит.

— Мунчи? Только что ты её даже за человека не считала.

— Я ж говорила. Раз теперь человек, привыкаю…

Глянув на неё, мнущую пол носком, я повернулся к Мунчи:

— Мунчи.

— Э, да?

— Закрой пока глаза?

— …Глаза?

— Угу, ненадолго.

По моей просьбе Мунчи крепко зажмурилась и ещё закрыла глаза ладошками сверху.

— Ну.

С разведёнными руками я взглянул на Эллен: «Теперь нормально?».

Она надула губы, но в итоге уверенно прижалась ко мне.

Её волосы коснулись кончика моего носа — повеяло свежим ароматом лайма. Чтобы вдоволь подышать им, я гладил её сияющий золотой блонд и постукивал по маленькой спинке.

Моё дыхание коснулось её шеи, она вздрогнула, но в ответ только сильнее прижалась к моей груди.

— Эллен.

— Угу.

— Не знаю, в какой раз говорю, — я серьёзно за тебя переживаю.

Прижавшись лицом к моей ключице, она что-то пробормотала. Но это было практически шевеление губ — даже я не разобрал.

— Со всеми любезничать не обязательно, но и врагов из ничего лепить — не стоит.

— Я стараюсь.

— И со словами поаккуратнее, ладно?

— …Угу.

Сколько мы так простояли — не знаю.

Я мягко надавил ей на плечи; помедлив, она отступила на пару шагов. Половиной полуопущенных голубых глаз она сглотнула сухую слюну.

Куда смотрит Эллен — было нетрудно понять. И что она хочет — тоже было видно.

— М-м.

Желание отозваться на её ожидание у меня было огромное, но я с трудом удержался.

Если я пойду на её ожидание — мой хрупкий самоконтроль рассыплется как песочный замок. Тогда я перешагну то, чего она ждёт, и буду нырять в эти синие зрачки на несколько дней.

С усилием я повернул голову и позвал Мунчи:

— …Мунчи, можно открыть глаза.

— Э, да…

То ли от ладошек остался след, то ли так — щёки Мунчи покрылись красным.

— М-м.

Эллен снова отступила на пару шагов. Чуть разочарованное выражение я старался не замечать.

— Эллен, позаботься о ней.

— О ком?

— О Мунчи.

— …А-а.

Эллен сжала дрожащие пальцы в кулак и постаралась беспечно скрестить руки:

— Хм, почему?

— Ты ж видишь — миланольским она владеет плохо, и со здравым смыслом туговато. Поучи её разному.

— …Поручи кому-нибудь. Я такого не умею.

— Какому ещё «кому-нибудь»?

Я фыркнул:

— Утеквая просить не получится. Шайка Амиаса — у них самих ничему не учили.

— Ты сам это делай.

— Я что — настолько эрудит, чтобы кого-то учить? В Саутхарборе я даже не знал, как медяк потратить — забыла?

— Это было до того, как ты вспомнил себя. Теперь же вспомнил, нет?

…Не цепляйся к мелочам.

Я слегка взял её за руку и пожал плечами:

— Я ж тебе днём сказал — голова у меня замусорена.

— …Из-за того странного голоса?

— Угу. С таким состоянием учителя из меня не выйдет.

Поглаживая её ладонь, я заглянул в её синие глаза:

— Поэтому прошу тебя.

— Ладно?

Она поколебалась и вздохнула. Кивнула:

— …Ладно. Куда деваться.

— Отлично.

Я как раз улыбнулся, как в дверь постучали.

— О, пришли.

— …Кто?

— Постельное. Я ж попросил ещё один комплект.

Пока я открывал и принимал у служанки одеяло и подушку, у Эллен стояло озадаченное выражение:

— …А это зачем?

— Это, на пол постелить.

С неловкой улыбкой я обнимал стопку постельного, и она с лицом «не может быть» указала на Мунчи:

— Только не говори, что её правда здесь укладывать?

— Угу.

— Зачем?

— Спать ей негде. Не в сарае же.

— Есть другие комнаты.

— Все заняты. С незнакомыми людьми спать её тоже не отправишь…

— Ну так пусть в гостинице переночует.

— Эй, она ж толком говорить не может, как её одну отправить.

— Ха.

Эллен фыркнула и резко отвернула голову.

— А-а-а…

Тихо съёжившаяся Мунчи сглотнула. Огненный взгляд Эллен переместился на неё.

Эллен с минуту посверлила её взглядом и решительно мотнула головой:

— Я против. Комната не большая — как нам втроём спать?

— Хм… Если в этом проблема — может, я выйду?

— …Что?

В ответ на её ошарашенный взгляд я пожал плечами:

— Ты ж сама говорила, что с одной комнатой со мной — тебе неудобно. Я в комнате у Утеквая ночую.

— «Неудобно» — это когда такое было?

Сейчас же…

Эллен запнулась и кашлянула:

— Кхм, сейчас уже нормально. Просто её другому куда-нибудь отошли.

— Не получится.

— Почему?

— Взрослая девушка с посторонним мужчиной ночует — люди такое нехорошее подумают.

— Это…

Она замялась, потом крикнула:

— А-а, до сих пор было нормально, а тут что вдруг!

Ой, ухо.

— Эй, потише. Ночь же.

— Это сейчас важно? Почему вдруг так?!

В ответ на её напор я выложил заготовленные слова:

— Эллен, смотри.

— На что.

— Причин делить с тобой комнату было ровно три, помнишь?

— …Три?

— Угу.

Я начал считать на пальцах:

— Первая — само собой, я переживал за твою безопасность. Вторая — у нас не было запасных комнат.

— А третья?

— Из-за твоей ноги. Тебя надо было поддерживать.

Глядя на её надутые губы, я кое-как сдерживал улыбку.

— Кхм, а сейчас… здесь нет особой опасности. Я могу спать с Утекваем, нога у тебя зажила, помощь не нужна. К тому же у тебя теперь есть симпатичная соседка по комнате — мне правильнее ночевать отдельно.

— …Симпатичная «соседка»?

— Подружка. С которой будешь делить комнату.

Не успел я договорить, как голова Эллен резко повернулась:

— «Соседка» — это случаем не она?

— …Угу. Она.

— Она и не симпатичная, и не подружка мне. Спать вдвоём с непонятной девицей — ты с ума сошёл?

— Хм, серьёзно?

Я поскрёб бровь и протянул руку Мунчи:

— Тогда ничего не поделать. Мунчи, иди сюда.

Тихо наблюдавшая Мунчи подскочила и схватила меня за руку.

Эллен сжала кулаки и сверлила нас взглядом:

— …Что вы делаете?

— Мы с Мунчи пойдём ютиться в комнате у Утеквая.

— Что?

— Втроём не нравится, вдвоём с Мунчи не нравится. Спи одна. Удобно.

Растерянная Эллен пожевала губу:

— Нет, я… я просто её отослать хотела.

— Я ж сказал. Делить нам с тобой комнату больше нет причин.

— Нет же…

Эллен помялась, что-то вспомнила и подняла голову:

— У Утеквая в комнате тоже только две кровати. Там Стидман занят?

— Пусть Стидман на полу спит.

— А Стидман с тобой в одной комнате — он же грязный.

— Стидман? По-моему, нет.

— По нему и так видно, что грязный. Моется, по-моему, плохо…

— …Не круто ли так говорить? И он — лысый, у лысых грязь не так заметна.

— А, понятно.

Грустные синие глаза снова заблестели:

— Точно. У Утеквая ещё раны не зажили. Ему нужен покой, а вы туда вдвоём врываетесь — будет ему мешать.

— С каких это пор ты Утекваю сочувствовать стала. Раны у него уже почти зажили. И вообще, он не настолько ранимый.

— Это да…

Эллен снова замолчала, потом снова сверкнула глазами и достала что-то из-за пазухи:

— Точно, вот это!

— …Это что?

— Решение твоей проблемы со странным голосом.

Она протянула мне стеклянный пузырёк с белёсой жидкостью.

— То самое… что ты обещала научить ночью?

— Угу.

— …И зелье даже нужно? Чему ты меня вообще собралась учить?

Свободно расправлявший крылья воображения я тут же был остановлен её словами:

— Медитации.

— …Меди-тации?

Эллен с гордым видом упёрла руки в бока:

— Угу, я научу тебя медитировать. Если будешь смотреть внутрь, найдёшь причину голосов.

— …А-а.

Эх, конечно. Ждать чего-то другого — я сам дурак.

Кстати, медитация…

Хм. Идея неплохая.

— А зелье — оно тут при чём?

— Это зелье концентрации. Слабая версия, эффект небольшой, но мысли посторонние очистит.

— …Медитацию вроде же сам должен освоить? Так можно с допингом?

В ответ на моё подозрительное лицо Эллен решительно махнула головой:

— Это не «допинг». Просто помощь на старте.

— На старте?

— Угу. Медитация — практика непростая. Если ты, ничего не зная, кидаешься с разбегу — потратишь зря много времени.

— Угу.

— Если ты выпьешь это и я тебе подскажу, ты примерно поймёшь, что такое медитация. Дальше уже сам.

А, по сути «демо-версия».

Ну да. Идти по знакомой тропе всегда проще, если по ней уже ходил. Тут так же.

Я молча кивнул, и тут же добавил:

— Но это же не повод нам в одной комнате спать?

— …А?

— Чтобы научиться медитации, в одной комнате жить не обязательно.

— Это да, но.

Гордое выражение быстро сошло с её лица; белые ладошки начали теребить друг друга.

Я смотрел на её мучения и слегка улыбнулся:

— Эллен.

— Да?

— Может, втроём?

В ответ на мой вкрадчивый вопрос она только надула губы:

— Почему так не хочешь? Мунчи всё ещё не доверяешь?

— …И это тоже.

— Так? Мунчи.

Молча стоявшая Мунчи поняла, что я её зову, и быстро заговорила:

— Я плохо не сделаю. Клянусь.

— Правда?

— Да, правда…

Беззащитный вид Мунчи немного смягчил Эллен. Я с улыбкой ласково её уговаривал:

— Я тебя прошу — давай пока, пока Мунчи не привыкнет, поживём вместе. Ладно?

После моей повторной просьбы Эллен в итоге кивнула.

Притворяется привередливой, а на самом деле управляемая…

…Гав, гав!

Громкий лай собак ворвался в палатку. Главарь отряда «Воины Рэндала» не выдержал и заорал:

— Бл***, там нет никого! Заткните этих псов!

Наёмники у палатки засуетились, но собаки никак не успокаивались. Густая темнота леса будоражила их нервы.

— Бл***, даже собаки меня не слушаются.

Вокруг Рэндала, сидевшего на ящике со стрелами, развалились трое. Каждый возглавлял свою наёмничью шайку.

Из них один — с красивым лицом, прозванный «Красавчик», — насмешливо фыркнул:

— Хе. У собак тоже инстинкт.

— …Что ты этим хочешь сказать, Риган?

— Что даже тупая скотина чует труса, заботящегося только о своей выгоде.

— Это ты сейчас обо мне?

В ответ на рык Рэндала Риган сплюнул на пол и захихикал:

— А о ком ещё? Кто другой за яйца себя и удрал, испугавшись одного рыцаря?

— Ты думаешь, я реально из-за одного рыцаря свалил, идиот?

— А что?

В ответ Рэндал усмехнулся:

— Хе-хе, тупица. Этот рыцарь — слуга Серебряного принца. Если бы мы его убили — пошли бы войска принца на нас.

— Подумаешь, принц.

— «Подумаешь, принц»?

Рэндал ошарашенно развёл ладони:

— Ха! Норман, Марч — слышали? «Подумаешь, принц», говорит!

Норман со вздохом покачал головой:

— Только не говори, что не слышал о Серебряном принце. Риган, ты вроде из Митергеланта.

— И что с того? Думаете, после того как я положил пару тупиц с нагорья, имперцы все должны передо мной трепетать?

— «Пару тупиц» — это слишком мягко сказано: мёртвых у вас вышло много. Крепостей и замков, говорят, штук пятнадцать снёс.

Риган сжал зубы и заткнулся; из-за палатки снова раздался лай.

— Бл***! Ещё раз тявкнут — глотки им повырываю!

Пока Рэндал орал в сторону выхода из палатки, в неё, запыхавшись, ворвался один из наёмников.

— Командир!

— Что?

— Гости пришли.

— Гости? Кто?

В ответ на вопрос Рэндала молодой наёмник с возбуждённым лицом сказал:

— «Чёрные Волки».

— …«Чёрные Волки»? «ТЕ САМЫЕ» «Чёрные Волки»?

— Да, охотники за головами. Говорят, у них к вам срочный разговор. Привести?

Рэндал на минуту задумался и оглянулся на других главарей. Они переглянулись, и Рэндал кивнул:

— Веди.

— Есть!

Молодой наёмник, скрывая возбуждение, выбежал из палатки.

Послышались тяжёлые шаги — и в палатку вошли двое мужчин в чёрных плащах.

Один — с кожаной повязкой на одном глазу — медленно обвёл взглядом палатку:

— …Кто здесь Рэндал?

— Я.

Рэндал спокойно осмотрел собеседника и усмехнулся:

— Не думал, что главарь сам пожалует.

— …Ты меня знаешь?

— Конечно. Ты ведь «Одноглазый Дёрк», да?

Тот, кого назвали Дёрком, с тонкой усмешкой устроился на одном из деревянных ящиков.

— Верно. Но не главарь.

— …Не главарь?

— Несколько лет как отошёл от дел. Впрочем.

Острый одинокий глаз обвёл главарей по очереди.

— Лица у всех бодрые. Не очень похожи на тех, кого только что надули.

— …О чём ты?

— Не пытайтесь делать вид. Мы всё знаем.

Рэндал, сверля Дёрка взглядом, выплюнул вопрос:

— Что вам, охотникам за людьми, у нас среди этих собак понадобилось?

— Ты ж сам уже сказал.

Дёрк с обнажёнными зубами улыбнулся и достал из-за пазухи что-то.

— Мы пришли за человеком.

То, что он достал, — это был пергаментный свиток.