Глава 144.0

Тонкий серп луны высунул лицо из-за россыпи звёзд. Белый лепесток лодки скользил по серебристо мерцающей воде.

Но даже этот прекрасный свет не мог развеять тёмную тучу, нависшую над Лонгвиллем. Факелы трепетали на ночном ветру, а человекоподобные псы валялись пузом в широком пшеничном поле.

Я притаился в кустах на гребне холма, наблюдая за ануфадами.

— М-м…

Мой тихий стон заставил Белдина беспокойно завозиться. Он вытер испарину со лба и открыл рот:

— …За один день так разрослись — это же невозможно.

— Количество — это ещё полбеды. Они изначально так стояли?

Ануфады сбивались в стаи — по двадцать, по шестьдесят-семьдесят особей. Полтора десятка таких кучек плотно обступали палисад Лонгвилля.

Молодой писарь торопливо замахал руками.

— Нет-нет, господин. Если бы они стояли так изначально, мы бы сами не выбрались.

— Тогда?

— Ещё прошлой ночью они в основном толпились у ворот. Вот мы и смогли пройти через тайный ход.

Я почесал бровь и переспросил:

— Этот тайный ход, ты говорил, ведёт в цитадель?

— Да, именно так.

Жилой квартал Лонгвилля располагался на продолговатой каменной гряде. На западном склоне стояли ворота, а на восточном краю, за кварталом горожан, возвышался господский дом с цитаделью.

Белдин указал рукой в сторону цитадели и добавил:

— Точнее говоря, он ведёт под земляной вал. Когда-то там протекал небольшой ручей — его и переделали в тайный ход.

— Ануфады не знают о нём?

— Разумеется, господин.

Писарь уверенно кивнул, и тут из-за ствола дерева выступил Утеквай.

— Ануфады — тупые звери.

Огромный варвар сплюнул нечто, что жевал, и продолжил:

— Даже если много — нас не остановят.

— Ты думаешь, я из-за численности беспокоюсь?

Я нахмурился.

— Это армия. Там не только рядовые — есть царица, генералы, шаманы, вице-капитаны. Нельзя относиться к этому легкомысленно.

— Легко не думать. Но и сложно не надо.

Утеквай с усмешкой протянул мне что-то.

— Это ещё что?

— Плод.

Я уставился на нечто, похожее на жёлудь или каштан.

— Плод? Приманку ими делать будем?

— Собаки любят мясо. Плодом не приманить.

— Тогда зачем даёшь?

— Попробуй. Спелый — сладкий.

Да что такое.

Я невольно фыркнул.

— Слушай, на эту свору псов глядя — как вообще в рот лезет?

— Хорошо лезет. Сила и мудрость приходят на сытый желудок. Великий воин должен уметь наедаться перед врагом.

— Уж лучше бы молчал.

Покачав головой, я со хрустом раскусил плод. Выплюнул кожуру — на зубах оказалась белая мякоть.

Сладкий. И аромат ореховый.

Смакуя сладость на кончике языка, я оглянулся на Утеквая.

— …Ещё есть?

Тот захихикал и протянул ещё три-четыре штуки.

Слова Утеквая оказались не такими уж бессмысленными — пока я расправлялся с плодами, в голове созрел неплохой план.

Ануфад «Оуншида» была принцессой и генералом одновременно. Как и подобает наследнице царицы, она превосходила сородичей вдвое по размеру и в десять раз по силе.

У Оуншиды было четыре самца-спутника, из которых она особенно благоволила младшему — «Пшаки». Невзрачный телом, зато с редкостной синей шерстью — привлекательный самец.

Молодой самец прилежно лизал руку генерала. Под воздействием странной магии Пшаки шрамы Оуншиды постепенно бледнели.

Гр-р-р.

Оуншида жмурилась, издавая довольный звук. Когда веки генерала начали смежаться, и подчинённые притихли, затаив дыхание.

И тут.

Ноздри Оуншиды дёрнулись от запаха гари. Тут же навострились уши, и глаза мгновенно распахнулись.

Кр-р-р-р!

Оуншида подняла голову, и подчинённые тут же вскочили на ноги. Затем разразились яростным лаем.

Боевая готовность отряда генерала мигом распространилась на всю армию. Сотни ануфадов, навострив уши, заливались лаем.

Тут из ворот Лонгвилля начали сыпаться горящие стрелы.

Гав-гав!

По вою Оуншиды ануфады у ворот быстро отступили.

Несмотря на бдительность генерала, большинство горящих стрел бесплодно пронеслись мимо. Таким жалким луком на таком расстоянии было не достать.

Зато огонь занялся в пшенице и кукурузе, примятой чудовищами. Пока несколько ануфадов скулили, поджав хвосты, ворота распахнулись.

— Ура-а-а! — Давай-давай!

Примерно пятьдесят солдат орали во всё горло, колотя копьями в маленькие прямоугольные щиты.

Оуншида обнажила зубы, уставившись на ворота. Хотелось броситься и разорвать этих людей в клочья — но нарушить приказ матери было нельзя.

Её вой потянулся долго. На боевой рёв половина армии начала стягиваться к воротам.

— …Хватит. Начинаем.

По команде мечницы Симос мальчик-маг Эдан поморщился.

— Зачем я должен рисковать собой?

— Не болтай — читай заклинание.

— Не понимаю. Чтобы маг рода Лао выполнял приказы какого-то странствующего рыцаря…

Симос раздражённо поскребла под повязкой на глазу.

— Раз такое недовольство — надо было раньше говорить. Что сейчас-то поднял?

— Это потому что нуна согласилась раньше, чем я успел рот открыть.

— Значит, твоя нуна — дура, что послушалась Феникса?

— …«Феникса»?

Эдан сощурился, и Симос, поджав губы, выхватила длинный меч.

— Быстро читай заклинание. Ради Сирен и Занабаса.

— У-у, чёрт.

Оба начали читать заклинание.

Гр-р-р-гу.

Из-под ног поднялся голем — заготовленный Сирен заранее.

Эдан ещё не умел создавать голем сам, но простым управлением владел.

— Иди. Сметай всё.

На слово с маной глиняная фигура бросилась вниз по склону. Топот тяжёлого голема быстро донёсся до ушей ануфадов.

Следом по мечу Симос заструился электрический ток. Синее сияние, едва поддающееся её контролю, вырвалось из кустов в небо.

Ар-р-р! Гав! Гав-гав!

Лай всё нарастал и приближался.

Невзирая на это, Симос принялась, словно подавая сигнал, размахивать мечом над головой.

— Тьфу, слепит глаза! Отойди!

Так ворча, Эдан вытащил из-за пазухи несколько рунных осколков и рассеял их по склону.

Симос убрала ману, погасив синий свет, и подвела привязанного поблизости коня — Пятнашку, любимца Феникса.

Она ловко взобралась в седло, бросила взгляд на склон и втянула Эдана на лошадь.

— Взрывай.

— Уже?

— Жадничать будешь — догонят.

— Да хоть anupadы…

Эдан не договорил — нахмурился. Связь с големом прервалась.

«Я вроде бы дал расплывчатую команду, но так быстро вдребезги?»

— Эдан, быстро!

— А, да, понял.

Эдан торопливо зачитал заклинание. Когда бормотание из двенадцати слов оборвалось, рассеянные им рунные осколки разом вспыхнули.

Ба-бах!

Земля, песок, камни взлетели в воздух — маленький оползень.

Внезапно Эдан почувствовал, как по спине пробежал холод. Скулёж, смешанный с грохотом, был куда ближе, чем он ожидал.

— Си-Симос— ох!

Прежде чем Эдан успел открыть рот, Симос натянула поводья.

Пятнашка понёсся по тропинке, и они с Симос пригнулись в сёдлах.

Когда шум достиг апогея, я пополз сквозь кусты и осторожно поднял голову.

Вокруг была только одна стая ануфадов. Остальные, похоже, умчались на запад — к воротам.

— …Письмо получили, значит.

Доставить письмо в Лонгвилль удалось благодаря друиду Занабасу — он привязал несколько писем к лесным птицам и выпустил их.

Я тихо ликовал, но шедшая за мной Эллен захныкала.

— Уже… хы-ых… пришли?

— Немного осталось. Устала сильно?

— Умираю… хаак…

Сейчас мы все были вымазаны глиной и грязью по всему телу — разумная мера с учётом чуткого нюха ануфадов.

— Если бы можно было магию использовать…

Эллен тоже. Волосы у неё были заляпаны глиной, и вид был такой, что казалось — сейчас заревёт.

— У-у, ну и жизнь. Скорее бы кхе помыться.

— Баба — нытик.

— Хр-р!

От внезапно раздавшегося голоса Эллен едва не закричала. Из темноты блеснули два глаза на вымазанном дочерна лице — Утеквай.

— Напугал, дикарь!

На шёпот Эллен Утеквай ухмыльнулся — руки и ноги у него были перемазаны навозом.

— Надо было правильно замаскировать. Жаль.

— …У, псих.

Эллен пробормотала это и передёрнулась — наверное, вспомнила, как перед выходом Утеквай пытался намазать ей волосы навозом.

Неважно. Утеквай повернулся ко мне и зашептал:

— Феникс. Теперь надо бежать.

— Сейчас? Не лучше ли подобраться поближе?

— Нет.

Он решительно покачал головой.

— Все плохо скрываются. Если дальше — заметят. Лучше бежать.

— …Ну, ничего не поделаешь.

Я вытащил из-за пояса метательное копьё. Остальные тихо обнажили оружие, готовясь к бою.

Встретившись взглядами с напряжёнными лицами отряда, я тихо проговорил:

— Как только я закричу — прорываемся во весь опор. Времени у нас достаточно, так что спешить без меры не нужно. Действовать спокойно.

Я бросил взгляд на ануфадов. Под цитаделью стояли обычные стаи — штук тридцать-сорок.

— Впереди я и Утеквай. Второй — Белдин с солдатами. Потом Амиас — и твои. Строго охраняете Эллен и Сирен. Ясно?

— Да.

— Замыкает Занабас. Твоя задача — подбирать отставших.

Я окинул взглядом Занабаса, кивавшего с серьёзным лицом, и крепко затянул лямки рюкзака. Вдруг что-то зашевелилось внутри — и у меня невольно вырвалась кривая усмешка.

— Мунчи, сейчас немного потрясёт.

Я похлопал по рюкзаку, и Мунчи тихонько хрюкнул, после чего снова затих.

Когда хотел отдать её Симос и Эдану — верещала так, что едва не раскрылась. А стоило залезть ко мне в рюкзак — ни звука, ни вздоха. Странное создание.

— …stein.

Долгое бормотание оборвалось — заклинание Сирен завершилось. Глина и грязь на телах отряда затвердела, точно каменная броня.

— Обычную атаку один раз задержит.

— Спасибо, Сирен.

Я взял в руку прямоугольный щит, висевший на плече, и медленно поднялся. Щит куплен на горном постоялом дворе — деревянная доска, окованная железными полосами. Долго ли выдержит?

— Идём.

Я с Утекваем пошёл бок о бок сквозь кусты.

После пяти-шести шагов — взгляд в глаза одного из ануфадов.

Кэ-э, кхэк—

Прежде чем тот успел завыть, моё копьё пронзило ему грудь.

Пока ануфады с удивлением оборачивались, я выхватил Хрунтинг и заорал:

— Бегом!

Оглядываться незачем. Просто бежать изо всех сил. Пятьдесят метров за два вздоха превратились в двадцать пять.

Гав, гав-гав!

Лай стоял оглушительный.

Ш-ш-шах!

Я поднял щит, отразив несколько стрел, и окинул взглядом врагов. Ануфады с копьями выстраивались в боевой порядок.

…Быстро реагируют. Что такое?

Кр-р-р!

Какой-то ануфад стегал подчинённых кнутом. За два удара строй встал — и я понял, кто это.

«Вице-капитан Шитуг». В игре он появлялся как второй именной моб третьей главы.

Я быстро оглядел поле — ещё двое выделялись. Оба — рандомные именные.

Ануфад с короткой мордой и редкой шерстью — «Полукровка Джуама». Чуть светлее остальных — «Красный Пшака».

— Вот чёрт.

Думал — обычная стая, а вблизи оказалось, что в ней три именных — элитный отряд.

Нарастающее чувство опасности — я мгновенно поднял кровяную ярость.

Мир окрасился красным.