Глава 135.0

Кийяааааа—!

Ужасающий вой прокатился по округе. Наёмники, сражавшиеся с армией мертвецов, мгновенно застыли. Зловещая сила, пронизавшая крик, подавила их волю.

Аталанте, с трудом орудовавшая копьём, запрокинула голову и скрипнула зубами. Опытная воительница, повелевающая силой тайного искусства, обладала крепкой «Ментальной Стеной». Вложив в неё всю мощь, она рявкнула:

— Держи-и-ись!

Волна, напитанная духом, растеклась по округе. Вырвавшиеся из оцепенения наёмники торопливо задвигались.

— Кх-х-х.

— Отступить!

В стремительной схватке победа и поражение решаются за мгновение. Наёмники замерли всего на две-три секунды — но этого оказалось более чем достаточно.

— Кх-х-х.

Витторио с ржавым клинком в плече побледнел и отступил. Пошатнувшись, он с трудом перевёл дыхание — и в тот же миг Удушитель, притаившийся за солдатами-скелетами, лишил его воздуха.

— Кхе-эх.

Дыхание мгновенно прервалось, но Витторио — опытный воин племени Нудейн — успел взмахнуть копьём и прыгнуть назад.

В этот момент огромная тень, парившая в небесах, рассеивая вокруг зловещий дым, опустилась на землю.

Кийяааааа—!

Когда чёрный дым принял форму, потрясённые наёмники закричали:

— Гуль! Это Гуль!

Тварь, которую последним изрыгнул Разлом в Мир Мёртвых, оказалась шикуй (屍鬼) — тем, кого обычно называют Гулем.

Гуль был ростом больше трёх метров, с уродливо длинными руками, когтями словно клинки и огромной пастью. Это был не просто ходячий труп — нечто куда ближе к демону.

Кияяк!

Гуль взмахнул рукой, целясь в Витторио. Тот успел поднять копьё навстречу — но...

Пах!

Когти пробили прочное древко насквозь и вонзились в грудь Витторио.

Когда когти разворотили грудь и вышли наружу, воин племени Нудейн рухнул, как охапка гнилой соломы.

— Витторио-о-о!

Аталанте испустила отчаянный крик. Но её ужас и гнев оказались слишком поспешными.

Кии-и-и.

Гуль скрипнул зубами — и Витторио зашевелился, поднимаясь. Злая энергия, заключённая в когтях твари, обратила его в нежить.

Глядя на товарища, которому не суждено обрести покой, Аталанте перекосило лицо. Затем в её глазах вспыхнул фиолетовый свет.

— К'нат, маузир!

С яростным проклятием она выхватила пурпурное копьё.

Лучник Кол не прекращал натягивать тетиву.

По скелетам стрелы почти не давали толку, на зомби их тратить было жалко. Поэтому главными целями Кола оставались Удушители и Руки Мертвецов.

— Кол! Кол, сюда!

Как обычно, Конопатая Мира орала во всё горло. Ловко орудуя щитом и мечом, она сдерживала солдат-скелетов.

«У Миры ноги лёгкие — чуть что, уходит, не зацепишь».

Кол выпустил в ту сторону стрелу и быстро обвёл взглядом поле боя. Благодаря тому, что Индиговый Мир рушился и проход сужался, нежить удавалось кое-как сдерживать.

Лысый Стидман получил глубокий порез по левому предплечью. Судя по тому, как болтался щит — рана серьёзная.

«Стидман слаб на левую сторону. И недавно опять левую руку зацепил».

Кол выпустил две стрелы подряд. Огромная Рука Мертвеца поймала их в сустав и повалилась.

— Чёрт, расколоти её!

На крик Стидмана Долговязый Бони обрушил боевой молот. Тяжёлая головка раздробила пальцы Руки Мертвеца в разные стороны.

«Бони цел. Двигается медленно, но соображает быстро».

— У-уааа!

Командир Амиас выставил щит. Взамен кругового, разнесённого троллем, он плотно прижал к плечу большой круглый щит и пошёл на таран.

Бах!

Три скелета попадали кучей, и Амиас заработал топором, рявкая:

— Давай! Давай, ублюдки!

Пока Амиас буйствовал, зомби зашёл ему со спины. Тот же зомби тут же рухнул со стрелой в голове.

«Бедро сильно кровоточит, но он, похоже, не замечает. Всё равно...»

Пока Амиас притягивал взгляды нежити, тихая Женеса беззвучно прикрывала его. С каждым выпадом длинного копья нежить падала одна за другой.

«С Женесой рядом можно не беспокоиться. Сила любви — она такая».

Проржавевший клинок метнулся в спину Амиаса — и наруч Женесы принял удар. Следующий удар древком снёс скелета.

Кол машинально окинул взглядом дальнюю часть прохода. Сквозь месиво нежити там непрерывно вспыхивали фиолетовые огни.

«Там... другой мир совсем».

Воительница племени Нудейн билась с Гулем насмерть.

Пурпурное копьё и белое копьё резко рассекали воздух, но Гуль не спешил отступать. Каждый взмах длинной руки оставлял чёрные отметины на смуглой коже воительницы.

— Кдвила (Умри)—!

В ярости Аталанте была похожа на раненую пантеру. Другой воин Нудейн, Агос, пускал длинные стрелы в поддержку — но против Гуля это было явно недостаточно.

— Вот незадача...

Кол запустил руку в колчан и в сердцах щёлкнул языком. Тридцать стрел — и уже кончились.

Привычным движением он ослабил тетиву и закинул лук на плечо. Уже тянулся к короткому мечу, когда...

— Кол!

— ...Эллен?

Рванувшегося вперёд Кола остановила Эллен, сидевшая рядом с Фениксом.

Эллен побледнела, взгляд был рассеянным и отсутствующим.

— Пора отступать. Разлом закрылся.

Кол резко обернулся. И правда — серая брешь, ещё недавно непрестанно извергавшая нежить, бесследно исчезла.

— Позови Утеквая... позови Утеквая.

— Нужно время.

Утеквай пробивался сквозь армию мертвецов. За ним с трудом тянулся отряд Сирен.

— Времени нет. Разлом вот-вот обрушится окончательно.

Полузакрытые глаза Эллен смотрели на Кола снизу вверх.

— Позаботься о Фое.

— ...Что? Что вы имеете в виду?

— Фоя... уведи. Остальное — я.

Поняв намерение Эллен, Кол закусил нижнюю губу. Потом опустил взгляд на Феникса, закутанного в непрозрачный чешуйчатый кокон...

Шевелится.

— ...М-м? — Кол еле слышно ахнул.

Пак!

Из кокона вырвалась рука.

— Э, это...

Кол считал себя довольно хладнокровным человеком — но то, что разворачивалось у него на глазах, выходило за всякие рамки.

Чш-ш-ш-ш.

Чешуйчатый кокон разошёлся длинной трещиной. В прорезь медленно поднималась крупная фигура — будто огромная змея, сбрасывающая кожу.

И так явившийся взору был, разумеется — хотя и невероятно — Феникс.

Глубоко прорисованные мышцы блестели от влаги. Широкие плечи, толстые предплечья, рассечённая спина, гибкая талия, налитые бёдра, длинные голени — над всем этим поднимался пар.

У Кола отвисла челюсть. Обнажённое тело Феникса было пугающим — и прекрасным.

— ...Фой?

На голос Эллен Феникс медленно повернул голову. Кол — с острым взглядом — отметил, что его взор смотрит на мир чуть выше, чем прежде.

Лицо, словно высеченное из льда, обратилось к Эллен. В чёрных зрачках вспыхнул огонь.

Феникс шагнул к дрожащей мелкой дрожью Эллен. И грубой рукой сжал её подбородок.

— Фой, зачем...

Не дав Эллен договорить, Феникс слизнул с её губ кровь. Пока длинный язык убирал пятнышки крови, смертельно бледное лицо вспыхнуло алым.

— Вдруг... так... нельзя же...

В тот же миг голубые глаза утратили фокус.

— Ф-ф-х.

Эллен потеряла сознание прямо посреди фразы — но Феникс всё ещё тянулся к её губам.

Широчайшие мышцы спины ворочались, как у зверя. Феникс, удерживающий Эллен за подбородок и талию, напоминал крупного хищника, поймавшего молодого олёнка.

— Ху-у, ху-у.

В частом дыхании Феникса читалось желание. Он боролся сам с собой, колебался — и оцепеневший Кол с усилием разлепил рот:

— Феникс...

Чёрные зрачки обратились к Колу.

Дикость и благородство, свирепость и достоинство — всё вместе, в странном сочетании. Сын деревенского солдата из Лидберна инстинктивно добавил:

— ...сир.

— ...

— Ка-... так точно. Нужно срочно уходить.

— Уходить?

Феникс огляделся.

Индиговый Мир рушился, мертвецы пели, соратники истекали кровью. В чёрных зрачках проснулся разум.

— Куда?

— Вон туда.

За гудящим коридором виднелось тёмное пространство. Феникс прищурился — в глазах отразилась тёмная шахта.

Крупная фигура поднялась. Он по-прежнему был совершенно гол — но в руке уже появился меч, светящийся белым.

Феникс сжал рукоять Хрунтинга и чуть пошевелил пальцами. Пальцы стали заметно длиннее — непривычно, но ощущения были острее, чем прежде.

— ...Феникс?

— Утеквай.

Утеквай подоспел — тяжело дышал.

За его спиной укрылся отряд Сирен. Феникс спокойно обвёл их взглядом — те в смятении разлетелись в стороны.

Чёрные зрачки опустились на живот Утеквая.

— Ранен?

— Жук укусил, не больше.

Феникс коротко хмыкнул.

Кол, стоявший рядом, лишь теперь — увидев эту усмешку — наконец ощутил: Феникс вернулся.

— Хвастаешься.

— Великий воин не хвастается.

Утеквай ответил улыбкой.

— Эллен поручи мне. Тыл возьму на себя.

Кивнув, Феникс оттолкнулся от земли. Утеквай проводил его взглядом и негромко произнёс:

— Вот так и идёт?

— ...Именно что, — усмехнулся Кол.

Утеквай расхохотался.

— Лучше, чем в десять раз тяжелее тащить груду железа! Разве нет?

Кол неловко кивнул.

Рубя мечом, я пытался держать ясную голову.

Это давалось нелегко. Смутные воспоминания Феникса кружились в сознании, мешая думать.

К тому же за последние несколько дней я поглотил слишком много крови троллей — и снова и снова инстинкт брал верх над разумом. Видимо, на время стоит держаться подальше от крови чудовищ. Дерьмовое дело.

И всё же то, что после Линьки я стал заметно сильнее, было приятно. Тело — легче, быстрее и твёрже, чем прежде. Для меня, которому предстоит воздержание от крови, это было единственным утешением.

— Ху-у.

Вспышка клинка — и Рука Мертвеца раскололась надвое. Горизонтальный рубящий удар — три черепа взлетели разом.

На лезвии уже успела запечься кровь. Хрунтинг и без того был довольно длинным для одноручного меча. Теперь, покрытый кровью, клинок вытянулся больше чем на метр.

Это длинное лезвие засветилось. В рушащемся Разломе оно сияло совершенно — будто рвалось стать главным героем.

Не переставая рубить, резать и кромсать бесконечную нежить, я начал левой рукой собирать кровь.

Ху-у-у-нг.

Гнилые жидкости и кровь наёмников потянулись ко мне.

Не медленно налипая, как раньше, — а засасываясь, словно в водосток.

...А, вот оно что. Вот она — настоящая магия.

Внутренне восхитившись, я вытянул левую руку. Магическая сила — куда мощнее, чем до Линьки — перетекла в кровавую энергию и хлынула наружу.

Следом — кровавый шквал.

Бах!

Клубящаяся кровь взорвалась, как граната, сметая всё впереди. Шесть-семь единиц нежити разлетелись тряпьём, и прихрамывающий Амиас уставился на происходящее с открытым ртом.

— Феникс?

— Отступай быстрее. Здесь я задержу.

Амиас чуть сделал странное лицо.

— В таком виде.

Сразу после Линьки я был ещё полубезумный. Поэтому ни одежду, ни снаряжение не успел надеть.

Иными словами — сейчас я стоял совершенно голый, с одним лишь мечом в руке.

— ...Ничего не спрашивай, ладно?

— «У-у»...

Амиас закрыл рот и кивнул. Вид у него был, как у понимающего взрослого, закрывающего глаза на выходку подростка.

Чёрт, от этого ещё стыднее.

Стоявшая рядом с Амиасом Женеса открыла рот:

— Аталья сражается. Вон там, впереди.

— Знаю. Приведу её. Вы — быстро уходите.

По моей команде наёмники, поддерживая друг друга, спешно отступили.

Я прорубился примерно через двадцать единиц нежити, прежде чем смог приблизиться к Аталанте.

Вся в поту, она насмерть схватилась с Гулем. Заметив меня, вдруг свистнула.

— Ого, неплохо.

Она взмахнула белым копьём, срезав когти Гуля, и прыгнула назад.

Поравнявшись со мной, Аталанте перевела дух. Потом смерила меня взглядом с ног до головы и криво усмехнулась.

— Не знаю, чья это идея, но тактика отличная. Силы так и прибывают.

— ...Ты тоже не в себе, похоже.

Я вздохнул и взмахнул Хрунтингом в сторону Гуля, ринувшегося на нас.

Кийяааааа—!

Тварь взвыла, и зловещая сила хлынула навстречу.

— Хм.

Я выдохнул — и врождённая устойчивость вкупе с возросшей магической силой позволила разогнать скверну за один вздох.

Стремительный взмах Хрунтинга снёс Гулю одну руку. Следом Аталанте пронзила тварь в живот.

Кий-ик.

Кора-подобная шкура стала рассыпаться, и поднялся чёрный туман. Гуль, почуяв угрозу уничтожения, попытался бежать.

Я спокойно наблюдал, как он меняет форму — а затем рубанул по твари, уже полностью превратившейся в бесплотный дух.

В обычных обстоятельствах это было бы бессмысленно. Но ни я, ни Хрунтинг к обычному не относились.

Ху-унг!

Гуль в форме духа начал рассыпаться, как пыль.

Кийяааа—...

Пыль осела. Вой утих. Когда Гуль окончательно исчез, Аталанте тихо пробормотала:

— ...Аркид фи салам, Витторио.

— Что?

— Ничего. Ух.

С потемневшим лицом Аталанте качнулась и начала оседать. Я успел её подхватить.

— Ата, Аталья!

— Угх.

— Ты как?

— ...Нет. Голова раскалывается.

Гу-гу-гу-гу.

Обрушение Разлома подступало к ногам.

Обернувшись, я увидел: остальные члены отряда уже выходили из Разлома.

— Феникс! Торопись! — донёсся издалека крик Утеквая.

Я не мешкая закинул Аталанте на плечо.

— Ойй!

— Двигаемся быстро.

Когда я пустился бежать, Аталанте, покачиваясь у меня на плече, тихо пробормотала:

— Ах. Вот это роскошь. Правильно, что жила честно.

— ...Убери руку с задницы.

— Будто лечение принимаю. Голова куда меньше болит.

— Мешаешь — убери, сказал.

— Я из-за тебя десятки раз чуть не умерла, а за это нельзя?

— Какие ещё десятки раз...

— Ладно, бегай пока. Остаток долга получу, когда вернёмся.

...Точно. Она тоже не в себе.

Подавив вздох, я на полной скорости помчался к выходу.