Путешествие к замку

Когда мы подъехали к постоялому двору незадолго до заката, я с нетерпением ждал возможности как следует поужинать. В моей карете мне подавали дорожные закуски, но для полноценной трапезы пришлось бы остановить кареты и заняться готовкой.

Поездка оказалась удивительно плавной — вся дорога была построена с помощью Энтвикельна. Никогда прежде я не видел такой дороги за пределами города. Постоялый двор также был построен с использованием Энтвикельна. Белые стены резко выделялись на фоне синевато-зеленого поля, усеянного множеством цветов, которые покрывали холмы, поднимавшиеся по обе стороны дороги.

Наших лошадей отпрягли, чтобы они отдохнули в стойле, но кареты остались загруженными. Мои слуга взял только небольшую сумку с одеждой. Хозяин постоялого двора проводил нас в наши комнаты. Я и мои спутники заняли все комнаты на верхнем этаже, а также две комнаты на втором.

Мой главный слуга принес мне еду из кухни постоялого двора. Мясное рагу оказалось восхитительным, наполненным богатым вкусом. Смесь мяса и овощей делала каждый кусочек приятным сочетанием текстур. А затем я съел их хлеб. Я никогда не пробовал более совершенного хлеба! Корочка в меру хрустела, а внутри мякоть была теплой, нежной и с легким намеком на сладость. Мне захотелось увезти с собой повара, который приготовил такой идеальный хлеб. Я попросил Джаспера пригласить его в мою комнату.

Пока ждал, я размышлял, как предложить ему работу. Простолюдины могли легко менять герцогства, так что это не составляло проблемы. Однако существовала вероятность, что рецепт, который они использовали, был защищен контрактом, и мне пришлось бы вести переговоры и об этом.

Джаспер вернулся в комнату с девочкой, которая изо всех сил старалась не прятаться за ним. Я видел страх в каждом её движении: от глаз, которые не смели подняться выше её собственных рук, до пальцев ног, скользивших по полу, готовых в любой момент пуститься в бегство.

Она была худенькой, её одежда свободно висела на ней, но она выглядела опрятно, её волосы блестели здоровьем. Я предположил, что ей не больше девяти лет, может быть, она очень маленькая десятилетняя девочка. Меня удивило, что такому юному ребенку доверили столь важное дело, как выпекание хлеба. Если бы это был небольшой семейный постоялый двор, я бы понял, но у бизнеса такого масштаба должно быть несколько наёмных работников и учеников.

— Сколько тебе лет? Как так получилось, что ты печёшь хлеб в таком месте? — Я чуть не рассмеялся от этого вопроса, он казался настолько нелепым.

— Мне девять лет, милорд, я была крещена осенью. Как только мне исполнится десять, я получу свой контракт даруа. Мама управляет здесь кухней. Она учила меня печь хлеб, как только я научилась мерить ингредиенты. Обычно я не готовлю для зала, но Аннабель родила раньше срока и не смогла прийти сегодня. Когда мы об этом узнали, было уже слишком поздно, чтобы вызвать кого-то другого, не рискуя, что хлеб не успеет испечься. А мама сказала, что этого нельзя допустить.

Вся речь была произнесена прерывистыми вздохами, обращёнными к полу. Я был всего на несколько лет старше её, но она явно была напугана моим присутствием. Никогда раньше я не пугал никого так, и мне не понравилось, что меня боятся.

Я отказался от идеи нанять удивительного пекаря для себя. Было бы неправильно забирать кого-то столь юного из её семьи, и я подозревал, что это только усилило бы её страх передо мной. Вместо этого я отпустил девочку, заверив её, что хлеб был восхитительным и что она не сделала ничего плохого. Однако я хотел поговорить с человеком, имеющим полномочия продать рецепты постоялого двора.

Спустя несколько мгновений в комнату вошла самая высокая женщина, которую я когда-либо видел, в сопровождении худощавого мужчины среднего роста. Быстро стало ясно, что именно она была лидером этой пары. Женщина была восхитительно решительной, особенно на контрасте со страхом девочки. Она смотрела мне прямо в глаза без колебаний и говорила вежливым тоном, соответствующим её положению.

Я спросил её о хлебе, и она призналась, что он основан на рецепте из кулинарной книги "Основы дворянской кухни Александрии", но она экспериментировала с ним и совершенствовала его в течение многих лет. Базовый рецепт остался прежним, но она внесла несколько изменений, которые была готова продать мне. Я заметил её колебания, пока не сказал, что это для моего домашнего повара, а не для ресторана. Тогда она назвала цену. Вероятно, она ожидала, что я буду торговаться, потому что её глаза вспыхнули, когда я сразу же согласился. Женщина не осознавала, насколько хорош её хлеб. Мы подписали контракт, согласно которому рецепт будет передан после оплаты, а также включалась плата за трёхдневное обучение на месте одного из моих поваров.

После того как пара вернулась вниз, Эдвиг и Джаспер обсудили, как организовать приезд одного из моих личных пекарей в Александрию для обучения, а также вопросы оплаты, пока мы продолжали путь.

---

Мы подъехали к столице после четвёртого колокола. По мере приближения к городу вдоль дороги становилось всё больше зданий. Сначала это были фермерские постройки и общественные центры. Небольшие скопления зданий становились всё плотнее, так что между ними оставались лишь узкие переулки. После нескольких кварталов домов простолюдинов с обеих сторон дороги возвышались две большие колонны, обозначая официальную границу города. Невысокая стена извивалась между зданиями, очерчивая границу.

Стражники подали сигнал, чтобы наши кареты остановились. Я наклонился, чтобы увидеть из окна карету передо мной, в которой ехали пара рыцарей и багаж. Один из стражников на мгновение поговорил с кучером, затем направился к моей карете. Я откинулся назад и мысленно подготовился к разговору со стражником. Напротив меня мой служащий достал наши удостоверения личности.

— Добро пожаловать в Александрию. Куда вы направляетесь в городе? — спросил стражник, подходя к окну. Он был молод, но крепкого телосложения, с короткой тёмной бородой, загорелой кожей и чёрными глазами. Его голос звучал глубоко и властно. Наверняка именно из-за этого его назначили встречать приезжающих дворян — у него был голос, которому хотелось подчиниться.

— Нас ожидает Ауб Александрия, — ответил я.

Стражник на мгновение моргнул, прежде чем попросить предъявить наши дорожные документы. Он задал ещё несколько вопросов, чтобы убедиться, что наши ответы соответствуют документам. Затем он приложил магический инструмент к печати внизу страницы, и та засветилась. Вероятно, это был инструмент для проверки.

— Всё в порядке. Подождите здесь немного, ваш эскорт скоро прибудет, чтобы проводить вас в замок, — сказал он, отступая от окна. Вернувшись к посту охраны, я заметил, как он вытащил кулон из-под рубашки и, похоже, заговорил в камень. Я задумался, сколько еще магических инструментов они выдали стражникам-простолюдинам.

Спустя несколько мгновений перед каретами приземлился ездовой зверь. Рыцарь из средних дворян подошёл, представился и велел следовать за ним. Он взобрался на своего крылатого ездового зверя и поехал впереди нас, минуя охранные посты.

Улицы, созданные с помощью Энтвикельна, расходились от главной дороги. По мере нашего продвижения вглубь города, деревянные дома сменялись каменными. Второй ряд стен, вдвое выше человеческого роста, отделял внешний город от среднего. Внешнее кольцо полностью населяли работники-простолюдины, тогда как среднее кольцо представляло собой смесь предприятий и жилых домов.

Фундаменты зданий, созданных с помощью Энтвикельна, были окрашены в бледные оттенки синего, розового и зелёного. Некоторые здания украшали красивые фрески. Верхние этажи были деревянными. Тканевые экраны на окнах задерживали соль и влагу, приходящие с моря, но позволяли лёгкому бризу проникать внутрь. Я ощущал запах соли в воздухе. Я никогда не был у океана, и моя тайная цель этой поездки заключалась в том, чтобы не только увидеть его, но и спуститься к воде.

Несколько раз мы проезжали мимо зданий, которые выглядели более официально. Они были ниже и шире остальных строений и окружены небольшими парками. В парках прогуливались и сидели люди, которые судя по времени дня, обедали. Запахи, доносившиеся в карету, подсказывали, что поблизости, вероятно, продаётся еда.

Мы продолжали путь, пока перед нами не возникло здание храма. Это была граница между районами простолюдинов и дворян. По мере приближения я был удивлён, увидев, что квартал перед храмом полностью состоял из низких широких зданий, возведённых с помощью Энтвикельн, и соответствующих им парков.

Храм возвышался перед нами, его высокие стены раскинулись по обе стороны, словно крылья. Дорога заканчивалась перед храмом. Кареты остановились, и я услышал голос нашего проводника, призывающий нас выйти.

Смущённый, я спустился из кареты. Оказавшись в окружении своих рыцарей, я заметил, что слуги и служащие сгрудились позади меня. 

— Почему вы попросили нас выйти? Мне сказали, что я буду останавливаться в замке.

— Это наша цель, но все дворяне, направляющиеся в дворянский район, должны пройти через храм. Ваш багаж и слуги из простолюдинов войдут через западные ворота и встретят вас в замке, — сообщил нам рыцарь сопровождения.

Мы поднялись по ступеням к входной двери храма, в то время как кареты отправились своим путем к замку. Наверху лестницы нас встретил синий священник по имени Дагарик.

После приветствия и обмена благословениями мы пошли за священником в комнату, где на пьедестале сидел тёмно-синий шмил с золотым камнем между передними лапами и небольшой табличкой перед ним. Священник подошёл к статуе, повернулся к нам и указал рукой на шмила.

— Подходите, пожалуйста, по одному и регистрируйте свою ману, — произнёс священник.

— Зачем нам нужно, регистрировать свою ману? — спросил я с недоверием. Я не мог придумать ни одной причины, по которой священнику потребовалось бы это делать.

— Это нужно для безопасного передвижения в дворянском районе, так же вам нужно будет снова зарегистрироваться в замке, прежде чем войти в жилые зоны.

Я с недоверием посмотрел на него, но подал знак рыцарю подойти для регистрации. Следуя указаниям священника, мой рыцарь написал своё имя и количество дней, которые мы проведём в Александрии, на табличке перед шмилом, а затем приложил руку к магическому камню между лапами существа. Камень и текст на мгновение засветились его маной, прежде чем снова стали золотыми, и табличка вернулась в своё пустое состояние.

Я немного подождал на случай, если что-то произойдет, хотя на самом деле ничего не ожидал. Когда всё стало казаться безопасным, я подошёл для собственной регистрации. Магический камень забрал лишь крошечное количество маны, настолько мало, что я мог бы и не заметить, если бы не знал заранее. Регистрация всех прошла быстро, и затем нас проводили в заднюю часть церкви.

Поскольку простолюдинов и багаж отделили от группы, нас попросили вызвать наших ездовых зверей, чтобы преодолеть оставшийся путь до замка. Я вызвала своего брентце и взобралась на него. Так как мои рыцари и служащие женского пола остались в Дункельфельгере, у всех нас были обычные ездовые звери открытого типа.

Мы взлетели в небо, и дворянский квартал остался внизу. Как и в Дункельфельгере, здесь дома были похожи друг на друга, различаясь в основном размером и ландшафтным дизайном. Участки земли варьировались от небольших семейных садов до просторных дворов, подходящих для развлечений. За большими поместьями, принадлежащими высшим дворянам, находилась ещё одна стена. Она изгибалась, повторяя овальную форму города. С нашей высоты мы видели ворота на центральной дороге внизу и по обе стороны, что намекало на наличие четвёртых ворот на дальней стороне замка. Повернув голову на юго-восток, я увидел океан, простирающийся до горизонта. Мне хотелось смотреть на него с восхищением, наблюдая, как он сверкает, словно полированный металл на солнце, но пришлось отвернуться от воды, чтобы следовать за нашим проводником.

Когда мы приблизились, наш рыцарь сопровождения отправил ордонанц стражникам на стене. Рыцари, находившиеся там, махнули нам, и мы влетели в герцогское поместье.

Обширное поместье было усеяно зданиями различных размеров и назначений. Некоторые из них я мог опознать, например, конюшни и казармы. Другие же оставались для меня полной загадкой.

Сам замок не был похож ни на что из того, что я когда-либо видел. У него была широкая высокая центральная башня с крутой крышей, поднимающейся вверх на углах. В различных точках трёхэтажной надстройки располагались шесть меньших башен. Черепица на каждой башне была окрашена в цвет, соответствующий одним из ворот. Несмотря на то, что замок находился на самой высокой точке в этом районе, он был дополнительно поднят на каменном основании. Я задумался, почему они не построили всё это с помощью Энтвикельна или как им удалось возвести что-то с Энтвикельн на основе, не разрушив её.

Когда мы приблизились к замку, наш проводник направил нас к земле. Мы распустили наших ездовых зверей. Теперь, когда мы были у замка, оставшуюся часть пути предстояло пройти пешком. Ворота, к которым он нас привёл, оказались удивительно малы. С одной стороны находилась комната охраны, из которой вышел рыцарь высший дворянин, чтобы поприветствовать нас. По обе стороны от ворот раскинулся внутренний двор, утопающий в красивом саду с извилистой каменной дорожкой, достаточно широкой, чтобы идти вчетвером.

Наш проводник провёл нас через сад ко вторым воротам, которые были открыты и без охраны. По обе стороны от них возвышались большие скульптуры шмилов, стоящих на пьедестале. Обычно милые существа застыли в атакующей позе, с прижатыми ушами, готовые к прыжку.

Внутренний двор с другой стороны был больше предыдущего. Он был ровным и открытым, словно предназначался для собраний или проведения мероприятий. Сбоку располагался главный вход в здание с широкой лестницей, ведущей к большим дверям. По обе стороны лестницы стояли скульптуры магических животных, а двери были богато украшены резьбой.

Двери открылись, когда мы подошли, и в проёме стоял изысканно одетый высший дворянин с ярко-рыжими волосами. Он поприветствовал нас и сообщил, что комнаты уже подготовлены. Мне и моей свите будет предоставлено время, чтобы устроиться и привести себя в порядок перед встречей с герцогской семьёй за ужином. Обед будет доставлен в мои комнаты, чтобы мы могли поесть в спокойствии. Затем он представил Филомуота и Камалрата, которые будут нашими проводниками во время пребывания. Всё, что нам понадобится, мы должны просить у них, и они позаботятся об этом. Оба были одеты как служащие, но то, как они стояли и как их одежда спадала на крепкие руки, заставило меня задуматься, не являются ли они на самом деле рыцарями или, по крайней мере, служащими меча.

Человек, представившийся как Хартмут, главный служащий Ауба, сообщил нам, что прежде чем мы отправимся в свои комнаты, нам нужно зарегистрировать нашу ману. Я уже хотел возразить, что мы уже зарегистрировались в храме, но вспомнил, что мне говорили о необходимости перерегистрации в замке.

Хартмут провёл нас к большому магическому инструменту, который стоял на пьедестале в центре у входа. Его общий дизайн был очень похож на тот, что мы видели в церкви, за исключением нескольких камней перед табличкой. Хартмут коснулся пяти из них, и когда они начали слабо светиться, мы повторили тот же процесс, что и в храме. Затем он убрал ману из камней и приложил руку к большому камню, вызывая появление магического круга над ним. Я задумался, сделал ли священник этот шаг после нашего ухода из церкви или это не требовалось там.

После завершения регистрации нас провели через длинные коридоры к нашим комнатам. Мне хотелось изучить каждую деталь замка, но пришлось смотреть вперед и делать вид, что любопытство меня не терзает.

Мои покои находились на втором этаже и включали в себя главную комнату для меня и смежные комнаты для моих слуг. У входа располагалась зона для охраны, где рыцари могли поочередно спать и дежурить, не возвращаясь в основные помещения.

Интерьер был оформлен в стиле, который казался мне знакомым: кровать с четырьмя столбиками и тонкими занавесками, зона для приёма пищи и рабочий стол. Стены украшали картины с изображением гор и других пейзажей. Камалрат прошёл по комнате, чтобы убедиться, что мои последователи и я знаем, где всё находится. Перед уходом он подошёл к задней части комнаты и приложил руки к тому, что я считал украшенной стеной. Оказалось, что это была раздвижная дверь, которая открылась посередине, обнажив балкон с видом на океан. Мне хотелось выбежать на балкон, но я сдержался. Я должен был сохранять своё достоинство перед служащим из Александрии.

— Я оставлю вас отдыхать и вернусь к шестому колоколу, чтобы сопроводить вас на ужин с герцогской семьёй, — сказал Камалрат перед уходом.

Я сел на кровать и посмотрел на воду, наконец-то позволяя себе насладиться захватывающим видом. Расслабившись, я впитывал блеск волн и вдруг почувствовал сильную усталость. Мне хотелось вздремнуть, а потом принять ванну, именно в таком порядке. Но багаж всё ещё нужно было разобрать, поэтому я поручил Джасперу подготовить ванну, пока остальная часть комнаты приводилась в порядок без моего участия. Затем я посплю, и уже совсем скоро снова встречусь с Бенедиктом и Лаверной, подумал я с улыбкой.

И их отцом.

Моя улыбка исчезла с лица.