Обогреватель в полуподвале
Зима в Сеуле пришла без предупреждения.
Ещё вчера можно было обойтись одним слоем — а сегодня уже холодно так, что невольно притопываешь на месте. Цзян Банься утром оделся потеплее, но когда вернулся домой поздно ночью, сырой холод в комнате всё равно пробрал до дрожи.
Он включил свет. Подошёл к батарее. Потрогал.
Холодная.
Подождал. Всё равно холодная.
Написал хозяйке. Та ответила: пришлют мастера, но сегодня уже поздно — только завтра.
Цзян Банься посмотрел на время. Одиннадцать ночи.
Вздохнул. Натянул тонкое одеяло чуть плотнее.
Ладно. Одну ночь как-нибудь.
Лёг. Уставился в пятно плесени на потолке. В комнате тихо — только иногда ветер снаружи. Одеяло не грело. Ноги никак не могли согреться.
Он вспомнил о шерстяных носках, которые подарила Ким Минджон.
Хорошо, что надел их.
Улыбнулся. Закрыл глаза.
На следующее утро — парковка, он как всегда раньше всех.
Ким Минджон вышла из лифта и остановилась, едва его увидев.
--- У тебя нехороший вид.
Цзян Банься потрогал лицо.
--- Нехороший?
--- Да. --- Она смотрела на него. --- Ты плохо спал?
--- Нормально. --- Он улыбнулся и взял её сумку. --- Пошли, расписание сегодня плотное.
Она смотрела ему в спину. Хотела что-то сказать — но водитель уже торопил, и пришлось садиться.
Весь день она наблюдала за ним незаметно.
Внешне — как обычно. Улыбается, когда говорит. Работает чётко. Подаёт воду, несёт вещи. Но сегодня он чаще тёр руки.
И в обед долго держал стакан горячей воды.
Не пил. Просто держал.
Как будто грелся.
В перерыве она нашла Нинин.
--- Нинин, спроси кое-что за меня.
--- Что?
Ким Минджон помялась и прошептала:
--- Спроси у ассистента Цзяна... как у него с отоплением дома.
Нинин посмотрела на неё с еле заметной улыбкой.
--- Почему сама не спросишь?
--- Я... --- она опустила голову, --- неловко.
Нинин засмеялась.
--- Ладно, спрошу.
Подошла к нему и спросила по-китайски:
--- Ассистент Цзян, у вас дома с отоплением нормально?
Он удивился.
--- Нормально. А что?
--- Минджон попросила узнать. Говорит, вид у вас сегодня нехороший, руки постоянно трёте — переживает, что мёрзнете.
Цзян Банься посмотрел в сторону Ким Минджон.
Та делала вид, что смотрит в телефон. Но уши были настороже.
Он улыбнулся и сказал Нинин:
--- Всё в порядке. Вчера небольшая проблема была с батареей — сегодня должны починить.
--- Батарея сломалась?! --- Нинин нахмурилась. --- Вы что, замёрзли?
--- Да нет, оделся потеплее — и нормально, --- улыбнулся он.
Нинин вернулась к Ким Минджон и передала слово в слово.
Та ничего не сказала.
Но после работы домой не поехала.
Поехала в другую сторону.
В девять вечера Цзян Банься только что вернулся домой — ждал новостей от хозяйки, когда зазвонил телефон.
Ким Минджон.
--- Цзян Банься, ты дома?
--- Да. Что-то случилось?
--- Я у твоей двери.
Он замер.
Быстро пошёл к двери, открыл.
Она стояла снаружи. Толстый пуховик, шапка, маска — укуталась так, что только глаза видны. В руках — большая тяжёлая сумка.
--- Зачем ты... --- он быстро отступил. --- Заходи, на улице холодно.
Ким Минджон вошла. Поставила сумку. Стянула шапку и маску.
Цзян Банься посмотрел — лицо красное от мороза.
--- Откуда ты?
--- Из Каннама.
--- Час на метро?
--- Да.
Он смотрел на неё. Слова не сразу нашлись.
Ким Минджон присела и открыла сумку. Внутри был электрический обогреватель — небольшой, но новый с виду.
--- Купила на рынке подержанных вещей, --- тихо сказала она, взгляд в пол. --- Недорого. Раз батарея сломалась — хоть так.
Цзян Банься смотрел на обогреватель.
Присел рядом с ней.
--- Ким Минджон-щи, --- голос тихий, --- ты час ехала на метро ради этого?
Она не подняла голову.
--- Угу.
--- Как ты узнала, что батарея сломалась?
--- Нинин спросила тебя.
Он смотрел на неё.
Голова опущена, лицо красное — от холода или нет, не разберёшь. Пуховик огромный, как медвежья шкура. Руки всё ещё держат ручку сумки.
--- Ким Минджон-щи.
--- Да?
--- Посмотри на меня.
Она подняла голову.
Он увидел её глаза — яркие, но в них — беспокойство.
--- Руки ледяные, а ты час ехала, --- сказал он. --- Ещё простудишься.
--- Я не такая хрупкая.
--- Ты айдол. Завтра расписание.
Она ничего не ответила. Просто смотрела на него.
Цзян Банься вздохнул. Встал. Налил горячей воды, протянул ей.
--- Держи. Согрей руки.
Она взяла стакан. Обхватила его обеими ладонями.
Он снова присел, достал обогреватель из сумки, нашёл розетку, воткнул вилку. Нажал кнопку — загорелся красный огонёк. Через несколько секунд — тихое гудение и тёплый воздух.
Он встал, подставил руку под струю тепла. Обернулся к ней:
--- Уже тепло.
Ким Минджон смотрела на него. Уголки губ едва приподнялись.
--- Хорошо.
Они стояли так — он у обогревателя, она на стуле с горячей водой.
В комнате тихо. Только гудение.
Через какое-то время она сказала:
--- Цзян Банься.
--- Да?
--- Ты сказал «нормально».
Он не понял.
--- Сегодня утром я спросила, хорошо ли ты спал. Ты сказал «нормально». Потом Нинин узнала, что батарея сломалась — ты тоже сказал «нормально». --- Она смотрела на него. --- Но батарея не работала. В комнате был холод. Как это «нормально»?
Он промолчал.
--- Ты всегда так, --- она опустила голову, голос стал тише. --- Всё «нормально». Холодно — нормально. Устал — нормально. Один — тоже нормально.
Пауза.
--- Ты никогда не думал, что кто-то не хочет слышать это «нормально»?
В комнате стало совсем тихо.
Он смотрел на неё.
Голова опущена. Держит стакан. Ресницы в свете лампы отбрасывают маленькую тень.
Он медленно подошёл и сел рядом.
--- Ким Минджон-щи.
Она подняла голову.
Он смотрел на неё. В глазах — спокойный свет.
--- Я привык, --- сказал он. --- С детства так. Родители были заняты, бабушка старенькая — нельзя было их беспокоить. Что бы ни случилось, говорил «нормально».
Пауза.
--- Но ты права. Есть кто-то, кто не хочет этого слышать.
Она ждала.
--- Ты, --- сказал он, совсем тихо. --- Ты не хочешь.
Ким Минджон замерла.
Он улыбнулся. Встал, подошёл к обогревателю, протянул руку к тёплому воздуху.
--- Сегодня правда было холодно, --- сказал он. --- Батарея сломалась вчера ночью. Одеяло тонкое. Ноги не могли согреться до утра. Но сегодня кто-то привёз обогреватель. И теперь тепло.
Обернулся к ней.
--- Так что теперь — правда нормально.
Ким Минджон смотрела на него. Что-то защипало в глазах.
Она опустила голову и прошептала:
--- Хорошо.
Он вернулся. Сел рядом.
--- Ким Минджон-щи.
--- Да?
--- Почему ты так хорошо ко мне относишься?
Она вздрогнула.
Почему?
Переулок. Телефон. Делает вид, что звонит в полицию.
Первый день — машет пропуском у входа, улыбается.
Отдаёт ей куртку. Мёрзнет сам.
Ест с ней рамён. Слушает то, чего она никому не говорила.
Стоит у двери полуподвала с красными глазами: «Спасибо».
--- Потому что ты хорошо относишься ко мне, --- прошептала она. --- Я хочу отвечать тем же.
Он ничего не сказал.
--- И ещё... --- она помолчала. --- Ты здесь один. Никого нет, кто бы о тебе заботился. Смотреть на это... мне неспокойно.
Он помолчал секунду. Потом тихо засмеялся.
--- Ким Минджон-щи, знаешь, что в тебе самое странное?
Она подняла глаза.
--- Ты популярный айдол. Каждый день тысячи людей тебя любят, дарят подарки, поддерживают. Но больше всего тебя занимает — не холодно ли ассистенту в полуподвале. --- Он смотрел на неё, в глазах — улыбка. --- Разве это не странно?
Она покраснела. Опустила голову. Замолчала.
Цзян Банься подошёл к сумке и заглянул внутрь.
--- А это что?
Ким Минджон подняла голову — он держал термос.
--- А, это... --- она встала. --- Мама сварила суп. Захватила по дороге.
Он открыл крышку. Из термоса поднялся пар — насыщенный аромат говяжьего супа.
Он смотрел на суп. Потом на неё.
--- По дороге?
Она опустила голову.
--- Угу. По дороге.
Цзян Банься засмеялся.
Нашёл две миски. Разлил суп. Одну поставил перед ней, другую взял сам.
--- Едим вместе.
Она взяла миску.
Они сидели друг напротив друга. В комнате тихо — только обогреватель гудит.
Суп был горячий. Разливался теплом изнутри.
После нескольких глотков Ким Минджон сказала:
--- Цзян Банься.
--- Да?
--- В следующий раз, когда что-то случается — не держи в себе.
Он посмотрел на неё.
Она смотрела в свою миску, голос тихий.
--- Скажи мне. Вместе найдём выход.
Он долго молчал.
Потом улыбнулся.
--- Хорошо.
Она подняла голову.
Его глаза — в улыбке. Та привычная спокойная улыбка. Но что-то в ней — чуть иначе.
--- Ну, есть кое-что прямо сейчас.
--- Что?
--- Ты приехала час на метро, замёрзла, устала. В следующий раз — напиши заранее. Я сам приеду за тобой.
Ким Минджон опешила.
--- Ты приедешь за мной?
--- Да. --- Он поставил миску. --- У меня есть карточка метро. Отвезу тебя обратно.
Она смотрела на него. И вдруг засмеялась.
--- Ладно.
После ужина Цзян Банься убирал посуду. Ким Минджон стояла рядом и смотрела.
Комната была такая же маленькая и старая. Но сегодня почему-то выглядела уютнее.
Она заметила старые постеры на стене — всё старые фильмы.
--- Ты любишь кино?
Он оглянулся.
--- Люблю. Бабушка любила — я с ней с детства смотрел.
Ким Минджон подошла ближе. Посмотрела на постеры.
--- Все смотрел?
--- Все.
--- Один?
--- Иногда один. Иногда с бабушкой по видеосвязи.
Она подумала немного.
--- В следующий раз, когда захочешь что-то посмотреть — позови меня.
Он удивился и обернулся.
Она стояла спиной к нему, перед постерами. Но кончики ушей были красные.
--- Ты же боишься хорроров.
--- Тогда посмотрим что-нибудь другое.
Цзян Банься засмеялся.
--- Хорошо.
Когда всё было убрано, он надел куртку. Они вышли.
У двери Ким Минджон обернулась и посмотрела на обогреватель.
--- Тепло?
--- Тепло.
--- Ночью не выключай. Не жалей электричество.
--- Хорошо.
--- Если будет холодно — напиши.
Цзян Банься посмотрел на неё. Улыбнулся.
--- Хорошо.
На улице ночной ветер был жёсткий. Но она была укутана плотно — почти не чувствовала.
Он шёл рядом, слегка заслоняя её от ветра.
У входа в метро она сказала:
--- Можешь возвращаться. Дальше не надо.
--- Я до дома.
--- Не нужно, на метро же удобно —
--- Ким Минджон-щи, --- он посмотрел на неё. --- Ты час ехала, чтобы привезти мне обогреватель. Разве не нормально, что я тебя провожу?
Она посмотрела на него. Не стала спорить.
В вагоне — почти пусто. Уже за десять вечера. Она в шапке и маске, сидела в углу, смотрела на тёмный тоннель за окном.
Он рядом. Молчал.
Через какое-то время она заметила, что он смотрит в телефон. Свет экрана на лице.
Она скосила взгляд.
Прогноз погоды.
--- Завтра похолодает, --- сказал он вдруг. --- Оденься теплее.
Она вздрогнула. Потом тихо:
--- Угу.
У её подъезда они остановились.
--- Приехали, --- сказал он.
--- Угу.
Она смотрела на него. Хотела что-то сказать — не знала что.
Наконец:
--- Обогреватель не забудь включить.
--- Не забуду.
--- Если будет холодно —
--- Напишу, --- он закончил за неё.
Она посмотрела на него. Засмеялась.
--- Цзян Банься.
--- Да?
--- Спасибо тебе сегодня.
Он удивился.
--- Мне? Это мне нужно тебя благодарить.
Она покачала головой. Ничего не объяснила.
Повернулась и пошла к подъезду.
Через несколько шагов оглянулась.
Он всё ещё стоял. Фонарь светил прямо на него.
Она помахала рукой.
Он помахал в ответ.
Она вошла.
В лифте она была одна.
Прислонилась к стене. Закрыла глаза. Уголки губ сами пошли вверх.
За что спасибо?
За то, что показал, каково это — заботиться о ком-то.
За то, что показал, каково это — быть нужной.
За то, что показал: зима может быть такой тёплой.
Когда Цзян Банься вернулся домой, обогреватель всё ещё гудел.
Он остановился у двери. Долго смотрел на маленькую машинку.
Потом улыбнулся.
Взял телефон.
【Ты дома?】
Ответ пришёл сразу: 【Дома.】
【Суп был вкусный. Спасибо.】
【Пожалуйста.】
【И обогреватель — очень тепло.】
【Хорошо.】
Он смотрел на эти два слова. Написал ещё:
【Ким Минджон-щи.】
【Да?】
【То, что ты сказала сегодня. Не держать в себе.】
【Да.】
【Это для тебя тоже.】
С той стороны — пауза.
Потом: 【Хорошо.】
Он смотрел на это «хорошо» и улыбался.
Положил телефон. Лёг.
В комнате тепло. Ногам тепло. И на душе — тоже.
Он думал о ней — как она стояла у двери с красным от мороза лицом и тяжёлой сумкой в руках.
Как сидела на стуле, держала горячую воду и говорила, не поднимая головы: «Ты здесь один... мне неспокойно».
Как в метро украдкой смотрела в его экран.
Как сказала: «Если будет холодно — напиши».
Он закрыл глаза.
Спасибо, Ким Минджон.
Спасибо, что показала мне, каково это — когда о тебе заботятся.