Жаль.

— На всякий случай скажу: Пёрли — предательница.

— Правда? Тогда даже хорошо. Теперь и Жизель предательница.

— Что-о?!

Дакия ответила так спокойно, будто речь шла о сущей мелочи:

— Вы же согласились стать моей союзницей, Жизель. Значит, помогать теперь нужно не господину жрецу Марнаку, а мне.

— Эй! Мы так не договаривались!

— А вы думали, я просто так поделюсь с вами господином жрецом Марнаком? Я же уже говорила: я предлагаю вам это только потому, что «одна» не справлюсь, и ради этого сама наступаю на горло собственной неприязни.

Они долго смотрели друг другу в глаза. В конце концов Жизель не выдержала пристального взгляда Дакии и словно выплюнула:

— Чёрт.

В этом коротком слове звучало вынужденное признание. На губах Дакии появилась едва заметная улыбка. Она похлопала Жизель по плечу и шепнула:

— По крайней мере на этот раз я не прошу у вас многого. Просто помогите мне один-единственный раз — в самый важный момент. Сигнал будет...

Они тихо зашептались. Просьба оказалась куда проще, чем Жизель ожидала, и она с явным сомнением уставилась на Дакию.

— ...И этого правда хватит?

— Пока — вполне. Хотя если всё пойдёт плохо, возможно, придётся попросить ещё кое о чём.

— Ну конечно. Сразу видно, я вляпалась. Ха-а...

— Если вам от меня что-нибудь понадобится, Жизель, просто скажите. Теперь мы союзницы. В одной лодке.

Что уж там с Дакией происходило за эти несколько лет, но прежней она уже не была. В каждом её движении чувствовалась какая-то сила, притягивавшая людей. Даже сейчас она беззаботно улыбалась, словно понятия не имела, что делает, и всё же Жизель почему-то казалось: если помочь Дакии, дело и вправду может выгореть.

«Надеюсь, это не только мне мерещится».

Жизель глубоко вздохнула и спросила, глядя на Дакию:

— Но ты ведь правда уверена, что сможешь победить?

— Постараюсь изо всех сил.

— Я понимаю, ты стала гораздо сильнее, чем раньше. Но с Марнаком то же самое. Ты ведь ещё ни разу не видела, на что нынешний Марнак способен всерьёз.

— А господин жрец Марнак не видел, на что способна я. Он не знает, как далеко может зайти «нынешняя» я.

В глубине её ярких золотых глаз шевельнулось что-то угольно-чёрное. Жизель ничего не почувствовала — и всё равно от странной ауры Дакии её невольно передёрнуло.

— Слушай, тебе точно можно верить? А то сейчас ты наобещаешь золотые горы, потом начнётся бой, Марнак тебя мигом порубит в фарш, а предательницей из-за того, что помогла тебе, окажусь только я.

— Жизель.

Дакия крепко взяла её за оба плеча. Глаза её сияли, и каждое слово прозвучало отчётливо:

— Я хочу построить красивый особняк, выйти замуж за господина жреца Марнака и жить с ним душа в душу. Жизель, вам нравятся особняки?

— ...Особняки — это хорошо.

— А господин жрец Марнак?

— Это...

Жизель вдруг совсем не по-жизелевски слегка покраснела, несколько раз беззвучно шевельнула губами и только потом выдавила:

— ...Это тоже хорошо.

— Раз любите...

Дакия оборвала фразу. Она вспомнила будущее, которое снова и снова рисовала в воображении, вложила в слова всё это чувство и сказала Жизель:

— Тогда нужно бежать к нему изо всех сил. К будущему, которое хочешь схватить собственными руками.

Она неожиданно подалась ближе и прошептала Жизель на ухо:

— Я уже готова. А вы, Жизель?

Дни рядом с Марнаком. И не где-нибудь, а в особняке. Прислуги хотелось бы держать побольше: Жизель нравилась сама мысль о жизни, где за ней ухаживают. Конечно, сидеть взаперти в особняке и ничего не делать было не в её вкусе, так что можно было бы заняться несколькими отдельными делами. А Марнак пусть лучше без нужды наружу не шляется и сидит дома. Стоит выпустить его — ещё вернётся, впутавшись в историю с очередной женщиной.

Жизнь, в которой она заканчивает дела вне дома, возвращается, а дома её встречает Марнак.

Воистину сладкая мечта. Такая сладкая, что из неё совсем не хотелось выныривать.

Жизель медленно открыла глаза, которые на миг прикрыла. Её чёрно-белые глаза больше не дрожали. Она шумно выдохнула.

— Ха-а. Ладно, была не была. Теряю я мало, получить могу много — почему бы не попробовать?

— Отлично! Тогда возьмёмся за руки покрепче и вместе зайдём так далеко, как придётся!

— Я бы всё-таки предпочла по возможности так далеко не заходить и решить всё полегче...

Жизель что-то бурчала, но Дакия уже крепко держала её за руку и тащила к выходу, который та сама создала.

Перед тем как шагнуть наружу, Жизель с трудом высвободила руку из цепкой хватки Дакии и сказала:

— За пределами этого места Марнак видит всё. Так что даже снаружи не вздумай изображать, будто мы близкие подруги. Он не должен понять, что я переметнулась к тебе.

Дакия кивнула.

— Поняла.

***

Бум. Бум. Др-р-р.

Жизель и Дакию, выбравшихся из кромешно-чёрного пространства, встретила огромная металлическая глыба, которая докатилась до них по земле. Она была так измята со всех сторон, что прежний вид почти не угадывался; лишь приглядевшись как следует, можно было понять, что когда-то это была верхняя половина чьего-то тела.

Бух!

Оставшаяся нижняя половина рухнула с оглушительным грохотом. На земле, крепко упираясь в неё обеими ногами, стоял только красный рыцарь.

Дакия с лёгким недоумением посмотрела на раздавленную верхнюю половину, валявшуюся на полу. В мёртвом куске металла не осталось ни малейшего признака жизни; даже крошечные огни глаз погасли.

— ...Он умер?

— Да быть такого не может. А, ты же Кварта толком не знаешь. С виду он тупой медведь медведем, но только с виду: внутри у него сотня лис сидит.

Жизель ответила без особого волнения и щёлкнула пальцами. Из пола поднялась тень и стала огромным проходом.

Бух.

Из непроглядной черноты вышел Кварт, волоча свой громадный корпус. Он поднял с пола верхнюю половину дистанционно управляемой копии, осмотрел её со всех сторон и медленно заговорил:

— Великолепно, Терцио. Благодаря тебе я увидел, на что ещё способны «мы». Признаю: это моё поражение. Ты превзошёл меня и можешь идти дальше. Жизель. Что вышло у вас?

Жизель раздражённо бросила:

— Сам не видишь? Раз она вышла на своих ногах и целая, значит, я тоже проиграла.

Зелёный свет глаз мягко вспыхнул, и взгляд Кварта медленно скользнул по лицу Жизель.

Под непроницаемым взглядом металлического рыцаря она немного напряглась, но изо всех сил старалась держаться невозмутимо. Кварт какое-то время молча смотрел на неё, затем, будто потеряв интерес, подобрал искорёженные половины копии и сказал Жизель:

— Раз ты цела, дальнейшее сопровождение можно поручить тебе. Я хотел бы немедленно вернуться и проанализировать полученные данные.

— Как хочешь.

— Хорошо.

Кварт уже собирался исчезнуть по ту сторону тени, но на полпути вдруг остановился и обернулся к своему брату, который стоял неподвижно и молчал.

— Терцио.

Терцио не ответил. Он лишь посмотрел на Кварта так, будто предлагал говорить, что тот хотел.

— Не слишком упивайся только что обретённой силой. Всё новое всегда нестабильно.

Сказав это, Кварт без колебаний исчез по ту сторону тени, словно ответ ему был не нужен. Тень, скрывшая его, осела обратно на пол, а рядом поднялась новая.

Жизель посмотрела на Дакию и Терцио и указала пальцем на свежую тень.

— Марнак там.

Дакия повернулась к Терцио.

— Терцио, как ваше тело? Сможете сражаться?

— Лучше не бывает, госпожа княжна. Могу с уверенностью сказать: сейчас я сильнее, чем когда-либо.

— Отлично. Тогда покажем всё как следует.

Дакия решительно шагнула в тень.

***

На миг тело потеряло вес. А когда зрение вернулось, первым, что Дакия увидела, была Пёрли: та полулежала на чём-то вроде дивана. Она с хрустом жевала печенье, потом отпила из стоявшего рядом напитка через трубочку, помахала Дакии рукой и улыбнулась.

— Немного задержалась, да?

Предательство Пёрли, честно говоря, Дакию ничуть не удивило. Сама мысль о том, что при конфликте между ней и Марнаком Пёрли встанет на её сторону, с самого начала была нелепой. Эта непонятная женщина не моргнула бы и глазом, сколько бы человеческих жизней ни висело на нынешнем деле.

Увидев выражение лица Дакии, Пёрли надула щёки, притворяясь обиженной.

— Обидно! У тебя такое лицо, будто то, что я тут лежу, само собой разумеется! Лицо! Очень обидно!

Дакия спросила скорее из вежливости:

— Пёрли, вы перешли на сторону господина жреца Марнака?

— Нет! Нет! Если уж разбираться, я нейтральна и ни к кому не перешла! На твоей стороне я быть не собираюсь, но и на стороне Марнака — тоже не особо! В конце концов, это просто скучная семейная свара! Смешно же будет, если я начну из-за неё надрываться. Правда?

Ответ оказался неожиданным, и Дакия слегка склонила голову набок.

— Значит, господину жрецу Марнаку вы тоже помогать не будете?

— Угу-угу! Я просто полежу здесь и посмотрю! Как тебе? Я молодец, да?

— Молодец. Раз уж вы сказали это вслух, обязательно держите слово. Пёрли, продолжайте лежать там и только смотреть. Понятно?

— Когда ты так говоришь, мне вдруг хочется встать на сторону Марнака.

— Пёрли.

Одного короткого слова хватило. Золотые глаза спокойно посмотрели на неё сверху вниз, и Пёрли замахала рукой, будто всё было шуткой.

— Ладно-ладно. Не смотри так страшно. Правда страшно же!

То, как она заливисто рассмеялась, ясно показывало: не страшно ей ни капли. Но указывать на это было бы себе дороже, поэтому Дакия проигнорировала Пёрли и спросила у Жизель:

— Где господин жрец Марнак?

— Марнак вон там! Там ждёт! Иди туда!

Дакия коротко кивнула и зашагала в сторону, куда указала Пёрли. Жизель, как ни в чём не бывало, собралась последовать за ней, но Пёрли вдруг протянула руку и схватила её за запястье.

— А ты куда собралась? Куда? Ты уже довела её сюда, разве не всё сделала? Так ведь?

Жизель не растерялась; одним взглядом велела Дакии пока идти первой. Дакия едва заметно кивнула и ушла, оставив Пёрли и Жизель наедине.

Пёрли широко ухмыльнулась и спросила:

— Ты ведь переметнулась к Дакии, да?

***

Топ. Топ.

В тишине были слышны только её собственные шаги. Далеко впереди перед Дакией мало-помалу проступал силуэт человека, стоявшего неподвижно.

Белая рубашка, чёрные брюки и меч, небрежно висящий у пояса. Марнак, встретивший Дакию и Терцио, был одет до предела просто.

Заметив приближающуюся издали Дакию, Марнак достал из кармана ленту для волос и кое-как стянул в хвост волосы, отросшие до поясницы.

Закончив, он первым заговорил так буднично, словно это ничего не значило:

— Долго добиралась.

— Жизель подготовила довольно много всего. Поэтому и заняло время.

Марнак снова сунул руку в карман и вынул маленький чёрный стержень. Он щёлкнул большим пальцем по его концу, и наружу выступила красная кнопка. Марнак недолго посмотрел на неё, затем сказал Дакии:

— Стоит мне нажать сюда, и ритуал сразу запустится. Одно нажатие — и начавшийся ритуал уже не остановлю ни я, ни Диспенс, ни кто-либо ещё. Я сам велел Диспенсу сделать так, что...

Договорить он не успел. Вместе с обжигающим жаром луч маны снес Марнаку кисть.

Тук-тук-тук.

От жара, пропитанного жаждой убийства, в воздухе густо разошёлся запах поджаренной плоти. Из обугленного обрубка мгновенно проросла белая кость, поверх неё легли мышцы и мясо. Марнак несколько раз сжал и разжал восстановленную кисть и усмехнулся.

— За время, что мы не виделись, ты стала куда нетерпеливее. Я ведь ждал до сих пор. Думаешь, я нажал бы на это без предупреждения? Захотел бы нажать — давно бы уже нажал.

Дакия долго смотрела на него и наконец медленно спросила:

— Если я попрошу остановиться, вы ведь не остановитесь?

Клинок тихо вышел из ножен.

Марнак достал с пояса синий меч, Отчаяние, и ответил:

— Само собой.

— Значит, придётся всё-таки немного применить силу. Терцио.

— Я думал-думал и всё-т...

Огромный красный рыцарь превратился в одну алую линию и обрушился на Марнака. Тот спокойно сместился чуть в сторону, уходя с траектории, и мягко отвёл следующий удар меча Терцио.

Ещё одна вспышка. В то же мгновение из ладони Дакии вырвался луч маны и ударил в Марнака.

Синяя дуга, которую чертил меч, дрогнула, будто танцуя. Синий клинок словно провалился с прежней траектории и рассёк свет.

Магия, разрубленная техникой несомненного мастера, не смогла сохранить форму и рассыпалась.

— Терцио!!!

Крик Дакии хлестнул как кнут, и движения Терцио стали ещё быстрее. Белая рука Дакии тоже засияла ярче и начала извергать всё новые лучи.

Десятки световых потоков красиво расцветили воздух, а меч красного рыцаря обрушился на Марнака дождём ударов.

Лязг-лязг-лязг!

Даже звук запоздал. Лишь после того как меч Терцио и меч Марнака бесчисленное множество раз столкнулись, оглушительный звон, будто разрывая воздух, ударил по ушам.

Марнак отражал меч Терцио и одновременно рассекал сыпавшуюся между ударами магию Дакии; от того, что не требовало клинка, он просто небрежно уклонялся.

Но под натиском атак, хлынувших как волна, движения Отчаяния становились всё более сбивчивыми. Наконец Терцио поймал мгновенную брешь и провёл меч снизу вверх по идеальной траектории.

Шух.

Отсечённая кисть Марнака взлетела в воздух, а Отчаяние покатилось по земле.

Марнак спокойно отпрыгнул назад, разорвал дистанцию и выиграл себе короткую передышку. За ним никто не погнался.

«Решили, что выбили меч — и уже получили перевес?»

Правая кисть отрастала медленно. Словно её отсёк «мастер».

Горящие красным глаза Терцио впились в Марнака. Тот встретил этот взгляд и снова заговорил:

— Я думал, думал и ещё раз думал. А потом как следует поразмыслил и понял: это странно. Почему «я» вообще должен так мучиться выбором? Вы стоите передо мной и собираетесь меня остановить, так почему же я всё думаю, должен ли сам остановиться? Забавно, но чем больше я сидел здесь и смотрел на вас, тем глубже становились эти сомнения.

Хруст.

Здоровой левой рукой Марнак с силой оторвал медленно восстанавливающийся обрубок правой руки. Брызнула кровь, и от ободранного запястья правая кисть начала отрастать заново — уже быстро.

— Только что я наконец понял почему. Почему чем больше я смотрю на вас, тем сильнее сомневаюсь.

Чёрные металлические осколки тонким слоем легли на правую руку Марнака, словно перчатка. По открытой коже стремительно расползлись тёмно-зелёные письмена.

Письмена Разложения.

Вместе с явным проявлением божественной способности Марнак процедил сквозь зубы:

— ...Всё потому, что вы слишком слабы. До отвращения.

Бах!

Марнак сорвался с места, и земля под ногами взорвалась. Терцио спокойно опустил меч на Марнака, летевшего прямо к нему.

Поверх чёрной перчатки, вместе с резким всплеском божественной силы, вырос тёмно-зелёный меч.

Стоило Марнаку сжать Меч Разложения, разъедающий всё, к чему прикоснётся, как даже имморталиум взвыл. Марнак посмотрел на красного рыцаря перед собой и тихо бросил:

— Слишком грубый меч.

Тёмно-зелёная линия рассекла Терцио.

— Терцио!!!

Пронзительный крик Дакии разнёсся вокруг. Половина серебряного меча взлетела в воздух, а тело Терцио, разрубленное наискось от плеча до пояса, рухнуло.

Бух!

— Если бы вы и правда были достаточно сильны, чтобы меня остановить, мне не пришлось бы мучиться такими сомнениями.

Марнак смотрел сверху, как Дакия бросилась к разрубленному Терцио и лихорадочно проверяла его состояние. На губах его появилась горькая улыбка.

— Вот что по-настоящему жаль.