Драконоборец

БА-БАХ!!!

От грохота, с которым огромная драконья лапа ударила по полу, едва не лопнули барабанные перепонки. Правда, из чего была сделана эта комната, оставалось только гадать: дракон бил по полу передними лапами, но вокруг ничего не дрогнуло, и сама комната даже не подумала рушиться.

КР-РА-А-А-А-А!!!

Дальше всё свелось к до смешного простой схеме: я уворачивался, а Ресона гналась за мной, то обрушивая передние лапы, то сметая всё вокруг хвостом.

С одной стороны, ничего сложного в этом не было. Мне ведь нужно было всего лишь вымотать Ресону, а значит, лезть на рожон и что-то активно предпринимать особой нужды не было.

Плеск.

Механически уходя от атак и нарезая круги, я вдруг наступил на пол, который ощущался иначе.

С тихим чавканьем вверх брызнули красные капли. Я оглядел себя и увидел, что весь перемазан кровью. Да и пол уже успел покрыться алой лужей.

Разумеется, кровь была не моя. И искать источник этой лужи долго не пришлось.

Она вытекала из драконьей ноги прямо у меня перед глазами — из здоровенной, зияющей дыры.

Значит, раны, полученные в человеческом облике, не исчезают даже после превращения обратно в дракона?

Хотя сейчас важнее другое: если она и дальше будет так истекать кровью, с ней точно всё будет в порядке? Крови вытекало слишком много. А другого дракона, чтобы перелить её Ресоне, здесь не было. Да я вообще не знал, делают ли драконам переливание от драконов.

— Ха-а.

Похоже, придётся подавлять её жёстче. Нельзя же дать Ресоне умереть от кровопотери.

КР-РА-А-А-А-А!!!

Передняя лапа дракона снова рухнула сверху, намереваясь впечатать меня в пол. На этот раз я не стал просто уворачиваться: пригнулся и крепче сжал Отчаяние.

Рублю.

Если честно, мне было любопытно. Смогу ли я отсечь драконий коготь?

Нет. На самом деле я уже знал ответ.

Не было ни одной причины, по которой я не смог бы его отсечь.

Прочерченная мной синяя линия встретилась с падающим гигантским когтем. Отчаяние без особого труда рассекло твёрдый драконий коготь.

Бум.

Огромный отсечённый коготь рухнул на пол, а я протиснулся в образовавшийся просвет и прыгнул вверх.

Крх?

Ресона издала звук, чуть отличный от прежних: такой реакции она от меня ещё не видела. Я рванул к голове дракона, взбираясь по красиво сияющей золотой чешуе.

Почувствовав, что я бегу по её телу, Ресона яростно затряслась, но я, обострив чувства до предела, удержал равновесие и поднялся по её шее.

Наконец я добрался до головы. В огромном золотом глазу отразилась моя фигура.

По моему до смешного белому лицу поползли тёмно-зелёные татуировки, накрывая кожу, словно живые.

Письмена Разложения.

От явного проявления божественной способности тело налилось силой так, будто вот-вот лопнет.

Пожалуйста. Вырубись уже с одного удара.

Я оттолкнулся от головы дракона, чуть подпрыгнул и, выжав усиленную мощь до предела, обрушил удар вниз. Взметнувшаяся нога точно, как топор, врезалась в самую середину драконьей башки.

БА-А-АХ!!!

С гулом лопнувшего барабана огромная голова дракона впечаталась в пол. К счастью, пол был не земляной, и пыль не взметнулась, чтобы скрыть результат моих трудов.

Тап.

Я легко приземлился и поспешно проверил состояние Ресоны.

Глаза закрыты. Не шевелится. Потеряла сознание?

Честно говоря, я думал, что её придётся ударить так ещё несколько раз. Видимо, она всё-таки ослабла из-за потери крови.

Драконье веко медленно раскрылось. На прекрасном золотом глазу красные сосуды вздулись сильнее прежнего и проступили ещё отчётливее.

Гр-р-р-р.

Если раньше она была просто зла, то теперь, без сомнений, окончательно слетела с катушек. Жажда убийства, которой прежде я не чувствовал, стала такой явной, что колола кожу.

Тело среагировало раньше головы.

БАХ!!!

На место, откуда я только что отпрыгнул, обрушилась передняя лапа — удар вышел куда мощнее прежнего. Даже пол, который до сих пор не дрожал, слегка качнуло.

Чем сильнее она распаляется, тем мощнее становится?

К тому же коготь, который я отсёк, уже отрос — теперь ещё острее и длиннее.

С такой регенерацией рана от Примус давно должна была затянуться. Раз до сих пор не затянулась, значит, Примус, вероятно, использовала особую пулю, чтобы подавить Ресону.

Огромный хвост, рассекая воздух, занял собой всё пространство и понёсся на меня.

Даже мне было бы нереально принять такой удар в лоб. Разница в массе, заложенной в атаку, была слишком велика. При такой пропасти в весовой категории я, может, и смог бы рассечь хвост, но отбить его — никак.

А если отрубить, он тоже заново отрастёт?

Я отогнал секундное искушение и, вместо того чтобы зря пытаться отрубить хвост, быстро разорвал дистанцию.

Отойдя, я уже собирался снова приблизиться и ещё раз пнуть Ресону по голове, но тут понял, что ошибся.

Дракон всё-таки не просто зверь.

Все эти удары передними лапами и взмахи хвостом были не обычной бессмысленной яростью. В отличие от прежних атак, у них была чёткая цель.

Я горько усмехнулся, глядя вверх, где собирался огромный сгусток золотой маны.

— Разорвать дистанцию — и сразу драконье дыхание. Умно.

Уклониться не выйдет. Я не был уверен, что смогу уйти от этого драконьего дыхания. По сравнению с тем временем, когда Ресона была в человеческом облике, масштаб и мощность были просто другого порядка. Даже если я попробую сместиться, дракон, если он не полный идиот, повернёт шею и всё равно достанет меня.

Значит, остаётся только рассечь.

Мой меч мастера рубил даже магию. А драконье дыхание, если разобраться, тоже было сгустком маны в чистом виде. В теории его можно разрубить.

Я снова пригнулся ниже, перехватил Отчаяние поудобнее и посмотрел на золотую сферу маны высоко надо мной.

Рублю.

Я ещё не успел толком собраться, когда дракон излил на меня золотое дыхание. Глядя на ревущую волну золотой маны, я взмахнул Отчаянием снизу вверх, навстречу драконьему дыханию.

Взрыва не было. Точнее, я его не услышал. Был ли вообще звук?

Перед глазами стояла сплошная белизна. Меня ослепило слишком ярким светом?

Зрение медленно начало возвращаться. Сквозь мутную пелену я оглядел себя и понял: состояние у меня так себе.

Левая рука полностью испарилась без следа. Обе ноги — тоже, от бёдер и ниже. Так что сейчас я лежал на полу.

Правая рука, которой я размахивал Отчаянием, к счастью, уцелела. Её, конечно, изрядно искромсало и во многих местах вырвало кусками, но она хотя бы ещё держалась на теле, а значит, по сравнению с остальными частями была в порядке.

Разбитое тело быстро начало восстанавливаться, будто наотрез отказывалось позволить мне умереть.

Пока шла регенерация, я перебрал в памяти случившееся.

Драконье дыхание. Рассечь его я всё-таки смог. Настоящая проблема началась «после рассечения».

Одного разреза оказалось мало, чтобы справиться с этим дыханием: оно было слишком мощным и слишком долгим. Я попытался снова взмахнуть Отчаянием, но моё тело смело раньше, чем я успел нормально встать в стойку.

А когда тебе оторвало руки и ноги, каким мечом ты, спрашивается, собрался махать?

Наставница смогла бы рассечь драконье дыхание целиком? Скорее всего.

Закончившие отрастать ноги упёрлись в землю, и я поднялся.

К счастью, в драконьем дыхании не было примеси божественной силы, так что с моей регенерацией проблем не возникло. Если подумать, это тело едва ли не идеально подходило для боя с драконом.

Гр-р-р-р.

Рёв стал заметно тише: она устала. Я посмотрел на огромного золотого дракона, в котором всё ещё пылала жажда убийства, и улыбнулся.

— Раз тяжело, приходи уже в себя, Ресона.

***

Ресону поглотила тень, и она исчезла. Тем временем Дакия и её спутники перед следующей комнатой отдыхали в месте, которое называлось «промежуточной комнатой отдыха». Там было всё: еда, место, где можно помыться, — полноценная зона отдыха. План был простой: провести там день, а на следующий отправиться дальше.

Вообще Жизель не собиралась позволять им пользоваться этим местом, но неожиданная вспышка Ресоны вынудила её хотя бы ненадолго задержать группу Дакии — пока Марнак не приведёт Ресону в чувство.

Поначалу Дакия бушевала и рвалась сама успокоить Ресону, но стоило ей сообщить, что Ресону поручили Марнаку, как она без особых возражений осталась отдыхать в комнате.

Тук-тук.

Глубокой ночью, когда Дакия уже начала проваливаться в неглубокий сон, кто-то постучал в дверь отведённой ей комнаты.

Она открыла и увидела пока ещё непривычную пару чёрно-белых глаз. Глядя на Жизель, Дакия медленно произнесла:

— Зачем вы пришли?

Жизель смерила Дакию взглядом с головы до ног и сказала:

— А как думаешь? Поговорить хочу. Недолго.

— Входите.

Жизель вошла, но разговор начался не сразу. Тишину, тянувшуюся в странно натянутой атмосфере, первой нарушила она.

— Предложу только один раз.

— Что именно?

— Просто один раз закрой глаза и не мешай Марнаку. Ты всё равно его не одолеешь. И Марнак проводит этот ритуал не потому, что совсем ни о чём не думает. Ты же знаешь его характер. Он наверняка по-своему продумал, как разгребать последствия, и только потом затеял всё это.

Дакия некоторое время молча смотрела Жизель в глаза, а потом неторопливо ответила:

— Если вы считаете, что господин жрец Марнак всё равно победит, зачем тогда делаете такое предложение мне?

— Потому что…

— Причина ведь очевидна. Вам кажется, что господин жрец Марнак колеблется из-за меня. Вы боитесь, что я всё-таки смогу его убедить, вот и пришли. Разве не так, Жизель?

Она попала точно в цель. Слова Дакии пронзили самую сердцевину тревоги Жизель, и та крепко сжала губы.

Дакия мягко улыбнулась. Её прекрасные золотые глаза ласково сощурились, очертив плавные дуги.

— Вы волнуетесь, правда? Если господин жрец Марнак хоть на малую возможность поддастся моим словам, вам станет неудобно. Ведь это вы сейчас подталкиваете его на неправильный путь.

— Что ты несёшь?

Тук. Жизель толкнула Дакию в плечо и, уставившись на неё чёрно-белыми глазами, сказала:

— Когда я иду с кем-то рядом, я не разбираю, правильная это дорога или нет. Я просто остаюсь рядом. До конца. Куда бы этот конец ни вёл. Вот мой способ, Дакия.

— Это не «другой способ». Это ошибка. Если любимый человек пытается разрушить себя, его надо остановить.

— Я…

Жизель криво усмехнулась. В её улыбке было что-то надломленное.

— …не против, если он немного сломается, лишь бы стал моим. Тебе, благородной от рождения, которой с самого начала досталось всё, не понять. Ты всегда получала целое и невредимое, поэтому ни за что не поймёшь. Таким низкородным, как мы, целое и невредимое почти никогда само в руки не падает. Даже если из кожи вон лезешь, добываешь в лучшем случае то, что сломано чуть меньше остального.

Апостол с чёрно-белыми глазами открыто, с явной враждебностью, низко произнесла Дакии:

— Я заберу Марнака, даже если он будет сломанным. Такой сытой девчонке, которая ещё и носом воротит, я его точно не отдам.

Тень за спиной Жизель поднялась от пола и заколыхалась. Увидев, как она ощетинилась шипами, словно ёж, Дакия тихо фыркнула.

— Постарайтесь сколько угодно. Господин жрец Марнак всё равно вернётся на правильный путь. Нет, я обязательно его верну.

— Не сможешь.

— Вам просто хочется в это верить, Жизель. Вы правда думаете, что так вас полюбят? Если господин жрец Марнак совершит грех, которого сам не сможет вынести, чувство вины раздавит его, и он ещё крепче закроет сердце. Он не сможет полюбить никого. Разве вы, Жизель, находясь рядом с ним, не чувствуете это острее всех?

— Заткнись!

В-ж-ж. Сигнальный прибор, лежавший у Жизель за пазухой, подал тревогу. Это был вызов Марнака.

Жизель сердито посмотрела на Дакию, болтавшую так, будто она одна всё понимает, и тихо пробормотала:

— …По крайней мере сейчас он со мной.

С этими словами Жизель исчезла в тени. Дакия посмотрела на место, где та только что стояла, глубоко вздохнула, плюхнулась на кровать и пробормотала:

— …До чего же грешный мужчина.

***

Когда Жизель прошла сквозь тень, её встретила комната, испещрённая следами огромной битвы, и пара голых мужчины и женщины. Точнее, голый Марнак держал на руках обнажённую Ресону, потерявшую сознание.

Жизель так растерялась, что забыла даже о недавней ссоре с Дакией, и спросила:

— Что вы тут делали?

Марнак ответил так, словно вопрос был верхом нелепости:

— Что делали? Успокаивал одного дракона. Одежду снесло драконьим дыханием. Не думай глупостей, лучше быстро забери Ресону и вылечи. Не знаю, чем там стреляла Примус, но рана плохо затягивается.

***

На следующий день Дакия и её спутники узнали, что Ресона без сознания и проходит лечение. Оставив её позади, они направились в следующую комнату, подготовленную Жизель.

Во второй комнате их встретила женщина, стоявшая в центре огромного зала для состязаний, сложенного из белоснежных кирпичей.

Прекрасные синие глаза Фридии мягко сощурились. Она постучала синим мечом по белому полу зала и сказала:

— Оставьте здесь одного. А если не хотите — можете напасть все вместе, я не против.