Место.

Яркое солнце ласково било по белой коже. Волны прохладно щекотали слух, а в нос бил густой, солёный запах моря, какой бывает только на берегу.

Сомния, в белом купальнике с белоснежными оборками, растянулась на длинном пляжном лежаке и наслаждалась теплом солнечных лучей, смягчённых пляжным зонтом. На носу у неё красовались большие стильные солнцезащитные очки.

Идеальное сочетание тепла и прохлады, лёгкий ветерок — всё здесь будто специально создали для лучшей в мире дремоты. Конечно, сейчас был вовсе не день, а глубокая ночь.

— …Обалдеть как хорошо.

И палящее солнце, и море, и песчаный пляж были всего лишь подделкой. Но место казалось настоящим до последней песчинки. Нет, точнее, для Сомнии, ни разу не бывавшей на море, именно это и было «настоящим» морем.

В этой движущейся подземной базе оказалось куда больше зон отдыха, чем она ожидала. Даже, пожалуй, слишком много. А зона отдыха с имитацией пляжа входила у Сомнии, любившей шататься по базе где вздумается, в число самых любимых мест — из тех, что можно пересчитать по пальцам.

Почему здесь было столько самых разных мест для отдыха, она примерно догадывалась.

Наверное, Диспенс, эта огромная машина, видевшая только своего хозяина, понастроил их повсюду в надежде, что хозяин, который ни за что сам себе не позволит расслабиться, хоть на миг отдохнёт.

Правда, сам хозяин, похоже, пользоваться всем этим вовсе не собирался.

— …Зато я пользуюсь вовсю.

Как ни живи наперекосяк, в любое время можно полежать на солнышке. Что за прекрасное место для людей с совершенно сбитым режимом.

В последнее время жизнь Сомнии сводилась к чистому «есть, валяться и развлекаться». Станет скучно — идёт к Кварту и клянчит, чтобы тот немного переделал ей тело; надоест клянчить и донимать его нытьём — начинает бродить по всей базе и в итоге плюхается где-нибудь, где ей приглянется. Идеальная жизнь.

— …Да мне сейчас спокойнее, чем когда я была лордом.

Раньше к этому распорядку ещё добавлялись редкие визиты к Ёну, чтобы поболтать. Но в последнее время Ён выглядел настолько подавленным, что к нему было страшно подступиться, и всем телом источал настроение «не разговаривайте со мной». Сомния решила: чем лезть в это осиное гнездо и портить Ёну настроение, лучше оставить его в покое.

Да и не похоже было, что её разговоры могли что-то решить.

— …Ха-а. Принесите мне что-нибудь со льдом. Побольше льда.

Едва она коротко отдала приказ, откуда-то появился цилиндрический робот: он нёс на голове стакан апельсинового сока, доверху набитого льдом. Сомния без тени удивления взяла стакан и потянула через соломинку.

Прохладный сладкий напиток приятно ударил по языку.

— …Вот это жизнь. Прямо пробирает.

В этот миг до её ушей донёсся мягкий звук открывающейся двери. Сомния чуть приподняла голову и увидела женщину с ярко-рыжими, будто перемешанными с оранжевым, волосами и мужчину с каштановой шевелюрой. До боли знакомые лица.

Перитод, ощутив плеск волн и почти идеально подобранное солнце, невольно восхитилась:

— Тут и такое место есть?

— И правда?

Оба спросили у Диспенса, где Сомния, и явились сюда; теперь они без конца удивлялись пространству, где было почти идеально удобно отдыхать. Они долго слонялись по берегу, нарушая безупречный покой, и Сомния, слегка нахмурившись, заговорила:

— …Зачем пришли?

— Как зачем? Поговорить надо. А, спасибо.

Перитод уселась на стул, который принёс Диспенс, и улыбнулась. Стоило ей сесть в пляжное кресло, как терминал Диспенса тут же подъехал ближе и установил над ней пляжный зонт подходящего размера.

Наслаждаясь тёплым солнцем, просачивавшимся сквозь мягкую тень, Перитод осторожно начала:

— Значит, знала про такое чудесное место и прятала его от нас?

Сомния прищурилась и сказала:

— …А мы с тобой подруги? С чего ты вдруг так фамильярничаешь?

— Невоспитанность при тебе, вижу. Обидно, как ты сразу черту проводишь.

— …К делу.

Одно слово: не приставай понапрасну. Сомния даже не посмотрела в сторону Перитод и снова закрыла глаза. Раз уж её всё равно потревожили, она собиралась хотя бы по максимуму насладиться этим тёплым солнцем.

Перитод хмуро уставилась на наглую девчонку и с трудом подавила желание влепить ей щелбан.

— Ты знаешь? Завтра… нет, уже сегодня. Сегодня утром, кажется, случится что-то серьёзное. Вот я и пришла посоветоваться с теми, кто в таком же положении.

Услышав про что-то серьёзное, Сомния наконец приподняла большие солнцезащитные очки и показала белоснежные глаза.

— …Что именно?

К ним подошёл и Перка, уже успевший осмотреть пляж; он плюхнулся прямо на песок. Когда все трое собрались, Перитод быстро облизнула губы и перешла к настоящей сути:

— Похоже, завтра Ён идёт встречаться со «старыми товарищами». И не просто мирно поболтать, а, скорее, устроить нехорошую драку.

Глаза Сомнии сузились ещё сильнее. По её мнению, способности Перитод собирать сведения были не просто на дне — они пробили это дно и ушли ниже. Разумеется, сам Ён ничего подобного ей не говорил, а понять такое благодаря острой наблюдательности Перитод тоже не могла. Значит, кто-то намеренно слил ей эту информацию.

— …Кто тебе сказал?

— Жизель шепнула. Сказала, по секрету.

— …Жизель?

Та угольно-чёрная женщина, которую однажды привёл Ён. С самого дня появления Жизель держалась от них на расстоянии. Точнее говоря, близко она общалась только с Ёном. К остальным сама не подходила, да и когда к ней подходили, сближаться не спешила.

И вот такая Жизель сама что-то рассказала?

Тут явно был какой-то умысел. Другой вопрос — собиралась ли Сомния плясать под эту дудку.

Быстро перебирая в уме варианты, Сомния спросила Перитод:

— …И чего ты хочешь?

— Ну, понимаешь…

Перитод неловко улыбнулась и почесала щёку.

— Тут ведь очень хорошо, да? И тренироваться удобно, и кормят три раза в день без перебоев, и жить комфортно. Я бы, если честно, хотела тут слегка задержаться. Но в последнее время мне как-то не по себе. Будто я только еду перевожу. Каждый раз, когда встречаюсь с Ёном взглядом, начинаю бояться, что он спросит: не пора ли нам уже дальше по своим делам? Это, конечно, целиком мои фантазии.

— …Короче.

Сомния безжалостно отрубила начавшую затягиваться речь. Перитод, в очередной раз подумав, что девчонка всё-таки редкая невоспитанная мелочь, ответила:

— Я к тому, что, когда Ён пойдёт драться со своими бывшими товарищами, можно пойти с ним и помочь. Лепе пока восстанавливается, ей идти тяжело, но я, Перка и ты — если мы так один раз заставим Ёна быть нам должным, разве нам не станет спокойнее жить здесь ещё какое-то время? Когда человек живёт на чужих харчах, ему мало просто есть. Надо иногда и хозяину помочь — тогда ты не нахлебник, а приживалка. По крайней мере, я так думаю.

Перка закивал так усердно, будто каждое слово Перитод было истиннее истины, и поспешно добавил:

— Я тоже, пока живу здесь, заметно окреп и многому учусь. Если получится, хочу остаться подольше. Но мне не хочется быть для брата Ёна одной только обузой. Так что завтра я бы хотел помочь.

Выслушав их предложение, Сомния мысленно передвинула последнюю костяшку на счётах. Расчёт был завершён.

Она опустила чёрные солнцезащитные очки, снова пряча глаза, отвела взгляд от Перитод к бесконечно тянущемуся вдаль морю и равнодушно ответила:

— …Неинтересно.

— Что?

Перитод была уверена, что раз дело связано с Ёном, Сомния тоже захочет присоединиться. Неожиданный ответ заставил её растерянно заморгать.

— Почему это?

— …Потому что и так понятно, что там будет.

— И что это значит?

Сомния ответила, не открывая глаз:

— …Да как будто этот Ён и правда станет всерьёз драться со своими «старыми товарищами». Он даже тех, кто валялся на дороге, подбирает и таскает за собой. Ни за что он не станет биться насмерть по-настоящему.

Перка склонил голову набок.

— Тогда разве это не лучше? Если обе стороны будут сдерживаться, получится неплохой спарринг. И для роста мастерства полезно.

— …Мне неинтересны такие игрушечные драки, где никто не ставит жизнь на кон. Разбирайтесь вдвоём.

Сказав это, Сомния замолчала всем видом показывая, что больше отвечать не станет. Перитод ещё несколько раз пыталась заговорить с ней, но сомкнутые губы Сомнии так и не раскрылись.

В конце концов Перитод и Перка сдались окончательно и, решив, что пойдут только вдвоём, направились к своим комнатам.

Когда ночные незваные гости наконец ушли, Сомния слегка нахмурилась.

— …Значит, завтра что-то случится. И что-то очень нехорошее.

Как ни крути, их позвали с собой вовсе не из добрых побуждений. Скорее это походило на ловушку. Причём с изрядной злостью.

Сомния могла бы посоветовать Перитод и Перке не ходить. Но не стала. Если из-за неё они и правда не пойдут, она может испортить настроение Жизель, которая эту ловушку расставила.

Насколько Сомния успела изучить характер Ёна, если жить тихо, как мышь, он не станет её выгонять. Тем более, в отличие от Перитод и Перки, ей теперь особенно некуда было идти. А Ён всё это знал, значит, тем более не выгонит.

Перед Перитод и Перкой было немного неловко, но…

— …Сначала надо самой выжить.

Сомния тихо замурлыкала себе под нос, снова насладилась тёплыми лучами фальшивого солнца, закрыла глаза и попыталась уснуть.

***

— Тогда до завтра. Рассчитываю на вас.

Глядя вслед Перитод и Перке, которые поклонились и ушли, Жизель тихо усмехнулась. Её чёрно-белая пара глаз, поглощавшая даже свет, мягко изогнулась.

— Пора незваным гостям уйти своими ногами.

Жизель щёлкнула дверью своей комнаты, лёгкими шагами подошла к кровати и легла.

— Зачем таскать их за собой? Когда завтра начнётся ритуал и всё пойдёт как надо, они для Марнака станут просто бельмом на глазу.

Чем бы ни закончился ритуал, эти выходцы из Южной империи при каждом появлении будут колоть Марнака чувством вины. Он и так в последнее время весь мрачный; после ритуала станет ещё мрачнее.

А увидит их лица — и вовсе уйдёт в тоску.

«Так есть ли смысл таскать их с собой? Нет. Совсем нет».

С характером Марнака он, конечно, мог говорить, что выгонит их, но вероятность, что он действительно сделает это сам, была мала. Жизель тоже не собиралась лично выталкивать их вон. Зачем? Можно сделать так, чтобы они сами ушли от Марнака.

Если завтра они поймут, какому ритуалу помогали, или если ритуал сорвётся и жертв окажется много… Достаточно Жизель слегка рассказать им, что к чему, и эти добросердечные ребята, хотят они того или нет, скорее всего, разозлятся и сами уйдут от Марнака.

В процессе они наверняка наговорят Марнаку немало обвинений, но такие мелочи — дело мгновения. Всё закончится куда быстрее и чище, чем если они продолжат маячить перед Марнаком и вгонять его в тоску.

Если рядом с Марнаком станет меньше людей и из-за этого возникнет проблема, Жизель просто постарается чуть сильнее и заполнит пустое место.

Живые красные губы мягко изогнулись, складываясь в прекрасную улыбку.

— Идеально.

Если честно, в последнее время Жизель хотела иметь Марнака немного больше. Совсем немного — очень, очень много.

***

Наконец настал обещанный день. Я надел лёгкую одежду, пристегнул к поясу ножны с Отчаянием и вышел из комнаты.

Когда я прошёл коридор и направился в столовую, до меня донёсся густой запах кофе. Жизель пила горячий кофе; увидев моё лицо, она широко улыбнулась и сказала:

— Пойдём?

— Да.

В голове было сумбурно, но то, что мне предстояло сделать, было простым.

«Сегодня я верну Мать».

Только эта ясная и простая мысль имела значение. Только за ней я должен был идти. Пусть на душе было тяжело, я уже приготовился не колебаться.

— Хорошо. Открываю.

Идти должны были только мы с Жизель. Точнее, Жизель должна была лишь открыть дверь, а с отрядом Дакии я собирался сражаться один.

Потому что это было моё бремя.

Угольно-чёрная тень поднялась с пола, и я без колебаний шагнул вперёд. Я заранее велел Диспенсу передать сообщение, так что по ту сторону меня должен был ждать отряд Дакии.

После короткого чувства невесомости я ступил на пахнущую землёй почву — и услышал голос, которого здесь быть не должно.

— Это и есть твои прежние товарищи?

Голос Перитод.

— …Брат, ваши прежние товарищи почти все женщины?

Голос Перки.

— Ён-а. Ты пришёл?

…И даже голос наставницы Фридии. Я посмотрел на теневые проходы — не один, а целых три лишних — и сразу понял, кто виноват.

Когда я обернулся к Жизель, перешедшей по тени следом за мной, она с совершенно невозмутимым видом сказала:

— Если уж делать, надо побеждать наверняка. Зачем ты хотел идти без своей наставницы?

— Допустим, наставницу я ещё могу понять. Но Перка и Перитод-то почему…

— Они сами захотели.

Жизель бросила эти слова, будто отсекая мои. Словно не собиралась оставлять мне даже мгновения на возражение.

— И сейчас тебе стоит сосредоточиться не на мне, а на «человеке, который тебя вызвал». Разве нет?

Я перевёл взгляд, и меня встретили знакомые золотые глаза. Эти прекрасные сияющие глаза смотрели на меня не дрогнув, полные решимости.

— Господин жрец Марнак…

— Дакия. Что будем делать?

Но прежде чем Дакия успела что-либо сказать, Жизель снова её перебила. Она положила руку на плечо Перитод, стоявшей рядом, и показала Дакии гадкую улыбку.

Настолько подлую, что даже мне, её союзнику, захотелось поморщиться.

Похлопывая Перитод по плечу, Жизель сказала Дакии:

— Марнак уже нашёл нового «мага» тебе на замену. Вот она. Кажется, твоего места здесь больше нет. Может, пора уже понять намёк и отойти в сторону?

Лицо Дакии, ещё мгновение назад полное решимости, треснуло. Между её гладко расправленных бровей пролегла маленькая складка.

— Жизель, ты…

Дакия попыталась что-то сказать, но посмотрела на моё лицо и с трудом проглотила слова.

Похоже, она правда разозлилась.

Мне стало немного не по себе, и я уже собирался сказать Жизель, чтобы та не перегибала с провокациями, как вдруг из-за спины Дакии высунулась знакомая оранжево-алая голова и торопливо закричала:

— Господин жрец Марнак!!! Новую «Джамель» вы ведь не нашли?! Моё место всё ещё там, да?! Да?!