Снова первая любовь

— С-стой... Аяка! Не говори так прямо... — прошептала Хикару.

— Да хоть прямо, хоть намеками, всё равно ничего не понятно... Могла бы хоть пожалеть меня, а то я вынуждена выслушивать эти мазохистские признания, — вздохнула Хино-сан, закатывая глаза.

...Первая любовь? Я был в полнейшем недоумении.

— Н-ну... просто когда я увидела Рэйю-куна спустя столько времени, я так обрадовалась, что поняла: я люблю его еще сильнее, чем думала... И тут я подумала: а как я раньше с ним общалась? Вдруг я сейчас буду вести себя слишком легкомысленно, и он разочаруется? И как только я это подумала, стала стесняться, а от стеснения мне стало еще неловче...

— ...Ну и что скажешь? — спросила Хино-сан.

— Сначала я почувствовал облегчение. А что до чувств... в какой-то мере я ее понимаю. Я сам жутко волновался, не зная, как лучше начать разговор после долгой разлуки.

Хикару за спиной Хино закивала, вторя мне: «Вот-вот, именно так!»

Хотя, конечно, не до такой степени, как у неё.

— Ну вот, — подытожила Хино-сан. — Если недопонимание исчерпано, давайте уже пойдем поедим, а то я зверски голодна.

— А, да... прости, что задержал вас, — я отошел в сторону, собираясь идти к своему месту.

Но тут Хикару снова прошептала что-то Хино на ухо.

— Да скажи ты сама, в конце концов... — буркнула та.

— Нет, ну скажи ты...!

Хино-сан тяжело вздохнула:

— В общем, Хикару говорит, что не хочет сегодня есть вместе. Что делать будем?

...Короче говоря, по какой-то причине мы втроем отправились в столовую.

По пути Хикару со всех сторон окружили ученики и учителя — все хотели поздравить её с победой. Даже в столовой от неё не было отбоя, она была в центре внимания. Когда наконец стало поспокойнее, мы заняли места.

Обычно, когда я ел один, то садился в самом углу, но сегодня мы заняли «козырное» место в центре. Мы сели за четырехместный стол: я — напротив Хикару, а Хино-сан — во главе стола.

У Хикару с собой был обед в коробочке, у меня — сэндвичи из магазина. Хино-сан ушла заказывать себе еду, так что мы остались вдвоем. Хикару не притрагивалась к еде, ожидая возвращения подруги и нервно теребя платок, в который был завернут её обед. В воздухе повисла не то чтобы неприятная, но довольно неловкая тишина.

В такие моменты лучше взять инициативу на себя.

— Слушай... — начал я, но в тот же миг Хикару дернулась так, будто её ударило током.

— П-прости! Я не хотела тебя пугать! — извинился я. Она начала отчаянно мотать головой, мол, «всё в порядке».

— Поздравляю с победой, пусть и с опозданием. И... я очень рад, что мы наконец встретились.

Я сказал то, что не успел утром. Хикару покраснела, как вареный рак, и закивала: «Спасибо, я тоже очень рада».

— Твоя соперница в финале была серьезным противником, да? В статье писали, что она первая ракетка мира среди юниоров и скоро переходит в профессионалы.

Она снова кивнула, не поднимая глаз от контейнера с едой.

...Тяжеловато. Раньше я хоть и тушевался от её настойчивости, но это было понятнее. А теперь — совсем другое дело.

— Что такое? Всё еще стесняешься? — вернулась Хино-сан с подносом. — А ведь раньше парочка «влюбленных дурачков» выглядела куда естественнее...

— Ха-ха-ха... — только и смог выдавить я.

Мы начали есть. Хино-сан взяла свинину в имбирном соусе, у Хикару в коробочке было много разных закусок, а у меня — сэндвичи. Мы ели молча, пока я не решил нарушить тишину:

— Х-Хикару, ты сама это готовила?

— ... — она что-то прошептала.

— ...Да, сама, — перевела Хино-сан. — Говорит, что из-за соревнований устала и встала поздно, так что там в основном полуфабрикаты.

— Понятно. Но выглядит очень даже аппетитно.

Я откусил сэндвич, а Хикару снова прошептала что-то на ухо подруге.

— Говорит, что сэндвичей тебе явно мало, хочешь попробовать чего-нибудь из её коробочки? — перевела Хино-сан.

— Нет, что ты, это неудобно. Ты ведь устала и тебе самой нужно много сил.

— Говорит, что хочет, чтобы ты поел, — снова передала Хино.

— Ну тогда... возьму один кусочек...

— Говорит, бери что хочешь.

Я аккуратно взял палочками кусочек омлета. Вкус был нежный и чуть сладковатый.

— Очень вкусно.

— Она говорит, что рада. Но... сколько мне ещё придётся так делать? — Хино-сан уже явно теряла терпение.

— Говорит, что ей всё еще очень стыдно... — добавила она, глядя на Хикару, которая смущенно крутила пальцами.

Так мы и доели — Хино-сан, хоть и ворчала, продолжала работать «переводчиком». Постепенно Хикару начала привыкать и к концу обеда смогла сказать мне пару слов напрямую. День прошел, уроки закончились, и наступил вечер.

***

— Ну всё, на сегодня закончили. Добирайтесь до дома осторожно! — учитель лениво отпустил нас домой.

Пока одноклассники обсуждали планы на вечер, я начал собираться. Вдруг я почувствовал, что кто-то подошел. Подняв голову, я увидел Хикару — лицо у неё было всё еще слегка розовым.

— С-сегодня... у тебя ведь выходной на подработке, да...?

— Да, сегодня вторник, так что да.

— Т-тогда... м-может, пойдем вместе до дома? Если ты не против...

— Вместе? Конечно, давай.

— П-правда?! Сейчас, я только сумку возьму!

Она просияла от счастья и побежала к своему месту, о чем-то переговорила с Хино и вернулась ко мне.

— П-пошли...!

— Д-да... пошли.

Мы вышли из школы, переобулись и зашагали к станции. Хикару была на удивление тихой. Обычно она говорит без умолку, а сейчас шла рядом и лишь нервно краснела. Глядя на неё, я сам начал чувствовать себя так, будто мы только вчера начали встречаться — странное, волнительное чувство.

Когда мы дошли до перекрестка у станции, она вдруг остановилась, словно приняв важное решение.

— С-слушай...!

— Ч-что...? — мой голос тоже дрогнул от её напряжения.

Я затаил дыхание, гадая, что она скажет.

— М-можно я возьму тебя за руку...?! — спросила она с таким выражением лица, будто это было самое важное признание в её жизни.