Хикару и теннис

— Асахи-сан? Ты про Хикару?

— Ну да... ничего особенного, просто...

— Размер груди? Если хочешь, я в следующий раз заберусь к ней в комнату и всё замерю.

— ДА НЕТ ЖЕ!

Я всерьез задумался: а стоит ли вообще подпускать этого человека к Итиру-сан?

— Я про теннис. Теннис! Асахи-сан ведь чертовски круто играет. Мне стало интересно, сколько нужно тренироваться, чтобы стать такой, как она.

— А, ты об этом... — Дайдзю-сан разочарованно вздохнул, скрестил руки на груди и задумался. — Знаешь, она, наверное, начала играть в теннис раньше, чем научилась говорить.

— Так рано? Был какой-то повод?

— Повод? Да какой там повод... Наша мать в прошлом была профессиональной теннисисткой.

— Что?! Профессионалкой?! Мама Асахи-сан?!

— Ты что, серьезно не знал? Она была довольно знаменита. Загугли «Такаяма Мицуки» — это её девичья фамилия.

Я тут же вытащил смартфон. Первым же результатом в поиске выскочила статья в Википедии: «Мицуки Такаяма, японская теннисистка».

Я начал жадно читать. Всё как у Асахи: с детства в престижном клубе, на передовой. Куча национальных титулов, включая чемпионат Японии среди юниоров. Огромные ожидания, переход в профи сразу после школы в 18 лет. В тот же год — выход в основную сетку турнира Большого шлема через квалификацию. В 20 лет — первая победа в туре и место в топ-50 мирового рейтинга.

Казалось, Асахи идет ровно по тому же маршруту. Карьера её матери выглядела идеальной... пока я не дошел до конца статьи.

В 21 год из-за хронического переутомления и запредельных нагрузок Мицуки получила тяжелую травму левого колена. Длительная реабилитация не помогла — вернуться в тур она не смогла и завершила карьеру. С тех пор она избегает публичности и работает тренером в местном клубе.

— Я и не догадывался...

— Вот так. Мать вкладывала в неё все силы, давала «элитное образование» с пеленок.

— И... она не сопротивлялась? Ну, знаешь, когда детей заставляют воплощать мечты родителей... — я попытался копнуть глубже, думая, что в этом и кроется причина её нынешнего состояния.

— Сопротивлялась? Да не, вряд ли. Мать не из таких, кто будет давить. — Дайдзю ответил мгновенно, даже не раздумывая. — Когда я решил бросить теннис, она мне и слова не сказала.

— Стоп, ты тоже занимался?

— До конца средней школы. Был довольно неплох, но потом понял, что спорт — это вообще не моё, и завязал. Мать тогда сказала: «Делай что хочешь, это твоя жизнь».

— Значит, Асахи-сан с самого детства была в теннисе по собственной воле?

— Я не умею читать мысли, но, скорее всего, да. Она человек крайностей: если «выключена» — то в хлам, но если «включена» — то это человек-теннис 24/7. Думаю, если у неё забрать теннис, от неё ничего не останется.

— Ну, я думаю, останется еще много чего...

Слова брата были ценными, но они не объясняли главного: почему сейчас она «выключена»? Неужели просто усталость?..

— И зачем тебе всё это знать? — прищурился Дайдзю.

— Да я... просто... люди, которые чего-то добиваются, вызывают уважение. Захотелось убедиться, какой труд за этим стоит...

— Понятно. Мне-то плевать, но раз я тебе всё выложил, изволь при Мидзумори-сан говорить обо мне только хорошее.

«Тогда веди себя так, чтобы тебя можно было похвалить», — подумал я, но промолчал. Мы двинулись к «Минаморитэй».

— Кстати, — я сменил тему, глядя на его одежду. — Это ведь футболка по игре Ruleless Dungeon?

На Дайдзю были джинсы и простая рубашка, которая смотрелась на нем круто благодаря росту, но на груди красовался огромный принт персонажа из игры, которую я упоминал в прошлый раз.

— О, заценил? Крутая, да? — он бесстыдно расправил края рубашки.

На принте была девушка-панк с разноцветными волосами, вооруженная пистолетом и бензопилой. Один из игровых персонажей. Игра не была суперхитом на миллионы копий, но этот персонаж стал виральным, я видел много фан-артов. Но я не знал, что по ней есть официальный мерч.

— Где ты её купил?

— А? Я её не покупал. Я её сделал.

— Сделал?.. В смысле, это пиратка? — я напрягся. Логотипы и арт выглядели слишком официально для фанатского творчества. Неужели Дайдзю-сан — опасный нарушитель авторских прав?

— Какая еще пиратка! Выбирай выражения.

— Но ты сказал, что сам сделал... и при этом она «оригинальная»?..

— ...А, точно. Я же забыл сказать.

— О чем?

— Эту игру сделал я.

— Э... Э-Э-Э-Э-Э-Э?! — я застыл на месте.

— Ну, если точнее, нас трое: я, художник и программист.

— Ты серьезно?.. Вы учитесь в Тодае и при этом выпускаете игры?..

— Ну, у нас пока скорее кружок, чем корпорация. Хотя юридическое лицо мы оформили.

Он говорил об этом так обыденно, но для меня разработчики игр — это буквально боги. Этот нелепый парень в моих глазах внезапно засиял ярче любого солнца.

— Да уж, тесен мир. Спросил у друга сестры про любимую игру, а он назвал мою. Судьба!

«Может, попросить автограф? Или пожать руку? Есть у меня с собой бумага?» — мысли путались.

— Кстати, а ты сам не хочешь попробовать что-то создать?

— Я? Нет... то есть... я никогда об этом не думал... ну, может, чуть-чуть...

— Ясно. Просто тогда в чате ты выдал пару интересных мыслей по механике, вот я и подумал. Имей в виду: играть и делать — разные вещи. Но если надумаешь, говори. Устрою тебе легкую стажировку.

— В-вау...

Боже, как круто. Я шел рядом с ним и буквально дрожал от волнения, как фанат перед рок-звездой. Мы дошли до остановки и сели в автобус. Двери закрылись, мотор заурчал...

— Хм... А? — Дайдзю-сан начал похлопывать себя по карманам.

— Что-то случилось?

Он хлопнул себя по лбу и с обезоруживающей улыбкой сложил ладони в жесте мольбы:

— Слушай, я кошелек дома забыл. Займешь денег на проезд?

Студент Тодая и крутой геймдев клянчит деньги у школьника... Моё уважение и презрение исполняли в душе такой безумный танец, что эмоции окончательно смешались в кашу.