Люблю!
— 40-15! Пожалуйста, соблюдайте тишину во время игры, — объявил судья, строго глядя в мою сторону.
— Это кто вообще?
— Не знаю, лицо знакомое...
— Вроде это тот парень из класса B, Кагэ-как-то-там?
— Первый раз вижу. Его кто-то звал?
— Если он сам приперся и орет — это же кринж...
Колючие взгляды одноклассников впивались в меня со всех сторон.
Всё... я влип.
Как же стыдно... Боже, как стыдно!
Я оказался в центре самого ужасного внимания в моей жизни. Мало того что нарушил этикет, так еще и Хино-сан меня теперь придушит.
Я с замиранием сердца покосился на соседнее сиденье, но Аяка меня даже не заметила. Она, не мигая, смотрела на корт.
Там Асахи с удивлением разглядывала свою левую ногу. Она пару раз топнула, проверяя опору, словно убеждаясь в чем-то, а потом коротко бросила сама себе: «Есть!».
Она снова встала в стойку. Соперница, несмотря на подавляющее преимущество в счете, явно занервничала — она тоже почувствовала перемену в воздухе.
Подача! Острый, быстрый мяч вонзился в корт Асахи, претендуя на эйс, но...
Хикару догнала его в одно мгновение. Мощнейший форхенд с опорой на левую ногу — и мяч вылетает рикошетом, принося ей обратный эйс.
— Со... 40-30! — даже судья запнулся от такой резкой перемены в игре.
Дальнейшее было просто односторонней резней. Вернувшаяся в форму Асахи была настолько сильна, что соперницу становилось чисто по-человечески жалко. Подачи точно в углы, грады ударов на вылет... Противница порой даже не успевала коснуться мяча.
Там, на корте, снова была та самая ослепительная девушка, круче которой я никого не видел.
— Гейм, сет и матч! Победитель — Асахи!
Второй и третий сеты она взяла практически «всухую».
— Слава богу... как же хорошо... Хикару, молодец... — Хино-сан рядом со мной плакала, уже не пытаясь это скрыть.
— Э-эй, Хино-сан! Иди к ней, она сейчас выйдет!
Асахи пожала руку сопернице и судье, собрала вещи и направилась к выходу с корта.
— Да... сейчас... только лицо вытру... — Аяка, шатаясь от пережитого стресса, побрела вниз.
— Хикару, поздравляю!
— Асахи-сан, это было нереально!
— С такой игрой ты точно возьмешь кубок!
Её сразу окружила толпа одноклассников. Естественно, мне там места не было. Я стоял в стороне, наблюдая за этим издалека. Её триумф означал, что моя роль окончена. Ей больше не нужно на меня опираться. Мы вернулись к нашей «законной» дистанции.
Я уже начал погружаться в легкую меланхолию, как вдруг...
— Простите. Дайте пройти.
Асахи протиснулась сквозь толпу и вышла из круга обожателей. Я думал, она идет к судейскому столику доложить о результате, но...
Она начала оглядываться по сторонам, пока наши глаза не встретились.
И тут она со всех ног припустила прямо ко мне.
— Ха-а... ха-а... Кагэяма-кун..! — она подбежала, тяжело дыша.
— Голос... я услышала твой голос... и тело само задвигалось...
— А, ну... прости. Я не должен был кричать во время матча... — я виновато отвел взгляд.
— Нет... благодаря тебе я... я снова смогла. Я снова люблю теннис...
— Это... это хорошо. Поздравляю, ты была очень крутая. По-настоящему крутая.
— И знаешь... я во время матча... всё время... всё время хотела тебе кое-что сказать...
Асахи раскраснелась, пытаясь подобрать слова. Одноклассники, брошенные ею, уже начали недоуменно перешептываться, глядя на нас. «Если нас увидят вместе в такой момент, будет плохо», — подумал я, но было поздно: толпа уже подошла вплотную.
— Это не «спасибо»... и не «прости за проблемы»... это... это... — она замялась, игнорируя десятки пар удивленных глаз. Видимо, кураж после победы еще не выветрился. Она искала нужное слово и вдруг...
— А-а, точно... Люблю!
Два коротких слога повисли в воздухе.
— Н-не за чт... стоп, что? Что ты сейчас сказала? — время для меня остановилось.
— Да! Точно! Люблю! Я ведь тебя люблю, Кагэяма-кун!
Она светилась от счастья, осознав это.
— Люблю! Люблю-люблю-люблю! Обожаю! Кагэяма Рэйя-кун, я тебя обожаю!
Она кричала это на весь стадион, глядя мне прямо в глаза сияющим взором.
— Чего? В смысле?
— Хикару сказала «люблю»? Этому хикке?
— Да не, послышалось... правда же? Послышалось?!
Толпа была в прострации. То, что сама Асахи Хикару призналась в любви — уже шок. Но то, что её целью стал «тот самый парень», не укладывалось в головах.
Впрочем, больше всех в шоке был я сам.
— Хикару-у! Быстро иди в штаб, сдавай протокол! — донесся голос её матери.
— Бегу-у! ...В общем, — она обернулась ко мне напоследок, — теперь я буду атаковать по полной, так что готовься!!
С этими словами она убежала. А я остался стоять как громом пораженный. В голове всё еще шел «финальный босс-файт», но я понял одно:
Похоже, у этого босса «Света» открылась вторая, еще более мощная фаза. Вместо того чтобы поддаться моей «тьме», она поглотила её и стала непобедимой.
В этот момент началась наша настоящая битва.