Один день из жизни Хикару Асахи. Часть 4

— «Сними её», легко сказать... — я стоял, ошарашенно глядя на смартфон в руке.

По ту сторону защитной сетки тренировка уже шла полным ходом.

— Ха! В следующий раз можно чуть быстрее темп, пожалуйста! — Хикару давала указания сотруднику, который подавал мячи.

Как, черт возьми, это снимать?.. Считается, что парень лучше всех знает привлекательные стороны своей девушки. Конечно, мне хотелось бы этому соответствовать, но самоуверенность и реальность — вещи разные. К тому же, если это увидят почти 1 000 000 подписчиков, нельзя ударить в грязь лицом.

— Что же делать...

Со стороны может показаться, что нет смысла так переживать из-за фото или видео для соцсетей. Но как парень Асахи Хикару... и как её главный фанат, я не хотел снять что-то настолько посредственное, чтобы хоть немного подпортить её имидж в глазах общественности.

— Простите... можно я зайду внутрь, чтобы снять? — спросил я у сотрудника, понимая, что через сетку нормального кадра не выйдет.

— Да, конечно. Только не подходите слишком близко во время игры.

Получив разрешение, я обошел корт и вошел внутрь. Похоже, Хикару была настолько сосредоточена на тренировке, что даже не заметила моего появления. Она носилась по всему корту, догоняя и отбивая мячи, которые летели один за другим.

Ну что ж, какой момент из этого процесса будет смотреться «эстетично»? Может, сам момент удара по мячу? Решив, что классика — лучшее решение, я воодушевился. Я решил, что сделаю кадр, достойный обложки спортивного журнала, и начал искать точку для съемки.

— Может, с этого ракурса?.. — я занял позицию по диагонали и уставился на неё через экран смартфона.

Она подбежала к мячу, четко зафиксировала стойку и ударила. Вроде бы ничего особенного, но это выглядело настолько красиво и грациозно, что я засмотрелся. Даже такой профан в теннисе, как я, видел высочайший уровень. Фраза «как в учебнике» подходила идеально.

— Т-так, хватит любоваться, снимать надо... — я сделал несколько пробных кадров в момент удара. — Хм, думал, будет больше смазанных, но выходит довольно четко.

Все-таки последние модели с мощными камерами — это сила. Автоматика делает всё за меня, и даже у новичка вроде меня получаются приличные снимки. Но... что-то не то. Фотографии выходили красивыми, но не передавали очарование Хикару на 100%. Что не так? Композиция? Свет? Отсутствие идеи? Или мои стандарты слишком высоки?..

— Так, стоп, хватит, мысли уходят куда-то в сторону «игрового мозга»... — я тряхнул головой, отгоняя странные мысли. — Это всего лишь один пост из сотни, не нужно так напрягаться.

Я вернулся к съемке, но результат всё равно меня не удовлетворял. Решив сменить тактику, я переключился в режим видео:

— О? Рэйя-кун? Ты чего там делаешь? — Хикару, начав небольшой перерыв, наконец заметила меня.

— Мама попросила снять видео для соцсетей, вот, записываю.

— Хэ-э... Это ты сейчас снимаешь?

— Угу... хотя только начал, так что тренировка еще не попала в кадр.

— Понятно... И-и-эй! Мир-мир! Всем привет, смотрите, кто тут! Как-то так? — Хикару отложила ракетку, заулыбалась и начала махать в камеру, показывая знак «V».

— Это не прямая трансляция... и вообще, снимать надо тренировочный процесс.

— Да? А мне кажется, и такое вполне сойдет... А, точно! У меня идея!

Она явно задумала что-то сомнительное.

— А давай я представлю тебя всем как «моего парня»?

— Отклонено.

— Э-э... ну почему-о?.. Это же правда.

Она надула губки и начала приближаться ко мне.

— Слишком много личной жизни на продажу — это вредно... к тому же...

— К тому же?

— ...Боюсь, фанаты-мужчины возненавидят.

Она — надежда японского тенниса, звезда с внешностью, не уступающей идолам или моделям. Даже если сама она себя так не позиционирует, популярность неизбежна. Если фанаты узнают о парне, это точно повлияет на имидж, да и ненависти не оберешься.

— Да ладно... разве есть такие фанаты-мужчины, которые будут заморачиваться? Я же не идол, да и в журналах появляюсь в основном женских.

— Нет-нет, таких полно...

— Правда? Почему ты так думаешь? — она прижала указательный палец к губам и притворилась, что не понимает.

...Она точно знает, что делает. Она провоцирует меня на определенные слова. Я уже много раз попадался на этот крючок, пора было учиться.

— Ну, потому что... хотя, ладно, ты и сама всё понимаешь, да?

— Нет, совсем не понимаю.

Её тон был таким притворным, что если бы это был текст, рядом стояла бы пометка «придуривается». Я понимал, что это игра, и уже сделал выводы.

— Хикару, ты невероятно милая, поэтому у тебя куча фанатов-мужчин...

Я понимал, что в противостоянии один на один я обречен на поражение. Я поднял белый флаг и произнес то, что она хотела услышать. Признаваться в таком вслух всё еще было слишком стыдно, поэтому я мог смотреть на неё только через объектив камеры.

— ...Скажи еще раз?

— Хикару в сто раз милее любых идолов, у тебя полно фанатов, которые любят тебя за лицо, и если они узнают, что у тебя есть парень, они меня возненавидят, поэтому, пожалуйста, относись к моему присутствию как к пустому месту.

— Хэ-э... так вот что ты думаешь о моем лице, Рэйя-кун...

Она улыбнулась своей дьявольской улыбкой и начала медленно надвигаться на меня.

— Нет, не только я, все так думают... И вообще, ты слишком близко...

— Да? Разве близко? Тебе так кажется просто потому, что ты через камеру смотришь.

— Нет, ты уже вышла за рамки дистанции для съемки...

— Но ведь ты сам сказал, что нужно снимать мое «невероятно милое лицо» покрупнее.

Она подошла так близко, что почти коснулась губами камеры.

— Какое лицо милое? Улыбка? Растерянное? Или когда я смущаюсь?

— Любое милое... давай уже, скорее, тренировку снимать...

— Не «любое», ты должен сказать, какое мне больше всего идет.

В отсутствие матери-союзника разница в силах между нами стала катастрофической. Это было даже безнадежнее, чем матч между Йориком и Ирелией на топе.

— ...Улыбка.

— Улыбка? Я с улыбкой самая милая?

Я кивнул, и она довольно выдохнула.

— Ну тогда специально для Рэйя-куна... самая лучшая улыбка... И-и-эй! Мир! — Хикару показала в камеру свою самую ослепительную улыбку. Если выложить такое в сеть, фанатов-мужчин станет только больше.

Тренировка возобновилась, она вернулась на корт. Провожая её взглядом, я подумал: «Такое точно нельзя выкладывать», — и начал новую запись.

Так я сражался с композицией кадра еще 2 часа.

— Я вернулась! Ну что? Снял что-нибудь годное?

— Да, ну... вроде того... хотя кажется, что наплодил просто кучу однотипного материала...

Я вернул смартфон матери Хикару, и мой «съемочный квест» был завершен.

— Вот как... слушай, ты и правда немало наснимал, — сказала мама, заглянув в телефон и удивившись.

— Ну, раз это увидят сотни тысяч подписчиков, я старался сделать как можно лучше...

— Что ж, спасибо за старания. Уверена, там полно отличных кадров. Не зря мы пообещали тебе такое достойное вознаграждение.

— Вознаграждение?..

— Сам увидишь. Хикару! Можешь заканчивать!

Мама, улыбнувшись так же озорно, как её дочь, громко крикнула на корт.

— Иду! Сделаю заминку и буду! — так же громко отозвалась Хикару.

Так закончился этот день из жизни теннисистки Асахи Хикару и мой экскурсионный тур.

***

— Почти каждый день во время каникул так вкалывать... это поразительно, — пробормотал я, сидя на свободном стуле в холле главного корпуса.

С 9 утра до 17 с небольшим вечера, с коротким перерывом на обед — она тренировалась почти без пауз. Чем больше я узнавал об Асахи Хикару, тем сильнее поражался.

— Надо бы тоже брать с неё пример... — прошептал я, глядя на себя.

Моё телосложение сложно было назвать атлетичным. Скоро мы поедем на море, и, вероятно, будет еще немало случаев, когда придется раздеться. Стоило бы немного привести себя в форму.

— Но всё-таки... не слишком ли она задерживается?..

Я замечтался о том, как становлюсь мускулистым, как главный герой западных игр, и держу Хикару на руках, как вдруг заметил, что время приближается к 18 часам. Слишком долго для душа и переодевания.

— Что-то случилось?..

Летом темнеет поздно, времени на фестиваль хватит, но всё же стало тревожно. Я встал с кресла, собираясь пойти проверить, как вдруг...

— Извини, немного провозилась со сборами! — из коридора донесся оживленный голос.

Я облегченно вздохнул и обернулся.

— Да нет, ничего...

Я замолчал, увидев её.

— Ну как? Идет? — Хикару подняла руки до плеч и крутанулась на месте, показывая наряд со всех сторон.

Подол, доходящий до самых лодыжек, и широкие рукава грациозно взметнулись в воздухе. Белое кимоно с нежным синим цветочным узором и ярко-алый пояс... Она была одета в то, что называется «юката».