Главное признание в жизни

— Э? В смысле?.. Что значит «лучший»?..

Асахи замерла в полном замешательстве. Мое внезапное появление и последовавшая за ним абракадабра явно выбили её из колеи.

Я почувствовал, как невидимые кубики в моей голове выбросили «критический успех». Инициатива перехвачена. Чтобы победить противника, который превосходит тебя по всем статам, остается только одно — шоковая терапия и внезапная атака.

— В прошлую пятницу... — начал я торжественным тоном, — как только закончились экзамены, я закупился энергетиками и бросился домой. Моя цель была проста: играть в игры, которые я копил неделями специально для этого дня.

Асахи смотрела на меня, и над её головой, казалось, материализовался целый рой знаков вопроса. Но я продолжал, веря, что она — единственный человек, который поймет.

— Придя домой, я запустил одну из них. Ощущение полной свободы сделало процесс нереально крутым. Я не спал сутки. Я был полностью поглощен миром по ту сторону экрана. Лишь иногда я вспоминал о еде, запивая доставку энергетиками. Это было вредно, это было неправильно... но это было лучшее время в моей жизни.

Я перевел дух, успокоил бешено колотящееся сердце и посмотрел ей прямо в глаза.

— Так вот... я это к чему. В этом году выходит сразу несколько легендарных блокбастеров. И я... я хочу разделить этот опыт с тобой. Без лишних мыслей, без тревог. Хочу вместе с тобой ждать новостей до релиза, вместе играть в день выхода, а потом до утра обсуждать финал.

Это не были возвышенные слова поддержки, о которых просила Хино-сан.

Прости, Хино-сан, но я не считаю, что Асахи обязана побеждать и справляться с давлением. Мои слова — это «проклятие» от представителя темных сил. Если хочешь сбежать — беги. Беги ко мне, в мир, где всё просто и весело.

— Кем бы ты ни стала, что бы ни выбрала... если ты будешь искренне улыбаться рядом со мной — для меня это и будет тем самым «лучшим игровым опытом»...

Пусть она сама решит, как поступить. Главное, чтобы в конце этого пути она улыбалась.

— ...Да.

Короткий ответ из двух букв. Ночной ветерок наконец-то остудил мою пылающую голову, и до меня начал доходить смысл собственных слов. Погоди-ка... это что, только что было признание в любви?!

— То есть... ну... я имею в виду... просто хочу еще поиграть вместе... без задних мыслей... то есть мысли есть, но я на эмоциях и...

— Я тоже этого хочу, — прервала мой лепет Асахи. Её голос дрожал.

— Я не знаю, что будет со мной дальше... Но даже если всё остальное пойдет прахом... пока я играю в игры с Кагэямой-куном, я хочу смеяться от всей души. Можно?.. Можно мне быть такой?

— Конечно. В следующий раз засядем за какой-нибудь трэш и будем ржать до самого утра.

Я ответил ей максимально серьезно. Мы соприкоснулись ладонями через ячейки металлической сетки. Я не знал, чья рука была горячее — моя или её, но мы будто обменялись теплом. Та самая сетка, которая раньше казалась мне непреодолимой стеной между нашими мирами, оказалась просто куском проволоки.

— Хикару! Ты там что делаешь?! — раздался голос женщины с другой стороны корта. Должно быть, мать.

Асахи крикнула: «Уже иду!» — и еще раз обернулась ко мне.

— Мне пора на тренировку... Увидимся!

— Ага, увидимся.

Утерев слезы рукавом, она всё-таки выбрала борьбу. Она вернулась к матери, взяла ракетку, и в этот момент мне показалось, что она снова засияла тем самым светом, который я увидел год назад.

Позже, когда я уже лежал в своей кровати и корчился от стыда, вспоминая свое пафосное выступление, на телефон пришло уведомление. Сообщение от Асахи в PINE.

«В эту субботу турнир. Я очень хочу, чтобы Кагэяма-кун пришел на меня посмотреть»

К сообщению были приложены время и место проведения матча. В этих строчках чувствовалась твердая решимость, которой раньше так не хватало.